его, увидел перед собой полноватого коротышку в яркой одежке пажа. Наперсток хмуро оглядел Нита и, вскинув руку, указал на дверь.
— Мессер Нильянто желает видеть вас в своем кабинете.
— Но… я же приглашен на ужин.
— Там и пройдет ужин.
— Ах, вот как, — Нит, на мгновение замешкавшись, принялся собирать со стола книги и писчие принадлежности. Две небольшие рукописи пролетели мимо мешка и упали на пол.
— Идите уж, — фыркнул коротышка. — Я приберусь и отдам вам мешок.
— Да, спасибо, благодарю…
— Идите! — прикрикнул наперсток. — Не заставляйте мессера ждать, он этого не любит.
— Да-да, бегу… Конечно, спасибо…
В серо-золотом кабинете мессера Нильянто прямо напротив входа, позади огромного письменного стола, висела подробная карта мира. Нит всегда замирал, переступая порог кабинета своего покровителя, и долго не мог оторвать взгляд от этого величественного полотна. По углам карты были выведены знаки двенадцати богов, означающие, что весь мир находится в ведении высших сил. Моря, полные чудовищ, окружали единственный, расположенный в северном полушарии, материк. От него, изгибаясь рогом и пересекая Пояс, тянулся архипелаг Ак-шамари, Просторы вечного лета. Севернее него, через пролив, располагались земли, пораженные черной смертью. На карте Запад был изображен ещё живым. Риеннар художник обозначил аркой, увитой цветами. От западной столицы до Аноро, небольшой рыболовной речушки, тянулись поселения виноделов и скотоводов, чуть севернее находились развалины древнего замка с огромным амфитеатром. На карте он был изображен в виде разорванного кольца. Нит, затаив дыхание, скользнул взглядом по восточной части королевства — она в несколько раз была больше западной — десятки провинций, множество городов и деревень. Восточное море омывало край королевства, а за ним тянулись угодья кочевников. На северо-востоке степи и Марравию, страну варваров, обрамлял Край вулканов, самая малоизученная часть мира. По легендам, там, среди гор ещё гнездились огнедышащие крылатые химеры.
— Присаживайся, мальчик мой, скоро подадут ужин.
Нит вздрогнул и обернулся. Валент сидел в кресле у небольшого столика, который слуги поставили прямо перед входом на балкон. Створки застекленных дверей были распахнуты, и Нит, взглянув на небо, с удивлением обнаружил, что оно затянуто тучами. Всего несколько мгновений назад, когда он глазел в окно, поручив Глории самостоятельно изучать главу, на синем полотне не было ни облачка.
— Погода раннего лета, — мечтательно произнес Валент, будто прочитав его мысли. — Переменчива, как настроение юной девы. Улыбаясь, хмурится. Смеется, плача.
Порыв ветра дернул закрепленные лентами занавеси. Стекла вздрогнули. Уголки скатерти взметнулись вверх. В комнате стало темно, запахло пылью и влагой. Внизу на улице заржали лошади, люди подняли крик. Чей-то легкий, сиреневый платок, похищенный ветром, призраком проплыл мимо балкона.
Нит уселся на краешек кресла. Двое слуг вошли в комнату, неся на подносах изысканные кушанья.
— Утка с розовыми персиками, кальмары, фаршированные травам, креветки с чесноком, — докладывал слуга, выставляя блюда. — Обжаренные на морковном масле хрустящие хвосты пустынных ящериц.
Ниту очень хотелось есть, но Валент всё тянул вино, а Нит не пил. Когда слуги, поклонившись, удалились, мессер Нильянто, вздохнув, поставил бокал на стол и, обернувшись, кивнул на карту.
— Ты всегда впадаешь в оцепенение, когда видишь её.
— Поражаюсь величием мир.
— Много ли ты путешествовал?
— До того, как вы одарили меня своим покровительством, я видел лишь берега Аноро.
— Берега… И западный, и восточный?
Ветер угомонился. На мгновение снаружи стало непривычно тихо, и тут небеса разродились дождем. Крыши домов, купола храмов, башни и шпили с опавшими флагами сокрылись за его пеленой. Внизу завизжали застигнутые врасплох прохожие.
— Я родился на западной стороне, — Нит опустил глаза. — Я… я говорил вам об этом.
— Я помню, мальчик мой. А много ли ты видел, будучи на той… стороне?
— Достаточно, чтобы считать нынешнюю свою жизнь чудом.
Впрочем, чудом было то, что он вообще выжил.
— Не пугайся, я не собираюсь вытаскивать на свет твое прошлое, Нит, — Валент улыбнулся. — Я умею хранить тайны.
Нит кивнул. Он хорошо помнил тот день, когда хозяйка приюта, расфуфыренная, как ярмарочная курица, самолично заявилась к сиротам, чтобы сообщить великолепную новость. Мессер Нильянто, глава богатейшей семьи Диеннара, прославившийся своими добрыми делами, решил взять на попечение одного ребенка. Условий было два — здоровье и честность. Беседуя наедине с маленьким для своего возраста, щуплым мальчиком, мессер в первую очередь попросил его рассказать о своем прошлом. Нит, перепугавшись, честно признался, что детство провел на западном берегу Аноро. Кроме Нильянто этого факта не знал никто. У Нита хватило ума никому не рассказывать о своей родине, иначе его попросту бы сожгли. Его и весь город в придачу. Нит как сейчас помнил о страхе, что сжимал горло, когда он через силу выдавливал из себя слова, понимая, что закапывает в землю не только свой шанс, но и всю жизнь. Ведь владелица приюта и все остальные считали, что десятилетний оборванец — сын умершей швеи из Зеленой канавы. Швея действительно жила там когда-то, но Нит вовсе не приходился ей сыном. Её сын, рыжеволосый дурачок, умер от тифа за десять лиг от города, куда он шел вместе с Нитом. Тот мальчишка был первым, кого беглец с Западных земель встретил на чистом берегу Аноро.
— Я задал тебе вопрос.
Нит вздрогнул так сильно, что, задев локтем столик, свалил с него кувшин с вином. Красная жидкость залила скатерть и заструилась вниз, на пол.
— Прошу… прощения, — Нит вскочил на ноги и, схватив кувшин, снова едва не уронил его.
— Сядь.
Нит сел.
— Поставь кувшин.
Нит поставил.
— Молчи и слушай меня.
Нит захлопнул рот и навострил уши.
— Прекрасно, — Валент откинулся на спинку кресла. — Ты помнишь земли Запада?
— Помню.
— Далеко ли ты уходил от реки Аноро?
— Я ходил только вдоль русла и несколько раз до… — Нит обернулся, сощурился, пытаясь рассмотреть на карте название поселения. — До Золотого Яблока. Мы называли его Червивым. Яблоком.
— Прекрасно, — Валент улыбнулся. — Дело в том, мальчик мой, что наш славный король вознамерился разведать Западные земли.
— Смерть пятой жены свела его с ума? — у Нита всё внутри похолодело, и прежде, чем он успел побороть страх, дерзость уже слетела с его языка.
— Не исключено, — Валент поставил локти на подлокотники и соединил пальцы домиком. — И, чтобы узнать об этом наверняка, мне нужна твоя помощь, Нит. Его Величеству требуется ученый, разбирающийся в картах, истории и Западе.
— Я могу рекомендовать сведущего в этих делах служителя Водолея. Он написал очень интересный трактат о…
Валент бросил на Нита снисходительный взгляд, и юноша осекся.
— Ты читал этот трактат?
— Да.
— Значит, ты знаешь все, что известно тому служителю?
— Да, но…
— Ты был на той стороне,
