придвинула к ней кресло.
Отошла к окну и, упираясь ладонями в подоконник, долго глубоко дышала, глядя на футуристический город в сиреневой дымке — и горы, встающие на горизонте за ним.
Что за безумная поездка!
Вместо храмов и экскурсий — четверо мужчин, каждый из которых раздражает меня по-своему. Да, темноволосый бог тоже!
Потому что после слов Руслана о том, что я ищу «кого покруче» мне о нем даже мечтать было неловко.
Так что в сухом остатке: я попалась Руслану, между мной и Ником две тонны неловкости, а еще купила чемодан косметики и посмотрела в окошко на красивый город.
Негусто для такой крутой командировки.
Черт возьми, обидно.
О том, что отказалась от вечеринки, я не жалела, а вот пропущенные экскурсии отзывались зудящей досадой. Настолько зудящей, что вместо разумного выбора пойти спать, я решила отправиться погулять по городу.
Одна.
Эта идея так меня захватила, что я едва уговорила себя хотя бы переодеться во что-нибудь удобное. К сожалению, платье мое просто покаталось на самолете, надеть мне его так и не пришлось, но для прогулок оно точно не годилось.
Когда я влезла в джинсы и кроссовки и уже была готова бежать, за дверью номера вдруг послышались голоса.
Я подкралась к ней на цыпочках, осторожно забралась на кресло и заглянула в глазок.
В коридоре топтались Ник и Гриша — слава богу, без Руслана. Ник искал по всем карманам ключ, а Гришенька вещал:
— У них там налажено такое четкое взаимодействие! Все идет через трекеры! Если ты не отмечаешь работу в трекере — тебя штрафуют! Вот бы и у нас такое ввести, а то все вроде что-то делают, а как спохватишься — никто ничего не рассказывает! Почему я последний узнаю о новых ивентах и праздниках, например?
— Потому что ты не ходишь на митинги… — пробормотал Ник, наконец выуживая карту из заднего кармана и открывая дверь. — Давай шустрее переодевайся и идем, у меня еще дела есть.
— Какие у тебя дела, небось опять к своей… — что сказал Гришенька дальше, я уже не расслышала, он скрылся в номере.
Ник постоял пару секунд, качая головой, бросил взгляд на мою дверь и тоже зашел.
Я тут же развила бешеную, но бесшумную деятельность — осторожно перенесла кресло на место, нашла свою сумку и телефон, ме-е-е-е-е-едленно открыла дверь, стараясь, чтобы она не издала ни звука и не выдала меня. Я не хотела ни с кем встретиться по пути на свободу!
В коридоре мне навстречу шли возбужденные люди с бейджиками, лифт был забит полностью, и даже в холле пришлось протискиваться мимо болтающих компаний. Кажется, все мероприятия закончились и народ уже просто ждал вечеринки.
Я немножко боялась столкнуться с Русланом и очень сильно — с синеглазым. Но пронесло, и я выскочила на улицу, вдохнув наполненный непривычными тропическими запахами воздух Пусана.
Гулять!
Нет, смотреть на мост или храмы не пойду. Обязательные для туристов достопримечательности — это очень хорошо. Но их фото так часто встречаются в интернете, что потом уже и не вспомнишь, сама там была, или мозг собрал впечатления по чужим картинкам.
Мне хотелось почувствовать город наживую, всей собой. Увидеть те места, которые никому и в голову не придет фотографировать. На один вечер ощутить себя настоящей жительницей Южной Кореи. Просто обычной одинокой женщиной, которых, говорят, в этой стране довольно много.
Которая идет с работы пешком, заходя по пути в супермаркет, бродит там вдоль полок в поисках чего-нибудь вкусненького на вечер, похрустеть под сериал. Разумно закупает овощи и мясо, с удовольствием выбирает вино и сладости, мечтательно заглядывается на новый пылесос, который не только убирает квартиру, но еще и варит кофе, рис, а заодно развлекает хозяйку песнями.
Покупает себе скромный букетик цветов — просто порадоваться. Смотрит в небо, которого не видно из-за света небоскребов и мечтает о чем-то… О чем мечтают все женщины, которым осталось совсем немного до тридцати?
О любви, конечно.
О том, что где-то есть совсем особенный человек, который не проводит все вечера за монитором и не требует готовить ему ужин, а сам хочет радовать тебя и сладостями, и вином, и новыми гаджетами. И еще с ним можно обниматься и вместе смотреть сериалы, хрустя вкусняшками.
Пусан — город контрастов.
Так бы я его назвала — иронично, с намеком на то, что любой город может повернуться к тебе как сияющей стороной, показывая, что его граждане живут в будущем со скоростными поездами, роботами-доставщиками и молодежью, знающей английский не хуже, чем родной.
А может — другой. Той, где под эстакадами из двадцать второго века залегают глубокие колеи грязи из века десятого, а на трухлявые столбы намотаны километры жирных черных проводов.
Город может ослепить огнями тысяч разноцветных вывесок, от которых начинает болеть голова через пять минут, а может — умиротворить крошечным садиком в колодце домов, в котором плещется фонтан в пруду и квакают лягушки, невесть как выживающие между широкими магистралями, шум которых мешается с шумом прибоя.
До прибоя мне пришлось добираться на такси, потому что я напрочь запуталась в сплетениях перекрестков и огнях улиц.
Очень уж хотелось дотронуться до Японского моря хотя бы одним пальчиком ноги.
Я даже сняла ради этого кроссовки и пробежалась по прохладному мокрому песку босиком.
Попыталась ощутить разницу между Азией и Европой, но почему-то ничего, кроме прохлады воды не ощутила.
— Конбэ! — сказала я морю, подняв бутылку соджу со вкусом зеленого винограда, которой разжилась в супермаркете, пока представляла себя кореянкой.
Свежий и яркий его вкус — будто бы вовсе без алкоголя! — сыграл со мной злую шутку.
Допив бутылку до конца, я попыталась встать с песка и поняла, что недооценила коварство «легкого» напитка. Пришлось подниматься сначала на четвереньки и только потом на ноги.
Почему-то это меня ужасно рассмешило. Я так и смеялась, пока вызывала такси, смеялась в машине, вызывая ответную улыбку водителя — и особенно смеялась, когда швейцар открыл мне двери отеля и поклонился.
— Итадакимас! — пожелала я ему приятного аппетита по-японски, складывая руки в индийском жесте «намасте». Голова так приятно кружилась, что приходить в себя не хотелось совершенно. Поэтому я добавила шепотом и по-русски: — Вы Руслана не видели? Или Ника? Мне ни в коем случае нельзя попадаться им на глаза!
В ответ швейцар задвинул мне целую речь на корейском, на протяжении которой я кивала, улыбалась и медленно отступала в сторону холла.
И когда он на минуточку отвлекся, чтобы открыть дверь
