Лишь теперь Хоукмун понял, что именно она ему напоминает. Пирамида эта мало чем отличалась от Тронной Сферы короля-императора Хеона, той машины, что поддерживала жизнь в этом существе неописуемой древности, которого в конце концов сразил барон Мелиадус. Возможно, оба эти устройства создала одна и та же наука. Это было вполне вероятно. А может, Калан обнаружил где-то хранилище этих древних машин, одно из тех, что таились в недрах планеты, и сумел использовать скрытые там устройства. Где же прячется Калан Витальский? Не в современной Лондре, а в какой-то другой? Именно это он, должно быть, хотел им сказать. Этой ночью Хоукмун спал даже хуже, чем его друзья, ибо тысячи мыслей терзали его. Но наконец и он задремал, не снимая руки с меча.
Ясным осенним днем они поднялись на борт высокого быстроходного судна, носившего имя "Королева Романии". Порт его приписки находился на Черном море. Паруса судна ослепляли снежной белизной, а палуба - мягким янтарным блеском отдраенных досок настила. Казалось, судно скользит по воде, не прилагая к тому ни малейших усилий.
После двух дней безмятежного плавания настал третий, когда перестал дуть ветер и настал полный штиль. Учитывая малочисленность экипажа, капитан решил не утомлять его, сажая за весла, а подождал до конца дня, чтобы погода сменилась и паруса вновь наполнились ветром. Далеко к востоку угадывались гористые берега Кипра, островного королевства, которое когда-то, подобно многим прочим, являлось вассалом Империи Мрака. За все три дня никто из пассажиров не выходил на верхнюю палубу корабля. Их странное поведение Хоукмун объяснил капитану тем, что все они якобы принадлежали к некой религиозной секте и совершали паломничество, во время которого, по обычаю, все свое время должны были посвящать бдениям и молитвам. Капитан, человек порядочный и учтивый, больше думающий о толщине своего кошелька, нежели о странностях пассажиров, невозмутимо принял это объяснение и больше на эту тему не задумывался.
На следующий день, около полудня, ветер так и не поднялся, когда Хоукмун и его друзья вдруг услышали над головой звук сильного удара... Крики проклятья и топот множества ног.
- Что такое? - воскликнул Хоукмун. - Пираты? Помнится, мы уже встречались с ними в этих водах, Оладан.
Но на лице маленького горца отразилось искреннее изумление.
- Что? Но я ведь впервые путешествую по морю, герцог Дориан.
И Хоукмун вновь вспомнил, что Оладану еще предстоит пережить их совместное путешествие на корабле Безумного Бога и поспешил извиниться за свою забывчивость.
Шум наверху усилился, и суматоха стала еще больше. Бросив взгляд на море через иллюминатор, они не увидели ни одного корабля, готовившегося к нападению. Кроме того, шум, доносящийся с палубы, ничем не напоминал сражение. Неужели из глубины вод всплыло некое морское чудовище, наследие Тысячелетия Ужаса?
Хоукмун поднялся, набросил на плечи плащ и опустил на лицо капюшон.
- Пойду взгляну, что там такое.
Он открыл дверь каюты и поднялся по короткому трапу, ведущему на мостик. Там, неподвижно зависнув над кормой, в воздухе виднелся некий предмет, вызвавший неподдельный ужас среди экипажа корабля. Из этого предмета раздавался голос Калана Витальского, который требовал от моряков немедленно схватить пассажиров и прикончить их, иначе он непременно потопит судно.
Пирамида сверкала яркой ослепительной белизной, четко вырисовываясь на голубом фоне моря и неба. Метнувшись назад в каюту, Хоукмун торопливо схватился за огненное копье.
- Пирамида вернулась, - бросил он друзьям. - Оставайтесь на месте. Я беру это на себя.
Стремительно взлетев по ступеням трапа на мостик, Хоукмун бросился к пирамиде, расталкивая перепуганных матросов, которые отступали, мешая его продвижению вперед. И вновь слепящий золотисто-красный язык пламени вырвался из раструба оружия и упал на белую грань пирамиды, смешавшись с ней, точно кровь с молоком. Но на сей раз вместо негодующего вопля изнутри раздался издевательский хохот.
- Я хорошо подготовился к нашей встрече, Дориан Хоукмун, и защитил свою машину от твоего варварского оружия.
- Посмотрим, насколько тебе это удалось! - сумрачно возразил герцог.
Что-то в голосе Калана подсказывало Дориану, что тот не столь уж уверен в себе и в своей способности управлять временем.
Внезапно рядом с ним возник Оладан. В правой руке, покрытой золотистой шерстью, он сжимал длинный острый меч.
- Прочь, лживый Оракул! - выкрикнул Оладан. - Мы больше не боимся тебя.
- А между тем тебе следовало бы испытывать страх, - возразил Калан, чье лицо виднелось теперь сквозь прозрачную грань пирамиды, залитое обильным потом. Значит, огненное копье все же оказывало на него какое-то действие. Ибо я обладаю способностью контролировать события, происходящие в этом мире... И во многих мирах.
- Так попробуй! - бросил ему вызов Хоукмун, переключая огненное копье на полную мощность.
- А! Безумцы... Если вы уничтожите мою машину, то создадите разрыв самой ткани времени. Вас подхватит водоворотом... Хаос разверзнет пасть над Вселенной. Это будет гибелью разума.
Но Оладан уже бежал к пирамиде, размахивая мечом С силою рубанув по грани аппарата, он попытался прорубить ту субстанцию, что защищала Калана от пламени огненного копья.
- Назад, Оладан! - воскликнул Хоукмун. - Оружие тут не поможет.
Но Оладан во второй раз ударил по пирамиде, пронзил ее насквозь и почти поразил Калана. Тот едва успел увернуться и ухмыльнулся прямо в лицо нападающему с такой жестокостью, что у Хоукмуна на миг замерло сердце. В ту же секунду Калан что-то изменил в маленькой пирамидке, которую держал в руке.
- Оладан, осторожно! - завопил Хоукмун, предвосхищая какую-то новую опасность.
Оладан вскинул меч, чтобы нанести третий удар. Но вдруг он страшно закричал, завертел головой, ошеломленный, словно не видел вокруг ни пирамиды, ни носа корабля.
- Медведь! - простонал он. - Он меня схватил. И, испустив последний вопль, от которого кровь стыла в жилах, он исчез.
Бросив огненное копье, Хоукмун метнулся вперед, но успел заметить лишь ухмыляющуюся физиономию Калана, а затем пирамида также растворилась в воздухе. Оладан исчез без следа. И Хоукмун понял, что маленького человечка отбросило назад в тот отрезок времени, откуда он явился. Но будет ли ему дозволено там остаться?
Хоукмуна это не слишком бы встревожило - ибо он знал, что Оладан уцелеет в схватке с медведем, - если бы это происшествие не открыло ему глаза на то, какой огромной властью обладает над ними Калан.
Помимо воли его охватил озноб. Обернувшись, он заметил, что и капитан, и команда исподтишка бросают на него подозрительные взгляды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
