- Мне лично всегда были не по душе эти колдовские приспособления, опасливо покосился Оладан на копья. - Зачастую они навлекают на того, кто пользуется ими, гнев неодолимых сил.
- Вы слишком суеверны, Оладан. Огненные копья - это обычное земное оружие, продукт науки, которая расцвела после Тысячелетия Ужаса.
- Может, оно и так, мой дорогой Ноблио, но, по-моему, это лишь подтверждает мои слова.
Вскоре перед ними раскинулась темная, слегка поблескивающая поверхность моря.
У Хоукмуна внутри все сжалось при мысли о скорой встрече с пирамидой, которая пыталась убить его руками друзей.
Но побережье, когда они достигли его, оказалось пустынным, если не считать водорослей и редких пучков травы, что росли среди песка, недосягаемые для прилива, лизавшего прибрежные камни." Граф Брасс подвел их к тому месту, где перед тем, как отправиться на поиски Хоукмуна, он соорудил небольшое убежище и оставил там некоторые личные вещи и еду. По пути друзья рассказывали герцогу об обстоятельствах их встречи друг с другом. Каждый из них принимал другого за Хоукмуна, и всякий раз это едва не заканчивалось поединком.
- Именно здесь появляется пирамида, - заметил граф. - Поэтому предлагаю вам спрятаться вот там, в тростнике. Я скажу ей, что мы прикончили вас, и посмотрим, что будет дальше.
- Отлично.
Положив огненные копья на землю, Хоукмун отвел свою лошадь в укрытие. Издалека он видел, как четверо мужчин о чем-то перемолвились Друг с другом, а затем послышался звучный голос графа Брасса.
- Оракул, где ты? Теперь ты можешь освободить меня. Я сделал то, что обещал. Хоукмун мертв.
Хоукмун не знал, имеет ли пирамида или те, кто управлял ею, возможность проверить это утверждение. Могли ли они исследовать этот мир во всей полноте? Или видели перед собой только какую-то его часть? Могли ли им служить люди-соглядатаи?
- Оракул! - воззвал вновь граф Брасс - Хоукмун пал от моей руки.
У Хоукмуна возникло подозрение, что им не удалось обмануть самозванного Оракула, Мистраль по-прежнему завывал среди заводей, проносясь над поверхностью моря, вспенивая барашками верхушки волн и пригибая к земле стебли тростника и камыша. Рассвет стремительно приближался. Вскоре на землю прольется жемчужный свет, и с ним, возможно, исчезнут его друзья.
- Оракул, где же ты?
Что-то коротко сверкнуло, наверное, блуждающий огонек, занесенный ветром. Но нет, блеснуло снова, и снова в том же месте, чуть выше шлема графа Брасса.
Хоукмун взял в руку огненное копье, на ощупь отыскав спусковой крючок, который, если прижать, должен был высвободить столб жидкого пламени.
- Оракул!
Начали проявляться бледные контуры, из которых исходил сверкающий свет. Контуры пирамиды, а внутри нее - чья-то размытая тень, быстро исчезнувшая за проступающими гранями.
Прошло еще несколько мгновений, и над графом, чуть правее него, повисла, сверкая алмазными гранями, пирамида высотой почти в человеческий рост.
Хоукмун весь обратился в слух и зрение, когда пирамида начала отвечать.
- Вы отлично справились с задачей, граф Брасс. За это вас и ваших спутников я верну в мир живых. Где же труп?
Хоукмун застыл как громом пораженный. Он узнал голос, исходивший из пирамиды, но не мог поверить собственным ушам.
- Труп? - деланно изумился граф, которого вопрос этот ничуть не смутил. Но вы же не просили показывать вам труп. Да и к чему вам это, вы же действуете в моих интересах, а не в своих собственных, вы же так мне это объяснили.
- "Да, но труп...
В голосе теперь слышались молящие нотки.
- Вот он, твой труп, Калан Витальский, - с этими словами Хоукмун выбрался из зарослей тростника и широким шагом направился к пирамиде. - Покажитесь, жалкий трус. Значит, не хватило смелости покончить с жизнью. Ну, неважно, я готов вам в этом помочь.
В ярости своей он нажал на спусковой крючок, и алое пламя вырвалось из раструба смертоносного оружия, переходя в яркий луч ослепительно красного света. Луч ударил в мерцающую грань пирамиды, которая взвыла словно раненый зверь и вдруг стала совершенно прозрачной, являя взору пятерых друзей скорчившуюся внутри человеческую фигуру.
- Калан! - Хоукмун узнал ученого Империи Мрака. - Я так и знал, что это вы. Ведь никто не видел вас мертвым. Все решили, что признали в кровавой луже на полу лаборатории ваши жалкие останки, но вы обвели нас вокруг пальца.
- Жар слишком силен, - завопил Калан. - Это очень хрупкое устройство, вы уничтожите его.
- А почему меня должно это тревожить?
- Но.., последствия будут ужасны. Однако Хоукмун продолжал поливать пирамиду огнем, и Калан скорчился внутри, не переставая вопить.
- Как вы сумели внушить этим несчастным, будто они пребывают в потустороннем мире? Каким способом вы удерживаете их в вечной ночи?
- А вы как думаете? - простонал Калан. - Просто я свел их дни к доле секунды, и потому они не в силах заметить свет солнца. Да, для них я ускорил течение дня и замедлил ход времени ночи.
- А что это за барьер, который преграждает им путь к замку Брасс и к городу?
- Это тоже очень просто, ха-ха, каждый раз, когда они приближались к крепостным стенам, я возвращал их назад на несколько минут, чтобы они никогда туда не попали. Это примитивное устройство... Но повторяю вам, Хоукмун, моя машина устроена куда тоньше. Она боится столь грубого обращения. Еще немного, и она вырвется из-под моего контроля и всех нас уничтожит.
- Мне это безразлично, если только она уничтожит и вас вместе с нами. Как вы жестоки, Хоукмун!
Услышав подобный упрек из уст Калана, Хоукмун разразился смехом. Ведь это был тот самый колдун, который вставил ему в череп черный кристалл, который помог Тарагорму разрушить замечательную машину призрачного народа, защитившую замок Брасс, самого выдающегося из всех ученых колдунов, чей злой гений позволил Империи Мрака распространить свое могущество на весь мир... А теперь этот Калан обвинял его, Хоукмуна, в жестокости!
И алый огонь продолжал жечь пирамиду.
- Вы уничтожаете мою машину! - вопил Калан. - Если мне придется сейчас исчезнуть, то я не вернусь до тех пор, пока не починю ее, а значит, не смогу освободить ваших друзей.
- Уверен, мы обойдемся и без вашей помощи, карлик, - граф Брасс разразился хохотом. - Но благодарю вас за заботу! Вы рассчитывали обмануть нас, а теперь поплатитесь за это.
- Я сказал вам правду! Хоукмун приведет вас к гибели.
- Возможно, но это будет благородная смерть... И повинен в ней будет отнюдь не Хоукмун.
Лицо Калана исказилось. Его заливал пот, по мере того как пирамида раскалялась все сильней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
