в душевой спортзала…
Ария сняла наушники и обмотала ими iPod, стараясь держать себя в руках.
– Я не думаю, что она это оценит. И, в любом случае, у нас никто не принимает душ после физкультуры.
– Что, правда? – Майк выглядел разочарованным, и Ария с трудом сдержала смешок. Почему у каждого парня есть тайная фантазия, в которой девушки с голыми задницами резвятся под общественным душем? Как будто девчонки только этим и занимаются!
– Ну, не важно, – сказал Майк, ничуть не смущаясь. – Добейся приглашения на вечеринку с ночевкой у Ноэля и сделай фотографии там. Держу пари, Клодия ходит по дому голая двадцать четыре на семь. Я слышал, у финнов это принято. Они помешаны на сексе – там у них все равно больше нечем заняться.
– Майк, фу. – Ария пульнула в него шариком попкорна. – И что подумает Ханна о твоей новой навязчивой идее?
Майк пожал плечами и не ответил.
Ага.
– Что-то между вами произошло? – поднажала Ария.
Майк начал следующую гонку, на этот раз за рулем «феррари».
– Я глазам своим не поверил, когда сегодня утром увидел, как Клодия выпрыгивает из машины Ноэля, – сказал он. – Серьезно, этот чувак сорвал джекпот. Но он мне ничего не рассказывает. Ведет себя так, будто ему и невдомек, какая милашка эта Клодия, да меня-то не проведешь. Нужно быть слепым, чтобы этого не заметить.
Ария сжала кулаки.
– Ты не забыл, что Ноэль – мой парень?
Майк дернул плечом.
– Любоваться – это не преступление. Никто же не говорит, что между ними должно что-то вспыхнуть.
Ария откинулась на спинку дивана и устремила взгляд на растущую трещину вокруг люстры на потолке. Вся эта история с Клодией действовала ей на нервы. Клодия и в самом деле выглядела как скандинавская богиня секса – белокурая, с полными чувственными губами, васильковыми глазами и телом модели из рекламы купальников для спортивного журнала Sports Illustrated. Вчера все таращились на нее, когда она шла через международный терминал в сторону пункта выдачи багажа. Некоторые парни, казалось, готовы были упасть на одно колено и предложить ей руку и сердце – или, по крайней мере, ночь дикого секса.
Пока Клодия ждала свой багаж, Ария локтем подтолкнула Ноэля в бок.
– Ты знал, что Клодия – это девушка? – Возможно, потому Ноэль и не хотел, чтобы Ария ехала с ним в аэропорт. Не исключено, что он видел фотографии новенькой студентки по обмену и хотел хоть немного побыть с ней наедине.
– Конечно, нет! – как будто искренне возмутился Ноэль. – Я сам в шоке!
Прежде чем Ария смогла продолжить, вернулась Клодия, волоча за собой два огромных чемодана на колесиках и две багажные сумки на плече.
– Уф, я столько набирать с собой! – произнесла она с сильным акцентом. Ария нахмурилась. Ей доводилось встречать финнов, пока она жила в Исландии, и те изъяснялись на английском в миллион раз лучше, чем Клодия. Хрипловатый голос и глупые реплики усиливали ее сходство с финской Барби.
Ноэль и Ария помогли Клодии донести ее хлам до машины. После того как они погрузили его в багажник, Клодия вежливо кивнула Арии и сказала спасибо. Потом повернулась к Ноэлю и поцеловала его в обе щеки, на европейский манер, добавив:
– Я так рада, что мы соседи по комната! – Вместо того чтобы поправить Клодию – эта дуреха не понимала, что их соседство возможно только через труп Арии, – Ноэль лишь покраснел и засмеялся. Как будто находил это забавным. Как будто хотел, чтобы это оказалось правдой. Ария не на шутку разволновалась. Может, зря она не переспала с ним раньше – еще несколько месяцев назад. Что, если Ноэль устал от ее бесконечных «нет, нет, нет» и захотел ту, которая скажет «ja, ja, ja»?[41]
Возвращаясь в настоящее, Ария передернула плечами, стряхивая с себя воспоминания и отдавая их на откуп ветру. Наверное, она дала чрезмерную волю своей ревности. Когда-то она думала, что Ноэль увлечен Эли – настоящей Эли, той, что вернулась в Роузвуд и пыталась их убить, – но ее опасения не подтвердились. А потом случилась Ямайка: стоило Арии отвернуться на минутку за ужином, как Ноэль уже оказался в баре с повисшей на нем сексуальной блондинкой.
– Господи, – прошептала она тогда, чувствуя знакомый прилив ревности.
Она решительно зашагала к бару, намереваясь прервать этот флирт, но, когда спутница Ноэля обернулась, Ария обнаружила, что перед ней та самая девушка, которую Эмили увидела на лестнице. Кого она приняла за Эли.
Девушка широко улыбнулась.
– Привет, Ария. Я – Табита.
Дрожь пробежала по спине Арии.
– Откуда ты знаешь, как меня зовут?
– Твой парень сказал мне. – Она игриво похлопала Ноэля по плечу. – Не волнуйся, он хороший мальчик. Не как все мы, обманщики.
Ария вздрогнула. Табита понимающе подмигнула Арии, словно знала ее историю. Байрон обманывал Эллу, изменяя ей с Мередит. Ария тоже ловчила, когда тайком от Шона Эккарда крутила роман с Эзрой Фитцем. Но откуда Табита могла это знать? Уж явно не от Ноэля. И, хотя об Арии много писали в прессе, ни в одной из публикаций не фигурировали ее родители или Эзра.
Ария осторожно скользнула взглядом по рукам девушки со следами ожогов. Похоже, Табита пережила какую-то катастрофу. Что-то ужасное – может быть, даже пожар. Но это не означало, что Эмили права.
Бип.
Ария опустила взгляд. Сигналил ее сотовый телефон Droid на журнальном столике. Она схватила мобильник и посмотрела на экран: СООБЩЕНИЕ ОТ ХАННЫ МАРИН.
Ария нахмурилась. Ханна? Они не разговаривали уже несколько месяцев.
Она открыла текст.
Встреться со мной у почтового ящика дома Эли. Это важно.
Пока Ария ехала по улице, где когда-то жили ДиЛаурентисы, ее не покидало ощущение, будто она посещает старое кладбище. В самом начале улицы стоял бывший дом Моны Вондервол – с темными окнами, наглухо закрытыми дверями и табличкой ПРОДАЕТСЯ во дворе. Дом Хастингсов светился огнями, как праздничный торт, но Ария все равно не могла заставить себя взглянуть на задний двор и выжженный лес, которому понадобятся годы, чтобы восстановиться после пожара, учиненного настоящей Эли. Ария знала, что никогда не забудет, как они бежали сквозь дым той январской ночью, как наткнулись на тело, придавленное бревном. Когда она вытащила из-под завала девушку, оказалось, что это Эли.
Но не их Эли. Не та Эли, которая выбрала их и сделала своими лучшими подругами. Не та Эли, которую они боготворили, проклинали и любили. Это была настоящая Эли, запертая в психиатрической клинике с шестого класса.
Ария прогнала воспоминания, когда фары осветили подъездную дорожку бывшего дома ДиЛаурентисов. Возле почтового ящика у
