и спокойным (во всяком случае, мне очень хотелось в это верить) твердым голосом сообщила:
– Никуда не поеду, пока вы нормально не объясните мне, что здесь происходит, кто вы и почему я должна пойти с вами.
Кевин тяжело вздохнул, а Вивиан принялась щебетать что-то о том, что обо всем расскажет по дороге. Я не сдвинулась с места. Я говорила серьезно. Либо они объяснят хоть что-то, либо им придется запихивать меня в машину силой.
Ко мне подошел Райденн, который до этого момента стоял в стороне и не вмешивался. Бездыханное тело Агнешки все еще мешком висело у него на плече, однако он не выглядел усталым. Кев одарил Райденна неодобрительным взглядом, но тот лишь улыбнулся и сделал еще один шаг ко мне.
– Катажина, вы показались мне разумной девушкой. Времени нет, поэтому буду краток. Если вы останетесь здесь, умрете. Поедете с нами – тоже окажетесь в опасности, но у вас хотя бы будет шанс спастись. Ваших родственников защитят наши люди. Даю слово. Боюсь, вам придется слепо мне довериться.
– Но я не могу… Дедушка! Он же будет волноваться! – Мои глаза наполнились слезами. Я запрокинула голову и посмотрела вверх, чтобы не расплакаться у всех на виду.
Райденн положил руку мне на плечо и тихо сказал:
– Это тяжело. Но у вас есть долг, и вы должны ему следовать.
Мне захотелось взвыть. Какой еще долг? Да я вас даже не знаю! Даже Кева… Слишком много разочарований для одного дня. Точнее, ночи.
– Держись от нее подальше, – рявкнул Кевин.
– А не то что? – насмешливо поинтересовался Райденн.
– Это все очень мило, но, может, потом выясните, кто из вас главный? Нам надо ехать! – встряла Вивиан.
– Но я не могу уехать, не предупредив родителей и дедушку! – Я снова завела свою пластинку.
– Катажина… – начал было Райденн, но его прервала Вивиан:
– Так, все. Напишешь дедушке письмо. – Ведьма высунулась из машины и дернула меня за руку, заставляя влезть в салон. Не ожидала, что в ее хрупком теле скрыта такая сила.
Кевин захлопнул за мной дверцу, недобро зыркнув на Вивиан. Сам же запрыгнул на заднее сиденье рядом с Райденном и Агнешкой, которая все еще была без сознания.
В салоне пахло как в индийской лавке, торгующей аромамаслами. Атмосферу дополняла связка то ли амулетов, то ли кулонов, которая болталась на зеркале.
– Нельзя было поосторожнее? – возмутилась я, взъерепенившись от такого наглого обращения.
– Хочешь выжить – потерпишь, – отозвалась Вивиан, не отрывая взгляда от дороги. Она уже успела тронуться с места, и теперь фары выхватывали из ночной тьмы узкую полоску трассы.
– Ладно. О каком письме ты говорила? – нехотя спросила я, осознавая безвыходность своего положения.
– Об обычном. Бумажном.
– Дедушка ни за что не поверит, что я уехала, не дождавшись его возвращения, и оставила письмо. Бумажное, черт побери, письмо! На дворе двадцать первый век, если ты вдруг не заметила. Сейчас никто не пишет писем, мы не в Средневековье.
– Открой бардачок. Там вроде бы есть блокнот и ручка.
– Ты вообще слышишь, что я говорю?
– Открой бардачок.
Я скрипнула зубами, но все-таки сделала, что она просила.
– Ну?
– Как знала, что пригодится. Теперь пиши.
– Я вообще-то задала вопрос! Что за дурацкая привычка игнорировать все, что я спрашиваю?
– А ты разве не слышала, что у ведьм исключительно зловредный характер? – хмыкнула Вивиан. – Шучу. На самом деле мы душки.
Я выругалась, вызвав у Вивиан приступ хохота.
– Ладно-ладно, согласна. Не время для шуток. Как только ты напишешь письмо, я зачарую его. Любой, кто прочтет этот текст, безоговорочно поверит в твои слова. Если мы говорим о близком родственнике, то письмо обязательно должно быть заряжено твоей энергетикой. Поэтому писать должна ты.
Я повернулась к Кевину, ища поддержки. Заклятия, магия, ведьмы. Может, я таки спятила?
– Я отнесу письмо, Кася. Мне нужно забрать своего шеду. И твои вещи, чтобы поверил не только дедушка, но и все остальные.
– Кого забрать? – выдохнула я. «Он что, специально надо мной издевается?!»
– Рыжего кота, – вклинился в разговор Райденн. – Того самого, за которым ты пробиралась в мою комнату.
Я ошарашенно уставилась на Райденна.
– Так это все-таки были вы? Но почему тогда не вошли? – Я все еще по привычке обращалась к нему на вы.
– Не хотел ставить тебя в неловкое положение, – улыбнулся он.
– Так ты собираешься писать письмо или нет?! Скоро я буду проезжать дорогу на Закопане, и, если наш зеленый друг хочет успеть отнести письмо и вернуться, времени у тебя в обрез.
Я положила блокнот на колени и попыталась передать в коротком послании всю свою любовь и благодарность дедушке. Почерк был корявым, буквы прыгали, а на глаза то и дело набегали слезы, но я смахивала их и упрямо продолжала писать. Оставалось только надеяться, что Вивиан знает, что делает, а Райденн не соврал и моих родственников действительно защитят.
«Дедушка, спасибо за то, что поддержал меня и принял у себя, – выводила я. – Моя мечта, наконец, исполнилась: меня пригласили на пленэр в Париж, и, если я хорошо покажу себя, меня возьмут на стажировку. Представляешь, я буду учиться живописи и получать стипендию! Но ехать надо срочно. Один студент отказался от предложения, а я была следующей в списке. Прости, что так внезапно уехала. Люблю. Твоя внучка».
Послание получилось путаным, сумбурным и совершенно неправдоподобным.
– Он точно поверит? – с сомнением протянула я.
– Точно.
– А мои родители? Как же они?
– Ты ведь с ними не общаешься. Полагаю, твой дедушка сможет их убедить. Или у них есть основания ему не верить?
Я замолчала, не найдясь с ответом. Они даже про родителей знают… В салоне царила гнетущая тишина, а напряжение ощущалось физически. Я потянулась к панели, чтобы включить радио, но Вив легонько ударила меня по руке.
– Нельзя. Мы должны быть начеку.
– Куда вы меня везете? – очнулась Агнешка.
Я была так увлечена своими мыслями, что совершенно забыла о ней. От звука ее голоса мне стало физически больно, и я обернулась к подруге. Бывшей подруге.
– Буду благодарен, если вы прекратите пинаться и не будете так верещать. Я вас прекрасно слышу, – с убийственным спокойствием отозвался Райденн. – Мы везем вас в город. Полагаю, вы бы не хотели остаться в лесу. Если, конечно, вам не по вкусу лежать возле двух трупов.
Агнешку перекосило. Видно было, что она вот-вот закатит истерику, начнет рыдать и вопить во все горло. Кев пробормотал: «Ну уж нет» – и коснулся ее ладони. Агнешка попыталась отдернуть руку, но друг с силой ее удерживал. Он посмотрел ей в глаза и заговорил тихим уверенным голосом, каким
