громко захохотала и постаралась воззвать к его здравомыслию.
— Ну, а когда он назначит свидание во второй раз, — Монро проигнорировал мой выпад, — ты снова захватишь с собой те же самые чудесные таблетки. И бедный парень снова получит свою порцию унижения из-за своего недуга. Поверь, для него нет ничего хуже, чем каким-то образом опозориться перед девушкой.
Я в полном шоке смотрела на француза, понимая, что он и правда говорит все это абсолютно серьезно. А он, между тем, продолжал посвящать меня в жизнь своего друга.
— У него как-то кончился срок действия карты и оплата за ужин в ресторане, естественно, не проходила. Девушка все оплатила, он ей, конечно, вернул все, причем в двойном размере. Но больше с ней не пересекался. Паоло терпеть не может быть в глупом положении. А после этого всегда носит с собой минимум две карты.
Монро закончил и выжидающе посмотрел на меня.
А я была в ступоре. Что это за план вообще такой? Слабительное, сорванная встреча, нелепое свидание… Ощущение, что меня где-то пытаются обмануть. Но вот только где?
И я не нашлась, что сказать, а сказать то что-то надо!
— Эм… — мозг судорожно пытался сообразить хоть какой-нибудь вопрос, — Паоло — имя не русское. Он тоже француз?
«Нашла, что спросить! Это что? Вопрос первостепенной важности? Ох, права Мира — я иногда бываю такой глупой!»
— Да, француз, а это что-то меняет?
Алекса очень позабавил мой вопрос.
— Да нет, — я потерла руками лицо.
Так, надо собраться.
— Первое и самое главное: почему я вообще должна ввязываться в эту авантюру? Второе: как и где я смогу пересечься с твоим другом? И третье: ты не считаешь, что игры со здоровьем плохо кончаются?
Монро медленно дожевал, собираясь с мыслями.
— Первое: согласившись, ты обнуляешь все то, что произошло при нашем первом знакомстве с вашей группой и лично с тобой. Второе: о том, как вы встретитесь, я позабочусь, не переживай. Новость о том, что ты работаешь в кафе, очень сильно упростила весь процесс — мы просто зайдем к тебе поесть. А дальше Паоло сделает все сам. Поверь, он это умеет. Ты глазом не успеешь моргнуть, как окажешься в его сетях, — Алекс хищно ухмыльнулся, — И третье: за здоровье Паоло можешь не переживать. С его деньгами он может купить себе много здоровых органов и заменить себе все, что пожелает. Разумеется, это шутка. В любом случае, слабительное — это не мышьяк. Переживет. Ничего страшного.
Под конец, ответ Алекса приобрел злобные нотки, а лицо превратилось в каменную маску. Возникло ощущение, что этот Паоло ему чем-то насолил. И очень-очень сильно. И дело вовсе не в карточном проигрыше.
Подумав, я решила, что не стоит давать ответ сразу. Надо посоветоваться с Мирой. Она, в отличие от меня, умела принимать взвешенные и правильные решения.
— Вся эта тема с обнулением меня очень привлекает. Не хочется, чтобы все пошло коту под хвост только из-за того, что у вас было плохое настроение в тот день. И мой красный диплом превратился в синий. Я подумаю и дам вам ответ завтра, идет?
Я встала и начала собирать вещи, уверенная, что выбора у него нет, и он не будет спорить.
Но ошиблась.
— Сядь, — тихо и твердо прозвучал его голос
От неожиданности я тут же села и замерла. Это короткое слово в совокупности с нотками угрозы напугало меня до чертиков. Я тут же вспомнила свое первое ощущение от общения с ним — ощущение угрозы и чего-то плохого и порочного. И мы, кстати, до сих пор ничего о нем не знаем.
Тишина за столом затянулась. Монро молча смотрел на свои сцепленные руки, лежащие на столе. Потом глубоко вздохнул и поднял глаза, потемневшие от сдерживаемой злости.
Да что же ему сделал этот Паоло???
Мне стало страшно, но радовало то, что вокруг нас полно студентов.
— Даю на раздумья две минуты. Время пошло.
Он демонстративно посмотрел на часы и откинулся на спинку стула, прикрыв глаза.
«Вот черт! Да он явно водился с какой-то плохой компанией», звучало как-то по-детски, как будто во дворе с мальчишками в голубей из рогатки стрелял. Но по факту, там явно не мальчишки и не голуби. Жуткое ощущение.
Глава 8
Мира нависла надо мной, в бессмысленной попытке выведать подробности нашего разговора с Монро.
— Да что ты за подруга такая? — возмущенно воскликнула она, а ее волосы щекотали мне лицо, и я безуспешно старалась убрать их подальше.
— Мир, да сядешь ты уже куда-нибудь, а? Стоя надо мной ты в любом случае ничего не добьешься, — и, дождавшись, пока она рухнет на диван, добавила, — И сидя на диване тоже.
Видя ее рассерженное лицо, я не могла сдержать улыбку. Мира крайне редко выходила из себя. Настолько редко, что за годы нашей дружбы я не могу вспомнить не больше пары раз. Но сегодня передо мной сидел вулкан, грозящий извергнуть из себя тысячу проклятий в мой адрес.
— Юля, — грозно начала она, и я не на шутку испугалась, — Ты моя самая лучшая подруга. Мы доверяли друг другу миллионы секретов и никогда не сомневались в том, что эти тайны умрут вместе с нами. Наша верность была доказана в тысяче разных ситуаций. Преданность нашей дружбе была испытана в боях, — в порыве эмоций она поднялась с дивана и встала, смотря в окно, как героиня крайне плохого фильма. — Но сейчас я смотрю на тебя и испытываю горькое разочарование, — она пыталась пустить слезу, но не вышло, а я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться, — Ты ставишь на кон наши многолетние и прекрасные отношения!
Закончив, она поклонилась, а я от души захохотала и показала подруге жестами «класс». Речь и правда была великолепна.
Когда веселье кончилось, а слезы, проступившие от смеха, были утерты, Мира горестно вздохнула и села рядом со мной, практически вдавив меня в кресло.
— Ну, Юль, там все действительно так серьезно?
Я молча кивнула и поджала губы.
— Надеюсь, это не что-то противозаконное?
Подумав, я решила, что нет, и отрицательно покачала головой.
— Настораживает, что ты подумала перед ответом, ну да ладно. Ты девочка умная, на какую-нибудь незаконную ерунду точно не согласишься.
Я вздохнула и обняла подругу.
Знала бы она, как тяжко мне было плясать под его дудку. Как скрепя сердце я согласилась на то, чтобы эта затея была окружена аурой тайны. Сердце чует, что есть большой-большой подвох. Но подставлять ребят и себя отказом мне очень не
