Они застыли перед аркой, ведущей в круглую комнату, находящуюся на самом верху башни. Единственный светильник здесь бросал отблески на странный металлический предмет, представляющий собой нечто округлое с разбросанными по всей поверхности яркими стеклянными глазами. Диковина стояла на трех тонких длинных ногах, достигая около двух футов в высоту. Никогда в жизни Кутар не видел ничего безобразнее.
Неожиданно его взгляд упал на сидящего неподалеку мужчину в хламиде, где серебряными нитями были вышиты все три тысячи имен демонов, известных человеку. Сложив руки на коленях, он не отводил глаз от металлического монстра.
Приглядевшись, Кутар не заметил рядом с магом ничего похожего на оружие, разве что под этой хламидой может быть спрятан кинжал. Но все равно с этими чародеями надо держать ухо востро…
Между тем маг, обернувшись, в упор рассматривал незваных гостей, казалось, совсем не удивившись их появлению.
— Филисия, вот как, — спокойно произнес он. — Тебе удалось почти невозможное — удивить меня. Тор Домнус велел отдать тебя демону, и я сам видел, как тебя втолкнули в его логово.
— Да, все так и было! — истерически выкрикнула женщина. — А этот человек меня спас и убил Азтамура. Теперь я принадлежу ему, а не Тору Домнусу.
— Долгое время все это считалось легендами, сказками, которые рассказывают детям, — начал маг, не обращая на ее слова никакого внимания. — Смотри же, человек из Кумберии, перед тобой доказательство, что все это — чистая правда.
С этими словами он осторожно провел пальцем по блестящей металлической поверхности.
— Согласно преданиям, когда-то люди отправились в путешествие к звездам. Они могли их гасить по своему желанию и зажигать новые, они властвовали над материей и пространством. Они расширяли вселенную, пригодную для жизни им подобных. А теперь наш мир становится стар, вселенная делается все более и более тесной. Никто из ныне живущих не в состоянии постигнуть знаний, оставленных нашими предками, улетевшими к звездам. Когда-нибудь наш мир схлопнется подобно лепесткам цветка, который закрывается с наступлением сумерек.
Кутар внимательно слушал мага, но смысл его слов оставался ему непонятным. Варвар считал, что знает и умеет очень многое, что необходимо для выживая и победы. Он владел искусством меча и знал, как не потерять голову в ярости битвы, как найти дорогу в пустыне и бескрайнем бушующем море, был знаком с повадками орла, оленя и лошади. Но понятия времени, пространства и материи были ему чужды.
— Это Ксикстур? — перебил он мага, указывая на странный предмет посреди комнаты.
— Да, это он, — ответил Кылвыррен со снисходительной улыбкой, как будто беседовал с ребенком или слабоумным. — Тот, кого королева Кандара называет своим богом, изделие рук человеческих, предмет, созданный из стекла и металла. И все же он обладает невероятным могуществом, даже вся моя магия является его жалким подобием.
— Но что же это тогда? — с любопытством спросила Филисия, позабыв от своих недавних страхах.
— В глубине души я согласен с Кандарой и называю его богом. В старинных рукописях, которые мне удалось прочесть, говорится, что он излучает силу, которую древние именовали лучами. Эти лучи способны изгнать болезнь из человеческого тела, починить плоть, кости и мускулы так, как мы чиним ветхую одежду. Не спрашивайте, как и почему это происходит, ибо есть вещи, неведомые даже мне. Поэтому неудивительно, что Кандара так сожалеет о потере этого предмета, ведь он дает ей вечную молодость.
— Вечную молодость? — дрожащим голосом переспросила Филисия, делая крохотный шаг вперед. — Скажи, а может этот предмет дать молодость и мне тоже?
— Ну конечно, нет ничего проще. Смотри, передвигаем этот крохотный кусочек металла…
Раздалось негромкое гудение, стеклянные глаза на металлическом теле разом вспыхнули исторгнув из себя красные, синие и желтые лучи. Пятна света затанцевали на потолке и на стенах.
— Вот эти лучи, — невозмутимо продолжал маг, — и даруют человеческому телу силу и молодость. Тот, кто испытывает на себе их благодетельное воздействие, не способен стареть, но меня они не смогли вновь сделать полным жизни юношей.
Филисия издала восхищенный вздох, расставив руки, будто пытаясь поймать бегающие по комнате лучи.
Вспомнив о своей миссии, Кутар двинулся вперед, положив руку на эфес своего меча.
— Эта вещь принадлежит королеве Кандаре, старик. Я послан забрать у тебя ее собственность.
— Мог бы и не тратить слова понапрасну, — ворчливо отозвался маг. — Я уже давно ожидаю чего-то подобного. Возможно, тебя удивят мои слова, но я расстанусь с этим предметом без особого сожаления, он слишком напоминает мне о том, что мои силы далеко не беспредельны. И я не испытываю особой любви к Тору Домнусу, которому вынужден служить, поэтому не стану тратить свои магические силы защищая то, чем он хочет владеть не по праву. Но множество солдат обходят дозором этот дворец, заглядывая в каждый коридор и каждый закоулок, за исключением разве что подземного хода, известного лишь вам двоим. Но если мой господин узнает, что я даже не попытался поднять тревогу…
— Я придумала! — воскликнула женщина. — Тебя найдут связанным и с кляпом во рту. Тогда ты можешь не опасаться гнева Тора Домнуса.
Кылвыррен встал, с ироничной усмешкой сложив сзади тощие руки и позволяя себя связать. Кутар быстро и аккуратно опутал его веревками, а затем, обернувшись к своей спутнице, без церемоний оторвал полоску ткани от ее платья и запихнул старику в рот.
Изобразив нечто вроде шутливого салюта, варвар осторожно подхватил железный предмет и последовал за Филисией к потайной двери, ведущей на лестницу. Едва они скользнули за штору, в другом конце покоев Кылвыррена открылась дверь и в комнату вошел высокий широкоплечий мужчина. Лицо его было суровым, а кожа обожжена солнцем пустыни и горным ветром. Вся его одежда состояла из черной бархатной юбочки и чулок, один из которых был белым, а другой черным. На боку у него висел кинжал с золотым навершием на рукояти.
Кутар, который уже закрывал за собой портьеру, вернулся и, не выпуская драгоценного груза, который был для мускулистого варвара легким как пушинка, другой рукой изо всех сил ударил по изумленной физиономии вошедшего и ловко вытолкнул его обратно за дверь. Вслед за этим он запер вход в покои чародея на два кованых железных крюка.
— Пока они будут пытаться ее выломать, мы сможем удрать далеко отсюда.
За потайной дверью его ожидала Филисия, полумертвая от страха.
— Ты ударил самого Тора Домнуса, — простонала она. — Если нас поймают, он велит содрать с нас кожу заживо.
