живые люди, которые могли бы сплотить вокруг партии окружающие их массы. Необходимо только, чтобы фабрично-заводские комитеты неустанно вмешивались во все дела борьбы рабочих, отстаивали их повседневные интересы и связывали последние с коренными интересами класса пролетариев. Фабрично-заводские комитеты, как основные бастионы партии – такова задача».
Сталин советовал центральным органам партии повернуться к практическим вопросам, которые волновали рабочих: «Необходимо, чтобы и остальные, высшие организации партии строились применительно к защите не только политических, но и экономических интересов масс». Сталин предлагал шире применять производственный принцип в партийной организации, «чтобы, например, фабрично-заводские комитеты различных отраслей производства группировались в различные подрайоны, по производству, с тем, чтобы эти подрайоны территориально объединялись в районы и т. д.».
Одновременно Сталин настаивал на существенных переменах в партийном руководстве, активнее выдвигая рабочих: «Необходимо, чтобы опытнейшие и влиятельнейшие из передовых рабочих находились во всех местных организациях, чтобы дела организации сосредотачивались в их крепких руках, чтобы они, и именно они, занимали важнейшие посты в организации от практических и организационных вплоть до литературных».
Сталин обращал внимание на то, что в тех районах России, которые он считал оплотами большевизма, рабочие выдвинулись на первый план в руководстве партийными организациями: «Центральный район и Урал давно обходятся без интеллигентов, там сами рабочие орудуют делами организации. В Сормове, Луганске (Донецкий бассейн), Николаеве – там рабочие издавали в восьмом году листки, в Николаеве, кроме листков, – и нелегальный орган». Сталин сослался и на успехи Бакинской большевистской организации: «В Баку организация систематически вмешивалась и вмешивается во все дела борьбы рабочих, не пропускала и не пропускает почти ни одного столкновения рабочих с нефтепромышленниками, ведя, конечно, наряду с этим общеполитическую агитацию. Этим, между прочим, объясняется, что Бакинская организация до сих пор сохранила связи с массой».
Для того, чтобы «связать между собой оторванные друг от друга местные организации… собрать их в одну связную, живущую единой жизнью, партию», Сталин подчеркивал «необходимость именно общерусской (а не заграничной) и именно руководящей (а не просто популярной) газеты… Общерусская газета могла бы явиться… центром, руководящим партийной работой, объединяющим и направляющим ее». По мысли Сталина, такая газета должна была стать связующим звеном между руководством партии и пролетарскими массами.
Выступление Сталина в печати не было отражением лишь его личной позиции, а получило одобрение Бакинского комитета (БК) РСДРП. Об этом свидетельствовало опубликование в одном номере газеты «Бакинский пролетарий» со статьей Сталина резолюции БК, принятой 2 августа 1909 г. и посвященной разногласиям в редакции центральной газеты большевиков «Пролетарий». Хотя текст этой резолюции был подготовлен Сталиным, он получил одобрение всего БК. С одной стороны, резолюция осуждала позицию меньшинства редакции, поддержавших «отзовистов», «ультиматистов» и «богостроителей». БК считал, что «беспощадная идейная борьба с указанными течениями, группирующимися вокруг меньшинства редакции, является одной из настоятельных очередных задач партийной работы». БК «решительно» высказался «за позицию большинства редакции, представителем которого является товарищ Ленин».
С другой стороны, резолюция настаивала на сохранении единства большевистской фракции и заявляла, что БК «протестует против всяких «изверганий из нашей среды» сторонников меньшинства редакции». Поскольку решение об изгнании из редакции несогласных было принято по инициативе Ленина, очевидно, что БК осуждал позицию руководителя партии. Последний пункт резолюции свидетельствовал о намерении БК рассматривать скандал в редакции в контексте более общих вопросов социал-демократического движения России. «Для ликвидации сложившегося ненормального положения» резолюция предлагала созвать «конференцию большевиков, параллельную конференции общепартийной».
Очевидно, что выступления Сталина и других членов БК были следствием продуманной политической позиции, которой они продолжали придерживаться и в дальнейшем. Через пять месяцев были приняты новые резолюции БК, которые были опять написаны Сталиным. По сравнению с предыдущей резолюцией, решения БК от 22 января 1910 г. не только прямо поддерживали положения сталинской статьи, но ставили их еще более резко. В резолюции «О политической агитации и фактическом сплочении партии» говорилось, что неспособность партии «противопоставить что-либо серьезное систематической травле со стороны «либералов»… роняют… партию в глазах рабочих», что «такое положение вещей» наносит «ущерб интересам социал-демократии», что речь идет о «жизни и смерти партии».
БК в жесткой, почти ультимативной форме предлагал осуществить следующие меры: «1) перемещение (руководящего) практического центра в Россию; 2) организация связанной с местами общерусской газеты, издающейся в России и редактируемой упомянутым практическим центром; 3) организация в важнейших центрах рабочего движения местных органов печати (Урал, Донецкий бассейн, Петербург, Москва, Баку и т. д.)». Таким образом, если Ленин в конце ХIХ века настаивал на издании за рубежом центральной газеты, которая должна была стать организующим звеном партии, то БК по предложению Сталина предлагал сделать таким органом не только газету, издававшуюся в России, но и во всех важнейших индустриальных центрах страны. На сей раз БК требовал созыва не конференции большевиков для обсуждения скандала в редакции «Пролетария», а «общепартийной конференции», «на обсуждение которой… ставит вышеупомянутые вопросы».
О том, что БК рассматривал этот вопрос в практической плоскости, свидетельствовала его вторая резолюция от 22 января 1910 г. «О представительстве на предстоящей общепартийной конференции».
Откликаясь на организационный план созыва общепартийной конференции, предложенный ленинской газетой «Пролетарий», резолюция БК гласила: «Бакинский комитет… находит, что к участию должны быть привлечены (помимо установленного представительства) представители от действующих и действительно существующих партийных нелегальных организаций, причем главное внимание должно быть обращено на крупные центры, где сосредоточены громадные массы пролетариата».
Все статьи Сталина в «Бакинском пролетарии», не говоря уже о резолюциях БК, были одобрены членами Бакинского комитета. Также нетрудно предположить, что такие настроения разделялись большевиками не только в Баку, но и в других городах страны, на опыт которых он ссылался в своей статье. Эти требования отражали близость местных большевистских организаций, работавших в подполье, к каждодневным нуждам и чаяниям рабочих России. В силу же того, что Бакинский комитет добился наиболее впечатляющих успехов в борьбе в защиту интересов рабочих, используя как легальные средства, так и нелегальные, ему было легче выражать настроения большевиков, работавших постоянно в России.
Бакинский комитет возглавил движение внутри партии, направленное на разрыв с «гостями партии» из интеллигенции, перенесение центра партии из заграницы в Россию, решительный поворот от абстрактных дискуссий к подлинным нуждам российского пролетариата и опыту рабочего движения России. Сталин выразил эти требования, фактически предложив осуществить перемены, равные по радикализму тем, на которых настаивал Ленин при создании «Искры» и оформлении большевиков в отдельную фракцию, а затем и в «партию нового типа». Хотя эти требования были направлены на то, чтобы вывести партию из глубокого кризиса, разрастание конфликта между ЦК и «бакинцами» могло привести партию к новому расколу и возможному отделению партийных организаций РСДРП, тесно связанных с
