двухэтажный массивный дом, отделанный натуральным камнем и живописными клумбами с цветами по периметру, мы выехали на дорогу. Надо было отзвониться Алане, но при Амиране не стала. Только написала в мессенджере, что со мной все в порядке. Она тут же начала сыпать вопросами, на что ответила, что поговорим вечером.
— Кажется, я не понравилась вашей маме, — решила нарушить тишину, поселившуюся здесь уже как несколько минут.
— Тебе не стоит об этом беспокоиться, — и голос спокойный.
Повернулась в нему и увидела сосредоточенные на дороге глаза. Серые и безмятежные. Ему все ни по чем. Он сам решает, что и когда сделать. Сам себе хозяин. И мне теперь на него работать.
— Амиран Асланович, — хотела подступиться.
— Амиран, — перебил тут же.
— Что? — не поняла я.
— Зови меня просто Амиран, — пронзив меня укоризненным взглядом, — когда мы вне офиса, — хитро добавил с улыбкой.
А я растерялась. Привыкать нужно не только к его приказам, но и к смене настроения. Господь мне в помощь! Сжала руки в кулаки
— Амиран, — неуверенно начала я, собрав всю волю в кулак, — можно мне поехать домой. Дело в том, что тетя не знает, что я сегодня устроилась на работу, и вообще, что мне теперь надо работать. Поэтому …
— Приехали, — перебил мою скоростную просьбу..
— Что? — вновь не поняла я.
— Приехали говорю, — и указал головой в сторону.
— Что? — вновь не поняла я.
— Приехали говорю, — и указал головой в сторону.
Я проследила за его взглядом и удивилась. Машина припарковалась на обочине дороги у ворот моего дома. Там, где я живу. Переводила недоуменный взгляд с Амирана а знакомые ворота и обратно. А он просто насмехался надо мной.
— На сегодня ты свободна, — посмотрел серьезно мне в глаза, облокотившись на подлокотник. — Но, — прям выделил голосом, — теперь ты работаешь на меня. Пусть и фиктивная, но ты моя невеста, — к моим щекам начала приливать кровь, слушая его серьезный низкий голос. — Поэтому, моя обязанность — решать твои проблемы. Мужчина несет ответственность за женщину. Поэтому я должен знать о всех твоих проблемах. Чтобы решить. Никаких тайн, понятно?
От изумления я даже голову наклонила вбок, а что если посмотреть на него под другим углом сейчас и его силуэт растает. Словно был глюк во времени и он не произносил этих слов.
— Понятно? — с нажимом спросил.
— Да, вполне, — пошла на попятную и кивнула для пущей уверенности.
Расстегнула ремень безопасности.
— Спасибо, Амиран, — решила держать лицо послушной и понятливой, как он там сказал, «женщины» и поблагодарила. — Спасибо. Я все поняла. И буду завтра на работе к восьми.
Хотелось съязвить его же тоном «Никаких тайн, понятно?». Но вовремя прикусила язык. Вот что точно, что у нас деловые отношения на контрактной основе. А свою жизнь я ему рассказывать не обязана — это не прописано ни в одном пункте. Пусть расскажет сначала о своих проблемах, а потом я подумаю рассказать ли ему свои.
Уж выкручивалась без него столько лет, и дальше обойдусь. Все только по делу. Пусть командует в своем дома, а то командиров хватает на мою голову.
— До встречи, Амиран, — стоя на обочине дороги, натянула вежливую улыбку. — Спасибо, что подвезли.
Легонько хлопнула дверью, не глядя на него, и обошла машину сзади. Перешла пустующую дорогу. Вытащила телефон и набрала знакомый номер.
— Алана, — заговорила, как только подруга взяла трубку, — спустись, пожалуйста, вниз. Я сейчас подойду.
Набрала код на замке калитки. Решетчатая дверь открылась, и я прошла во двор, оглянувшись, чтобы посмотреть не уехала ли машина этого типа. Уехал, уже легче.
Услышала звук магнитной двери, и маленькая фигура появилась на пороге подъезда. Она бойко спустилась с лестницы и быстрым шагом приближалась ко мне. Алана выглядела хуже, чем вчера.
— Я так волновалась, Иля. Что случилось расскажи, — накинулась с допросом подруга.
— Сейчас не могу рассказать, прости. У меня к тебе просьба, — беря ее за руку, перешла сразу к делу.
— Все, что угодно, Иля, — заверила она.
— Я передам тебе сейчас бумаги. А ты должна их спрятать, — проговорила со всей серьезностью, — это очень важно, Обещай, что спрячешь их и никому не покажешь. Даже сама их не посмотришь.
От Аланы я ушла сразу, как только она обещала сдержать клятву. Я ей всецело доверяла, и у меня не было времени объяснять ей всю сложившуюся ситуацию. Попрощавшись с ней и, обняв напоследок, я направилась домой.
Там меня ждет очередная недовольная лекция от родственницы. Но я утешала себя тем, что осталось потерпеть совсем недолго. А там моя семья приедет, и мы сможем жить отдельно. Уж я постараюсь!
Открыла дверь своим ключом, вытащила ноги из туфель и встала как вкопанная, потому что тетя разъяренной фурией вылетела из дверей кухни.
— Сколько можно ждать, бессовестная? — коршуном налетела она.
Отвечать не имело смысла, она еще больше взведется, тогда уже труднее будет выкрутиться.
Понурив голову и придавая виду больше раскаяния, я стояла и рассматривала носки своих любимых туфель, чтобы ее слова не так близко воспринимать к сердцу. Они были в пыли и их нужно было почистить, прежде чем поставить на полку.
— Что ты там так долго делала, а? Почему ты заставляешь себя ждать? Я же сказала, что сегодня к нам придёт Зарема, а ты так безответственно относишься к семье, которая дала тебе кров и крышу над головой. Как тебе не стыдно, а?..
Родственница то приближалась с яростью стреляя в мою сторону вопросами, то отходя сама же на них находила оправдания.
Вопросы тети всегда были риторическими, и каждая из нас знала на него ответы. У каждый были свои ответы, но я всегда молчала, потупив взгляд и не желая продолжать перепалку. Ей всегда становилось легче после эмоционального выброса своего негодования на «неблагодарную» меня. Поэтому ее гнев был временным
— Шустрее двигайся и переодевайся уже, — упрекнула она, заметно сдувшись после триады, но не перестававшая стрелять в меня ненавидящим взглядом.
Я только кивнула и не переставая изучать пол под ногами двинулась в свою комнату. Кузины здесь не было, как в общем и порядка. Она редко за собой убирала.
Переодевшись в легкое платьице, волосы приподняла вверх и собрала в пышный пучок, а затем перевязала цветастым платком голову, выпустив прядки у лица. Отражение на лице попыталось улыбнуться ободряюще, но вышло очень устало, и я вышла из комнаты, чтобы дальше мола выполнять приказы тети. Не было желания и сил перепираться или доказывать право на собственную жизнь. Сегодня произошло слишком много событий на одну меня.
Я знала, чего ожидать
