шире. — Я-то думал, что дело во мне.
— Ну, может, немножко.
— Совсем немножко?
— Чуть-чуть, — показываю пальцами и хихикаю.
— Очевидно, я плохо старался, хабиби, — ухмыльнувшись, Север сдергивает с меня одеяло и ложится сверху. — Надо исправлять!
— С ума сошёл?! — я смеюсь в голос, когда колючий подбородок Рената щекочет мне шею. Но чувство щекотки быстро сменяется огненным вихрем. — Перестань... — выдыхаю хрипло. — Иначе мы из постели до вечера не выберемся.
— Это плохо, Рин?
— Работу кто-то должен работать.
— Ты права, — вздыхает Север и мягко целует меня в губы. — Поедешь сегодня в офис со мной?
— Ты решил прервать мой больничный?
— Не полностью. Больше мне хочется, чтобы ты просто была рядом. Но если плохо себя чувствуешь...
— Нет! Я поеду! Пора потихоньку возвращаться в рабочий ритм. И вообще мне тут скучно одной.
— Вот и отлично. Значит, беги в душ и потом собирайся. Надо ещё успеть позавтракать. Голодную я тебя на работу не пущу.
— Я бы сейчас всё отдала за бобовые лепёшки Фариды и Хадижи!
— Лепёшки от Фариды обещать не могу, а вот в целом бобовые лепёшки — вполне.
— Ты что, сделал заказ из Марокканского ресторана?
— Угу. Пока ты спала.
Грудь заполняет ощущение тепла и трепета. Хочется остаться в этом моменте и максимально растянуть его, превратив в бесконечность.
— Спасибо, Ренат...
— Ещё пока не за что, хабиби, — улыбается Север и дёргает головой в сторону окна, за которым раздаётся шум открывающихся ворот. — Как раз вовремя привезли заказ. Давай, дуй в душ, а я пока разложу завтрак.
Чмокнув меня в губы, Ренат поднимается на ноги, набрасывает на плечи халат, после чего выходит из комнаты. А я вот не тороплюсь вставать.
Нет, я не соврала насчёт того, что хочу выйти на работу. Мне действительно пора возвращаться в рабочий график, и надоело проводить время одной, просто бывают такие моменты, когда никуда не хочется двигаться. Будто, если ты сделаешь шаг, то потеряешь что-то значимое. Возможно, ощущение покоя и счастья.
Но ничего не поделаешь, вставать надо. Кроме того я, кажется, уже чувствую приятный запах лепёшек.
Потянувшись, поднимаюсь с кровати и уже собираюсь завернуться в одеяло, чтобы дойти до своей комнаты за чистым бельём и одеждой, как вдруг моё внимание привлекает сигнал телефона на тумбе и загоревшийся экран.
Телефон Севера.
И прежде, чем я успеваю отвести глаза, мой взгляд фиксирует сообщение от Игната.
Я бы не стала читать. Честно. Это чужая переписка. Но меня цепляет имя отца, указанное в ней. Может, поэтому я поступаю бессовестно и читаю входящее сообщение, подняв мобильник дрожащей рукой.
"Точно больше не надо подкидывать сделки Астрову? Всё в порядке? Марианна успокоилась? Для закрепления результата могу ещё вывести на него пару клиентов".
Не зря я не хотела вставать. Не зря хотела остаться в том моменте абсолютного счастья и покоя.
Как же всё может разрушиться в один миг.
Я смотрю в телефон, перечитывая сообщение раз за разом, пока экран не гаснет. Пальцы сильнее сжимают пластик. В голове образуется хаос. Я ничего не понимаю...
То есть, это всё было специально?
Вспоминаю слова отца, сказанные вчера, что сначала у него ничего не выходило, но потом... То есть, это Север подстроил? Для чего? Чтобы успокоить меня?
Я не понимаю...
"Сам Астров доволен. Не думаю, что возникнет сильный конфликт, если Марианна решит остаться с тобой. Так, для вида побыкует. Денег у него теперь достаточно, чтобы молчать".
Очередное сообщение забивает кол в мою грудь. В то самое место, где только что билось живое сердце.
Дрожащей рукой кладу телефон обратно на тумбу. Хаос внутри мешает мыслить здраво. Я не могу разложить в голове последовательность дальнейших действий.
Отец знал, что это Север ему помогает?
Это сговор, получается...
Что вообще происходит?!
— А я думал, ты всё ещё валяешься. Лепёшки тебя не простят, если успеют остыть, — Ренат появляется в проёме двери и приваливается плечом к косяку.
Он улыбается, а меня тошнит.
Я тянусь к одеялу, сдергиваю его с кровати и прикрываю обнажённое тело. Голова начинает кружиться. Так сильно, что образ Север перед глазами размазывается.
— Хабиби, в чём дело? — улыбка исчезает с его губ. Брови сходятся на переносице. Ренат делает шаг ко мне, а я наоборот отступаю и выставляю руку вперёд.
— Не приближайся. Не подходи ко мне!
— Рин, что случилось?
— Ничего не случилось... Просто не трогай меня... Я хочу уйти...
По лицу Рената проходит чёрная тень, а янтарный взгляд темнеет до цвета ржавчины.
— Никуда я тебя не отпущу, пока ты не объяснишь, что происходит.
— Что происходит? — хрипло выдыхаю, затем хватаю своё платье с пола и плетусь к двери. — Да, что происходит? Север? Ты мне объясни... Только сначала с прохода уйди.
— Марианна...
— Уйди от чёртовой двери! Я хочу выйти! — в груди поднимается истерика.
Я понимаю, что истошно ору на Рената.
Сощурив взгляд, он всё же отступает в сторону, позволяя мне выйти, после чего сам идёт за мной. Я буквально на ходу напяливаю на себя платье, затем в комнате запихиваю свои вещи в сумку и плетусь к выходу.
Север молчаливо наблюдает за мной. Желваки ходят на его скулах, а руки сжимаются в кулаки. Я стараюсь
