хотелось. Больше всего я переживала за тех, кто попал под раздачу вообще случайно, за тех, кто, проникнувшись духом товарищества, встал и вышел вслед за мной из аудитории. А ведь это наверняка немало рассердило нашего нового преподавателя.
— Как первый рабочий день, вернее вечер, после отдыха? — перевела тему Мира, понимая, что смысла больше нет мусолить мой обеденный перерыв с Монро.
— О, у нас там такие перемены… — я, захлебываясь от восторга, стала описывать нашего нового су-шефа.
А рассказывать там было про что: высокий, широкоплечий, с невероятно сексуальной улыбкой и небольшим шрамом на подбородке, который так и хочется поцеловать…
— Мира, мне кажется, он идеален, — восторженно закончила я и еще крепче обняла подругу, которая все это время с улыбкой наблюдала за мной и ни слова не вставила в мой хвалебный монолог.
Погладив меня по голове, Мира встала и потянулась. В спине что-то хрустнуло, и она тихонько ойкнула.
— Господи, откуда в тебе столько силы. Такая хрупкая, а ощущение, что по мне трактор проехал.
— Да ладно тебе, — отмахнулась я, — Тут на моем пути встретился сам аполлон, а ты о косточках своих переживаешь.
— Так, и с какого это момента твоя судьба вдруг стала зависеть от всяких красавчиков, а?
— А с такого — мне надоело опасаться всех и вся. Пора взрослеть, закрывать все свои страхи на замок и жить полноценной жизнью.
— У нас сегодня день высокопарных речей? — хмыкнув, Мира подошла к своему телефону, который пиликнул из-за входящего сообщения.
Прочитав его, она нахмурилась и удивилась одновременно. Потом кинула взгляд на меня и снова на сообщение.
— Да что там? — не выдержала я этой театральщины.
— Это Вика.
— Вика?
— Вика, Вика, — кивнула Мира, — Хочет встретиться.
— Ого, — присвистнула я, — За столько лет нашего совместного обучения такое предложение от нее поступает впервые.
— Есть ощущение, что это как-то связано с нашим новым французским преподавателем.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что все остальные переменные остались неизменными. Из нового только внезапное появление твоего любимого Монро.
— Ты это только где-нибудь при свидетелях не ляпни: «любимого»… А то знаешь ведь, как у нас сплетни разносить любят. Я бы этого «любимого» послала за тридевять земель в пасть к дракону.
— Ну да, ну да, — покачала Мира головой и слегка улыбнулась.
— Что?
— Да ничего, — Мира села на диван и стала печатать ответ Вике, попутно подтрунивая надо мной, — Просто, когда кто-то начинает выводить тебя на эмоции — это означает, что он стал тебе небезразличен.
— Да ну прям…
— Да-да! Вспомни Костика: как только он добился того, что стал тебя бесить своими настойчивыми ухаживаниями, так через пару недель вы с ним уже обнимались на скамейке в парке. А Сережа? Он же тот еще оболдуй. Вечно таскал у тебя еду из тарелки. А потом ты с ним несколько раз в кино ходила. И неизвестно, чем бы это кончилось, если бы его семья в Чехию не переехала.
— Ладно, ладно… Я поняла, — задумалась я, и продолжила после паузы, — Хотя по факту, из твоего рассказа получается, что мне мудаки какие-то нравятся, — Мира захохотала и согласно закивала.
— Что поделать, такая уж ты. Через тернии к звездам, от ненависти до любви и так далее…
— Значит, если наш новый су-шеф окажется с гнильцой — значит, точно мой вариант.
— Ага, если увидишь, что он подворовывает, то быстро хватай его и не отпускай. Не мужчина — а клад.
«Ну, все, теперь Мира не остановится», с облегчением подумала я, смотря на веселившуюся подругу, надеясь, что хоть это отвлечет меня от постоянных мыслей о договоре с Монро.
«Надо надавить на него и выяснить всю правду. Ну, не может быть это все простым розыгрышем. Еще и встречу какую-то сорвать хочет. А вдруг там супер-важная для Паоло встреча, от которой зависит его жизнь?».
Такие мысли то приходили, то уходили, благодаря позитивной обстановке, созданной Мирой. Хорошо, когда есть такие замечательные подруги. Вернее одна подруга. Мне больше и не надо. Зато она примчалась ко мне через десять минут после моего жалобного звонка о том, что не хочу сегодня ночевать одна.
Буркнув «Выхожу» и, не задавая лишних вопросов, она пришла с пирожными и бургерами. Ну не золото?
Вдоволь посмеявшись над этой темой, зевая, мы стали укладываться спать.
— Знаешь, — тихо сказала Мира, — У меня такое странное ощущение неотвратимости чего-то темного и неприятного.
— Ой, Мир, давай не на ночь о таком, пожалуйста. Ты же знаешь, что мне стоит только слово сказать, дальше я додумаюсь до таких ужасов…
Мира что-то недовольно прошептала и отвернулась к стене.
Но тут я вспомнила о Вике.
— Мира! А чем переписка с Викой то закончилась? Встречаться с ней будешь?
— Буду. Спи. Потом все расскажу после встречи. В отличие от некоторых…
Я закатила глаза и напоследок проверила телефон перед сном.
Полистав ленту, поняла, что никаких интересных событий не было. Но как только я положила его на тумбу, как он тихонечко пискнул.
«А ведь у меня даже нет хоть какого-нибудь плохонького ухажера, который бы писал мне романтические сообщения перед сном», с грустью подумала и снова взяла телефон, размышляя, кто бы это мог быть.
Сообщение от Алекса Монро.
Даже тут достал. Решил еще ночью мне настроение портить?
Алекс: «Спокойной ночи. И помни: никому ни слова»
Юля: «Да забудешь тут, как же!!!»
Алекс: «Не можешь никак выбросить меня из головы?»
Да как же он раздражает, честное слово. Что за мания величия?
Юля: «Скорее мысли о вашей гадкой натуре»
Алекс: «Ну-ну, не злись, будь паинькой и никто не пострадает»
Юля: «А вы что главный герой дешевого и тупого боевика? Что за шаблонные и нелепые угрозы?»
Алекс: «Зато главному герою в них всегда достается самая красивая девушка»
Несколько секунд я смотрела на последние слова в его сообщении и не могла оторваться. Получить комплимент, даже в таком виде, мне было очень приятно. Сказать по правде, понимать, что ты довольно симпатична — это одно. А получить признание этого факта от такого мужчины — это очень волнительно. Ведь до этого никто из моих поклонников никогда не говорил этого прямо. Только какие-то общие фразы, например, «Ты сегодня отлично выглядишь», «Это платье тебе очень идет», и так далее. Так себе комплименты, конечно.
Хотя и во время обеда он уже говорил фразу «хрупкие красавицы», или что-то в этом роде, имея ввиду типаж тех, кто привлекал его друга. Но это звучало как-то в общем, без персонализации. А тут лично мне…
Но потом до
