с матовым покрытием стоял в отдалении, его силуэт выделялся на фоне тёмного неба. Несмотря на скромные размеры, он явно был оснащён по последнему слову техники. Бортовые огни мерцали мягким светом, а трап уже был выдвинут, приглашая нас на борт.
— Прошу, — сказал Калинин, жестом указывая на самолёт. — Если возникнут вопросы или пожелания, экипаж к вашим услугам.
— Спасибо, полковник, — ответил я, слегка улыбнувшись. — Думаю, всё будет в порядке.
Мы по очереди поднялись по трапу. Внутри самолёт оказался неожиданно уютным: мягкие кожаные кресла, приглушённое тёплое освещение, изящные детали интерьера создавали ощущение комфорта и безопасности. Пространство было спроектировано так, чтобы каждый пассажир чувствовал себя максимально удобно.
Виктория заняла место у окна, осторожно устраиваясь в кресле, а я сел рядом, в следующий же миг заметив как она нервно теребит край пледа, заботливо предложенного бортпроводником. Пальцы княжны слегка дрожали, а взгляд был направлен куда-то вдаль, сквозь толщу стекла.
— Ты в порядке? — тихо спросил я, наклоняясь к ней. В лице сестры читалось напряжение, которого раньше я не замечал.
Девушка повернулась ко мне, и на её губах появилась лёгкая, чуть виноватая улыбка.
— Немного боюсь, — произнесла она, стараясь говорить без лишних эмоций, но голос слегка дрогнул, — это мой первый полёт.
— Серьёзно? — удивился я, хотя, пожалуй, мог бы и догадаться. — Как же так вышло-то?
— Ну-у… я в основном во дворце жила, — промолвила она, опустив глаза. — Разве что в школу пускали.
Я почувствовал неожиданную волну сочувствия. Я хоть и не во дворце жил, но хотя бы в детстве был окружён любовью и заботой. Что приходилось пережить ей — один бог знает. Надо бы как-то побеседовать…
— Всё будет хорошо, — сказал я мягко, стараясь придать голосу уверенности. — Это совсем не страшно. Через несколько минут ты привыкнешь.
Виктория кивнула, но в глазах всё ещё читалась тревога. Я заметил, как она украдкой оглядывает интерьер самолёта, словно пытаясь найти в нём что-то, что поможет ей успокоиться.
Самолёт вырулил на взлётную полосу, и пока двигатели набирали мощность, я мельком взглянул на Святогора. Глаза дяди были устремлены в конец салона, а руки лежали на подлокотниках.
Двигатели загудели, машина уверенно разогналась с места и вскоре мягко оторвалась от земли, набирая высоту. Нас вжало в кресла, и Виктория невольно схватилась за подлокотники, её глаза широко раскрылись от изумления и лёгкого страха.
— Посмотри, как красиво, — вскоре сказал я, указывая на огни внизу. — Москва с высоты птичьего полёта ночью особенно прекрасна.
За окном раскрывалась панорама ночного города: мириады огней, словно звёзды, рассыпанные по земле. Сестра повернула голову, и на её лице отразилось смешанное чувство удивления и восторга.
— Да… — тихо ответила она. — Никогда не видела город с такой высоты.
Постепенно её напряжение начало спадать. Я же погрузился в свои мысли. События последних дней тянулись передо мной сложной мозаикой: встречи, решения, планы. Каждое из них требовало внимания, а времени становилось всё меньше. Ответственность давила грузом на плечи, но отступать было нельзя.
В салоне воцарилась непринуждённая атмосфера. Тусклый свет ламп создавал уют, а тихий шум двигателей служил фоном для размышлений. Я почувствовал, как усталость начинает брать своё, и закрыл глаза, пытаясь привести мысли в порядок. Казалось, в какой-то момент я даже задремал.
Внезапно тишину прорезал глухой грохот, от которого всё внутри словно перевернулось. Самолёт резко дёрнулся, и я ощутил, как тело прижимается к креслу. За окном сверкнул яркий свет — взрыв, сильный и пугающий, озаривший ночное небо.
— Вот суки… — вырвалось у меня с невероятной злобой.
Виктория вскрикнула, её рука инстинктивно потянулась к моей. Я схватил её ладонь, ощущая, как она дрожит. Глаза девушки были широко раскрыты от ужаса, губы побледнели.
Святогор тут же поднялся, его лицо превратилось в маску сосредоточенности.
Резкий голос пилота донёсся через громкоговоритель:
— Аварийная ситуация! Всем оставаться на местах! Пристегните ремни! — прозвучала стандартная в таких ситуациях инструкция.
Гул двигателей сменился воем, и самолёт начал стремительно терять высоту. Воздух наполнился тревожным сигналом, мигающие красные огни добавляли паники. Я почувствовал, как сердце бешено колотится в груди.
— Держись! — крикнул я Виктории, стараясь перекричать шум. — Всё будет хорошо!
Она лишь крепче сжала мою руку, не отводя от меня глаз. В её взгляде было столько доверия и страха, что я ощутил острое желание защитить её любой ценой. А ещё как следует наказать тех, кто осмелился пойти на такой шаг.
Глава 6
Внутри самолёта царил хаос: тревожные сирены, обрывистые команды пилотов по громкой связи и беспорядочные крики пассажиров сливались в единый гул, который давил на уши. Аварийные огни мигали, отбрасывая зловещие тени на напрягшиеся лица моих людей. Я быстро огляделся, оценивая ситуацию. Виктория сидела как парализованная, стиснув подлокотники кресла, губы сестры едва заметно дрожали. Красный свет отражался в её широко раскрытых глазах, придавая им стеклянный блеск. Что же касалось дяди, то он уже поднялся с места, как и я бегло осматриваясь по сторонам, стараясь оценить обстановку.
— Отстегните ремни! — приказал я громко, стараясь перекрыть шум аварийных сигналов. Мой голос прозвучал твёрдо и уверенно, не допуская возражений.
Не знаю зачем пилот попросил нас пристегнуться, ведь если самолёт рухнет на землю, это никому никак не поможет. Более того, эти ремни сейчас могут только помешать.
Тем временем люди растерянно переглядывались, но увидев мою решимость, всё же начали исполнять команду. Одновременно с этим я закрыл глаза, сосредоточившись, и мысленно обратился к Аластору.
«Найди откуда стреляли», — отдал я ментальный приказ бесу и следом добавил для остальных: — «Самое время эвакуировать всех отсюда».
Демоны мгновенно отреагировали, и пространство вокруг нас замелькало тёмными силуэтами. Воздух в салоне стал плотнее, звуки затихли, и на мгновение казалось, что всё замерло. В следующий миг перед глазами промелькнула череда вспышек и размытых белых пятен, а затем мы все оказались на заснеженной поляне, окружённой величественными соснами, чьи верхушки скрывались в серых низких облаках.
Холодный воздух ударил в лицо, заставив меня вдохнуть глубже. Снег скрипел под ногами, а морозный ветер обжигал кожу, проникая сквозь одежду. Вся эвакуированная с падающего самолёта группа людей, по сути составлявшая весь мой клан, теперь стояла посреди зимнего леса. Бортпроводники и пилоты, которых я также приказал вытащить из падающего самолёта, шокировано переглядывались, не веря в чудо
