(или горка, как в этот раз) подарков. Иногда я просыпаюсь прямо посреди ночи, а иногда – рано утром. К половине восьмого я уже собрал лего и пошел к маме в комнату.
– Мам?
Но мама что-то промычала и закрылась от меня подушкой.
– Мама?
Нет ответа. Тогда я ее потряс. Несильно.
– Что? – заорала она, как ненормальная.
– Вообще-то у меня сегодня день рождения. Можно сегодня на меня не кричать? – обиделся я.
– Прости, суслик. Дай я тебя поцелую. С днем рождения! Ты уже видел подарки?
– Да, я уже собрал все лего. Когда мы пойдем в ледяную пещеру? – запрыгал я от нетерпения.
– Который час?
– Уже семь тридцать.
– Господи, – застонала она. – Мы пойдем, но точно не сейчас. Малыш, дай мне еще поспать, иначе я весь день буду как сомнамбула.
– Ладно. Можно я возьму твой компьютер?
Из-под одеяла раздались звуки – кажется, согласия. Я специально ждал своего дня рождения, чтобы покончить с тайной и выяснить все о бабушке и Хосе Марии Дельгадо. Но только я открыл компьютер, мой телефон начал вибрировать и метаться на тумбочке как огромное неповоротливое насекомое. На экране светилась надпись: БАБУШКА.
– Морковкин! – закричал телефон бабушкиным голосом. – Многая лета!
– Чего?
– Я говорю, с днем рожденья! Ты уже совсем взрослый, а кажется, мы только что забрали тебя из роддома. Если бы ты знал, какой же ты был смешнющий.
Ну вот, начинается….
– Ты уже получил подарки?
– Получил.
– Что же тебе подарили? – сказала бабушка таким голосом, как будто мама не посоветовалась с ней сто раз, прежде чем сделать заказ в интернете.
– Лего.
– Прекрасно! Ты доволен?
Я утвердительно промычал, надеясь, что на этом разговор закончится и я смогу заняться своими делами. Бабушка на секунду замолчала, но тут же метнула следующий вопрос.
– А где мама?
– Спит.
– Ты что же, совсем один?
– Ну да, – сказал я, и вдруг мне стало себя очень жалко. Судя по бабушкиному вздоху, ей тоже было меня жалко.
– И, небось, даже не завтракал, – заволновалась бабушка. – О чем только думает твоя мать.
Когда разговор наконец закончился, оказалось, что прямо на клавиатуре улеглась Кошка и слезать явно не собиралась. Она лежала с видом cфинкса и смотрела на меня прищурившись. В это время я услышал, что у мамы звонит телефон: сто процентов это бабушка решила навести порядок и добиться справедливости. Мама все поняла и нажала кнопку, отключающую звук. Но потом все-таки проснулась и вылезла из комнаты.
– С днем рождения, детка, – сказала она. Но я решил обидеться. Сел на стул, обхватив колени, с самым свирепым видом, на который был способен. Мама притворилась, что ничего заметила.
– Ты доволен подарками, Морковкин? Будешь яичницу?
– Вообще-то у меня сегодня день рождения, и можно было бы придумать что-то получше яичницы.
– Хочешь, испечем вафли?
После того как мы с мамой прочитали «Вафельное сердце», мы решили купить вафельницу – чтобы печь вафли, как у Бабы-тети. Я даже переписал с обложки рецепт и прилепил магнитом к холодильнику.
– Хорошо, – согласился я, а мама обняла меня, почесала за ухом, понюхала шею и поцеловала в макушку. И мне сразу расхотелось злиться, а внутри стало так тепло, как будто там наступило лето. Мама вытащила из холодильника яйца, разбила их о край большой железной миски, растопила в ковшике масло, насыпала муки и сахара. А я взбил все это блендером и залил половник теста в новенькую красную вафельницу. Первая порция подгорела и получилась совсем невкусной, зато остальные вафли вышли румяные и хрустящие. Мы поливали их сгущенкой и вареньем и ели руками без всяких вилок и ножей. И пили какао, и слушали нашу любимую песню Queen:
– Мама! – вопил я.
– У-у-у, – отвечала мама.
Мы так вопили, что в кухню прибежала Кошка и взволнованно на нас посмотрела. Типа: «У вас все в порядке? Вы вообще норм?» В общем, завтрак получился суперденьрожденческий. Потом позвонил папа:
– С днем рождения, старичок! – сказал он голосом Дональда Дака.
– Ты пойдешь с нами в ледяную пещеру?
– Конечно, мы все вместе пойдем.
Я издал вопль радости. Мама вздрогнула и попросила дать ей папу. Они еще о чем-то поговорили, и мы стали собираться. План был такой: сначала мы втроем сходим в ледяную пещеру (втроем, потому что все-таки они меня родили), а потом все вместе, с Максом, Девицей и бабушкой, пойдем куда-нибудь есть пиццу.
С папой мы встречались у выхода из метро. Папа опаздывал, а мама злилась. Она несколько раз позвонила папе – совсем как ей бабушка, – но он не взял трубку. Наконец, появился папа: он поднял меня на руки и немного покрутил в воздухе. А потом приобнял маму и поздравил ее с моим днем рождения. Мама с укором на него посмотрела, но, кажется, злилась уже не так сильно.
– Пожалуйста, не ссорьтесь, – попросил я. – Хотя бы в мой день рождения.
– А кто ссорится? – уточнил папа.
– Мы не ссоримся, Морковкин, все в порядке.
И мы пошли в парк, где находилась ледяная пещера. Погода была прекрасная, и, наверное, поэтому в парк решили пойти все жители города. Чтобы попасть в пещеру, нам пришлось пробираться через толпы людей. А когда мы пришли, оказалось, что там а) двухчасовой перерыв, б) всем посетителям нужно не только купить билеты, но заплатить за пледы и шапочки от вшей. Мама выпучила глаза:
– Вы шутите?!
– Правила есть правила, – развела руками кассирша.
– То есть помимо дорогущих билетов я должна купить плед и шапку от вшей? Просто дикость какая-то.
– Девушка, вы будете брать билеты? – устало спросила кассирша.
Тогда папа аккуратно отодвинул маму от окошечка и купил нам билеты, пледы и шапочки.
– Что будем делать? – спросил я и погладил маму по руке, чтобы она не волновалась.
– Предлагаю съесть мороженое. Кто за? – сказал папа. Мы с папой подняли руки, а мама сказала, что лучше выпьет кофе.
Так как у меня все-таки был день рождения, мне разрешили съесть целых два мороженых: одно ядовито-зеленое, а другое – со вкусом маршмеллоу. Наконец два часа прошли, и мы вернулись в пещеру. Папа достал антившивые шапочки и выдал нам с мамой пледы. Мама с папой выглядели глупее некуда, и я, наверное, тоже. Мама расхохоталась:
– Какие же мы идиоты.
– Проходите, пожалуйста, – весело сказала девушка у входа и открыла нам дверь, похожую на вход в бункер. Изнутри пещера напоминала огромный холодильник с гигантскими глыбами льда, и пахло в ней так, как будто что-то стухло. Мама с папой растерянно переглянулись.
– Чертики-бортики, – сказал я.
У входа на стене была надпись: «Возможность совершить путешествие в мир снега
