напишу вам!
Я вычеркнул из списка две строчки.
Глава 18. Мы покупаем елку
Я давно заметил: к Новому году у мамы всегда портится настроение. Она ходит мрачнее тучи и из-за всего раздражается. В такие моменты ее лучше не трогать. Или трогать, но очень аккуратно.
– Ты грустная?
– Нет, все в порядке.
– Но я же вижу, что ты грустная.
– Я же говорю, что все в порядке.
– Когда мы купим елку?
– Морковкин, умоляю, пойди займись чем-нибудь.
– Как ты думаешь, Дед Мороз уже получил мое письмо?
– Понятия не имею.
– Думаю, он принесет мне все, что я попросил.
– Сомневаюсь. Ты попросил слишком много, а у него вообще-то не ты один, а целая куча детей, требующих подарков.
На самом деле я попросил не так уж и много:
• кепку как у Диппера,
• звездный истребитель повстанцев типа А из Lego Star Wars,
• плакат Queen,
• беспроводные наушники,
• смартфон.
В последнее воскресенье перед Новым годом мы все-таки отправились покупать елку. На улице было пусто и тихо, и шел мягкий, пушистый снег.
– Давай пройдемся? – предложила мама.
– А нам долго идти?
– Где-то полчаса.
– А мы не можем поехать на машине?
– Морковкин, нельзя быть такой ленивой колбасой. Надо же хоть немного двигаться иногда.
– За колбасу спасибо, конечно, – фыркнул я.
И мы пошли пешком на площадь, где был елочный базар. Все деревья были засунуты в футляры из сетки и выглядели по-дурацки.
– Елочку себе присматриваете? – К нам подскочил продавец.
– Кому же еще, – мрачно ответила мама.
– Ну, знаете, всякое бывает. Некоторые в подарок берут. Или в офис.
– Может, эту возьмем? – спросил я у мамы, чтобы продавец поскорее отстал.
– Отличный выбор. Русская ель, два метра. Также в наличии датские имеются, сосны, лапники.
– Спасибо, мы подумаем, – ответила мама и взяла меня за руку.
– Я сам датскую уже который год беру – до лета стоит! – не отставал дядька.
Мама посмотрела на него так, что на его месте я бы умер, но он и не думал умирать, а вместо этого схватил елку и начал обнюхивать:
– Вот он, запах Нового года!
– Ладно, давайте. Сколько с нас?
– Три тысячи.
Мама отдала деньги, взяла елку и тут же укололась.
– Ай! Как же мы теперь ее дотащим до дому? Надо вызвать такси. Морковкин, подержи-ка.
Пока я пытался удержать елку, которая оказалась тяжеленной, мама сняла перчатки и красными негнущимися пальцами стала открывать приложение, чтобы вызвать такси. Тут кто-то хлопнул меня по плечу. От неожиданности я отпустил елку, и она рухнула мне на ботинки.
– Макс!
– Привет и с наступающим. Елку выбираете?
– Уже выбрали. Теперь пытаемся домой увезти.
– Марика, вам помочь? – спросил Макс у мамы.
– Вы нас просто спасете. Я собиралась вызвать такси, а телефон, как обычно, сел на морозе.
– Вообще без вопросов. – Макс подхватил елку, положил на плечо, и мы отправились к дому. Когда мы пришли, мама предложила Максу выпить чая, а он согласился. Потом он помог нам укрепить елку в подставке – и очень кстати: в прошлом году мама исколола себе все руки, а елка все равно стояла как Пизанская башня. В итоге Макс остался с нами ужинать. В этот раз мама приготовила не брокколи и не рисовую кашу, а мою любимую жареную картошку с луком и черным перцем, а еще сделала салат из редиски с яйцом. По-моему, Максу тоже все понравилось, потому что он даже попросил добавки.
– Вы давно работаете в школе? – спросила мама, передавая ему тарелку с картошкой.
– Лет семь. До этого в основном снимал что-то для журналов, а потом надоело. Знакомая позвала к детям – ну, я и застрял.
– Кажется, это было правильное решение. Марк в восторге от ваших занятий.
– Если бы еще и десятиклассники были в восторге от уроков химии, было бы совсем прекрасно, – рассмеялся Макс. – Вот вы любили химию?
– Если честно, я предпочитала литературу, – покраснела мама.
– Если честно, я так и подумал.
– Почему?
– Ну, вы похожи на человека, который из уроков больше всего любит литературу.
– Литературу и халтуру, – добавил я.
– Марк? – Мама сделала большие глаза. – Что ты несешь?
– Ты же сама ужасно радуешься, когда тебе предлагают халтуру.
– Мама, наверное, имеет в виду, что ей предлагают приятную и легкую работу. Правильно?
– Помните рекламу «иногда лучше жевать, чем говорить»? Очень часто вспоминаю о ней, когда Марк выдает что-то подобное.
– Я, кстати, еще пожевал бы картошки, если можно, – Макс подмигнул мне и, прежде чем мама успела встать, пошел к плите.
Когда мама уже погасила свет, я вспомнил, что так ничего и не узнал о Хосе Марии Дельгадо из Мексики. А вдруг это как раз он сфотографировал бабушку?
Глава 19. Наступает Новый год
А потом наступил Новый год. Тридцать первого декабря мы с мамой пошли к бабушке: она достала чашки с петухами и сделала мамин любимый салат «оливье». Я его не ем, потому что в нем все вперемешку и даже не поймешь, из каких продуктов он сделан. Не удивлюсь, если окажется, что бабушка кладет туда гречку.
Потом мы немного посмотрели кино, которое бабушка всегда включает перед Новым годом: про человека, который напился, все перепутал и случайно вломился в квартиру к какой-то тете. Потом бабушка подарила мне носки и свитер, а маме – сережки, которые носила бабушкина мама. А мы с мамой подарили бабушке новый чайник и бутылку ликера «Бейлис».
– Это гораздо вкуснее «Рижского бальзама», – сказала мама.
– Действительно очень вкусно, – подтвердила бабушка, после того как они выпили ликера из старых темно-синих рюмок с шариками на ножках.
Хотя от бабушки мы вышли совсем не поздно, на улице уже стемнело. Но не до конца: небо и воздух были синие-синие, а сверху медленно падал пушистый снег. Мама с папой договорились, что Новый год я праздную у него.
– А тебе не будет грустно? – спросил я у мамы.
– Нет, Морковкин, все в порядке.
– И ты не обидишься?
– Нет, не обижусь.
– А что ты будешь делать?
– Что-нибудь придумаю.
– Но ты не будешь одна?
– Ты самый заботливый в мире суслик, – ответила она и поцеловала меня в макушку.
Перед тем как уехать к папе, я проверил почту. В ней было одно непрочитанное письмо от Атанасиоса Спанидиса с фотографией серого зимнего моря.
От: Athanasios Spanidis a.spanidis56@yahoo.gr
Кому: Марковкин markovkin@gmail.com
Тема: С Новым годом!
Дорогой Марковкин,
поздравляю тебя с наступающими праздниками. Ты уже знаешь, как их проведешь?
