мрачного места. Напротив него, поджав колени к груди, сидела Соня. Её длинные каштановые волосы беспорядочно спадали на лицо, скрывая его наполовину. По слегка отёкшим векам и потёкам туши под глазами было видно, что девушка много плакала.
Молодые люди сидели молча, каждый погружённый в свои мысли. Андрей уже оставил бесплодные попытки сломать решётку, которая казалась непробиваемой. Его руки всё ещё помнили холодную твёрдость металла и боль от безуспешных усилий. Соня, отойдя от первого шока, старалась собраться с мыслями и найти в себе силы не поддаваться отчаянию. Она время от времени бросала короткие взгляды на Андрея, ища в нём опору и поддержку, но не решалась заговорить.
Клетка, в которой они находились, располагалась в одном из углов огромного зала. Отсюда открывался вид на почти всё помещение. Андрей заметил, что они были далеко не единственными «счастливчиками» в этом мрачном месте. Вдоль центрального прохода стояло не менее двух десятков таких же клеток, каждая из которых содержала по два человека: мужчину и женщину. Часть клеток тонула в полумраке, другие освещались тусклым светом ламп, отбрасывающих длинные тени на холодный бетонный пол.
С нескольких сторон доносились недвусмысленные звуки: прерывистые вздохи, сладострастные стоны, шлепки и томные всхлипывания, иногда переходящие в громкие выкрики и смех со стороны соседних клеток. Первое время эти звуки вызывали у Андрея и Сони смущение и неловкость. Они старательно отводили взгляды и старались не прислушиваться, но со временем это стало невозможно игнорировать. Теперь же эта картина вызывала у них только раздражение и откровенное негодование.
Соня подняла голову, её глаза блестели от непролитых слёз, но в них читалась решимость.
— Почему они всё время этим занимаются? — неожиданно выпалила она, нарушив молчание. Её голос прозвучал тихо, но в нём слышались сдерживаемая ярость и отчаяние. Она обхватила колени руками и устремила взгляд в пол, пытаясь скрыть смущение и негодование.
Андрей поднял на неё глаза, его брови слегка сдвинулись.
— Судя по тому, что я заметил, здесь за это дают еду, — произнёс он, следом ещё сильнее нахмурившись и отводя взгляд в сторону. Его внимание привлекла соседняя клетка, где полураздетая пара с видимым удовольствием уплетали кусок мяса с хлебом, запивая чем-то из пластиковых бутылок. Их лица были расслабленными и довольными, словно они находились не в плену, а на пикнике.
— Что⁈ — воскликнула Соня, резко подняв голову. Её глаза расширились от возмущения, на щеках вспыхнул румянец. — Они совсем сошли с ума что ли? Мерзкие извращенцы!
Её возмущение эхом разнеслось по залу, и тут же из соседней клетки раздался громкий, глумливый хохот. Мужчина лет сорока, с небритым лицом и насмешливым взглядом, перевернулся на спину, бросив на них дерзкий взгляд.
— Ха-ха-ха! Смотрите-ка, наши голубки наконец-то всё поняли! — протянул он, растягивая слова с язвительной насмешкой. Под ним лениво откинулась женщина, её рыжие волосы беспорядочно раскинулись по деревянному настилу, а на губах играла усталая улыбка.
Андрей бросил на него холодный взгляд, в котором читалось предупреждение.
— Заткнись.
Мужчина лишь шире улыбнулся, приподнимаясь на локте.
— Эй, народ! Ставки делаем! Через сколько он залезет на свою «недотрогу»? — выкрикнул он, обращаясь к обитателям других клеток.
Вокруг послышался смешок, затем смех начал нарастать, превращаясь в громкий гул. Кто-то из другой клетки подхватил с явным удовольствием:
— Голод не тётка! Сломает её раньше, чем стемнеет!
— Ставлю на то, что она сама к нему полезет! — раздался женский голос с насмешкой, сопровождаемый хихиканьем.
— О да! Сам жду, когда эта киса сбросит платье! — выкрикнул ещё один мужчина.
Андрей сжал кулаки, чувствуя, как в груди поднимается гнев. Он понимал, что любая реакция только подзадорит их, но сдерживаться становилось всё труднее. Соня опустила голову, её плечи слегка дрожали от подавляемых эмоций.
— Уроды, — тихо пробормотал он сквозь стиснутые зубы, стараясь подавить вспыхнувшую ярость.
— Будет забавно, если она разденется, а у него не встанет! — снова послышалось откуда-то сбоку, вызывая новую волну хохота.
— Саня, это только ты нас таким шоу порадовал! Сколько вы, сутки тогда голодали? — обратился кто-то к мужчине из другой клетки.
— Отвали, придурок! — огрызнулся тот, но в его голосе не было настоящей злости, скорее усталость и безразличие. — Посмотрел бы я на тебя в первый день!
— О-о, Санёк… Я-то как раз трахался как лев! — ответил ему мужчина, похлопав по плечу свою соседку по клетке. — Скажи им, Наташ!
Женщина лишь лениво улыбнулась, проводя рукой по своим тёмным волосам, но ничего не ответила. Её глаза были полуприкрыты, взгляд сонный, словно происходящее ей было безразлично.
Пошлые, сальные шуточки и откровенные издёвки продолжались ещё несколько минут. Андрей и Соня, поняв, что любой ответ сделает только хуже, предпочли безмолвствовать, погружаясь в свои мысли. Постепенно интерес к «новеньким» начал спадать, смех стихал, и в зале снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь отдалёнными шёпотами и едва доносившимися звуками очередной парочки, решившей предаться плотским утехам.
Неожиданно голос из клетки напротив нарушил это хрупкое затишье. Это была девушка с бледным лицом и длинными белокурыми волосами, заплетёнными в косу. Её серые глаза смотрели прямо на Андрея и Соню, в них не было ни злобы, ни сочувствия, лишь холодное равнодушие.
— Это только вопрос времени, когда голод превратит вас в животных, и вы, сбросив одежду, забудете про стыд, — произнесла она безмятежно, словно констатируя очевидный факт.
Соня подняла на неё удивлённый взгляд, в котором смешались страх и негодование.
— Или это сделает только он, — добавила девушка, кивнув в сторону Андрея. — Такую массу кормить надо. Он уже жрать хочет — по глазам вижу.
Мужчина, сидевший рядом с ней, ухмыльнулся и подхватил с ехидной улыбкой:
— А ещё очень скоро вам придётся начать справлять нужду не только перед друг другом, но и перед всеми нами. И тогда слово «стыд» вообще исчезнет из вашего лексикона.
Эти слова вызвали новую волну хохота и насмешек. Впрочем, на этот раз всё затихло гораздо быстрее. Андрей почувствовал, как кровь приливает к лицу, но продолжал молчать, стараясь не поддаваться на провокации. Соня сжалась, её глаза наполнились слезами, но она быстро моргнула, прогоняя их.
Девушка напротив лишь пожала плечами и улеглась набок, повернувшись к ним спиной. Её равнодушие казалось ещё более угнетающим, чем насмешки остальных.
Следующие полчаса ничего не происходило: местные обыватели негромко переговаривались и занимались своими делами. Но затем, внезапно, под потолком
