откашляться, пока в голове плывет, а руки все еще дрожат.
Если бы Алена была вином, меня бы точно привлекли к ответственности за превышение допустимой нормы алкоголя в крови. Потому что она пьянит так, что никакого вина не надо. Дурит голову, завлекает сладким голосом, идеальным телом и умением быть недотрогой ровно до определенного момента. И стоит этот рубеж перейти, как Алена превращается в истинную распутницу, умеющую любыми частями тела свести мужчину с ума.
И даже мысль о том, что теперь она может делать это с кем-то другим, приводит в лютое бешенство.
— Удавлю, — цежу сквозь зубы, сжимаю руки в кулаки и таки иду к машине. Но в голове крутятся мысли об этом иностранце, что назвал меня обезьяной.
Просто необходимо выяснить о нем все и напомнить, что немцам в Россию путь закрыт. Ну или кто он там. Еще днем дал задание своим парням собрать информацию. И пока ждал, так извел себя, что сам не понял, как оказался возле дома Алены.
Сейчас же предстояло вернуться к тому, о чем был мой сегодняшний головняк, хотя конец настойчиво напоминает о голоде, которому я его подвергаю. Но расположившись удобнее и поправив штаны, возвращаюсь к проблеме. И правда, которая была на планшете, просто убивала.
Этот придурок Роберто имел Алену. Не просто имел. Он был первым, кто стал ее полноценным любовником.
И что он хочет? Снова залезть к ней в трусы? На хрен он вообще в Россию приехал?
А самое главное, как попал именно в этот отель.
Путем недолгих размышлений, сделал еще два звонка и выяснил, что приехал некий Роберто к своему новому клиенту, который собирается инвестировать в европейский бизнес. Проще говоря, отмыть свои деньги, сделанные на взятках. И когда узнал имя клиента, долго не мог поверить в такое совпадение.
Мне до сих пор с трудом верилось, что спустя столько лет я смог случайно встретить Алену. Но столько случайностей на одну компанию общих знакомых — это перебор. Отец Нади. У него что-то выяснять себе дороже. Тем более дочь свою он будет отстаивать до конца. Значит, пора напомнить женушке ее место в доме, а также сделать так, чтобы немца депортировали с отказом от любых поездок в Россию.
И именно в этот момент звонит телефон:
— Ты забыл, да?
— О чем? — отвечаю жене, что чуть ли не ревет в трубку.
Странно, но это женское оружие на меня не действует. Мне скорее неприятно слушать женские истерики. Может быть, потому что у Алены за то короткое время, что я, по сути, держал ее шантажом и поджогом документов в сексуальном рабстве, никогда не плакала и не истерила. Даже сейчас ее слезы выглядят естественно, а повод для истерик всегда веский.
Здесь же Надя за три часа до ужина с родителями предупредила меня об этом, а сейчас ноет, что я забыл. Должен был бросить все свои дела, пусть даже работы они не касались, и отправиться на очередной праздник тщеславия? Мне этого и днем хватает. В моей партии собрались одни змеи, так и жаждущие друг на друга настучать. Так что битва за теплое место в госдуме будет жаркой. Если не смертельной.
— Ты же знаешь, о чем! Мои родители ждали пол часа!
— В следующий раз предупреждай за день, а не за два часа! У меня дела!
— Какие дела?! Стоять под окнами своей дорогой Аленушки?!
— Я сейчас не понял, — даже дернулся, но врать не собираюсь. Врут, когда хотят оградить от правды, а мне насрать. — Ты следишь за мной?
— Заняться мне больше нечем, — говорит она резко и отключается, а я вижу сбоку свет только что включившихся фар, а вскоре габариты отъезжавшей в темноте машины. Значит, следит. Дрянь. Спокойно нажимаю на блокировку экрана и шумно вздыхаю. Кого-то дома ждет скандал.
Глава 14. Надя
Эту квартиру на пятнадцатом этаже Наде с Никитой купили на помолвку. Она состоялась два года назад. Тогда Надя верила, что все можно исправить. Что Никита пойдет по стопам своего отца и будет после свадьбы верным.
Она с огромным энтузиазмом взялась за ремонт этой квартиры. И тогда ей казалось, что и Никите нравится ходить с ней по интерьерным бутикам и выбирать мебель. Ей казалось, что они смогут быть счастливы. И как бы глупо не было, она все еще верила в это. Как верят в слова своего святого отца прихожане церкви.
Может быть, поэтому вместо того, чтобы реветь в спальне, она разложила на столе приборы. Ужин из ресторана. И даже зажгла свечи. Ведь даже мама всегда ее учила: женщина должна быть мудрой, женщина должна хранить дом в мире и не давать повода для сплетет ни о себе, ни о муже, не выносить сор из избы, даже если муж завел себе любовницу.
И Надя впитала в себя эту догму жизни как губка. Приняла за основную модель поведения и очень корила себя, когда поддавалась эмоциям. Последнее время особенно часто.
Для нее было ударом увидеть Вику рядом с Аленой. Она была уверена, что приглашенный через отца Роберто, увидев свою проститутку, захочет забрать ее с собой. И тогда Надя не навредила бы драгоценной Алене, с головы которой не должен упасть и волос. И устранила мешающую ее браку проблему. Но все пошло не по плану, а план матери насчет беременности тоже никак не может осуществиться. Последний раз Надя видела мужа обнаженным в брачную ночь. Но тогда что-то произошло в его семье, и мать Никиты уехала заграницу. Так что он просто не был способен вести себя как мужчина. Напился и курил, смотря в одну точку. А когда Надя в красивом нижнем белье попыталась ртом сделать ему приятно, он лишь кинул на нее взгляд и сказал обидное:
— Не унижай себя бесполезными попытками.
Надя не могла сдаться, она бы себе этого никогда бы не простила. Так что с упорством олимпийского чемпиона продолжала делать попытки его соблазнить. Лучшее нижнее белье, ароматические свечи, феромоны, даже эротические костюмы и парик блондинки. Он словно не
