Читаем без скачивания Алмазы Эсмальди - Джеймс Чейз

– Знаешь, дорогая, – сказал он спокойно, – тебе хорошо говорить. У меня всего двадцать тысяч, и они очень быстро уплывают на всякие случайные расходы.

Лиза внимательно посмотрела на него. На ее недобром, изнуренном болью лице отразилось недоверие.

– Если тебе не хватает, скажи… Принеси мне свои счета, я оплачу их.

Гарри с трудом подавил вспышку раздражения.

– Тебе не кажется, что после этого я буду похож на жиголо?

Она вскинула черные брови. Ты ведь и есть жиголо, не так ли, говорил ее взгляд.

– Это мои деньги, Гарри. Будь любезен, включи телевизор.

Тем и кончилось. Гарри понял: придется как-то обходиться своими деньгами. По крайней мере, теперь он мог одеваться за счет Лизы, но и здесь требовалась осторожность. Она вполне способна потребовать показать ей его банковскую расходную ведомость, дай ей только предлог.

В субботу вечером его ждал удар. Пообедав, они сидели на террасе. Гарри пытался читать какой-то боевик, но не мог сосредоточиться, потому что все его мысли занимала Таня. Он представлял, что через несколько часов он будет держать ее в объятиях… и тут раздался голос Лизы, решавшей кроссворд:

– Гарри, я забыла сказать. Завтра утром мы едем в Майами. Ван Джонсоны пригласили нас на ленч.

Гарри едва не выдал себя. Ему с трудом удалось сохранить на лице спокойное выражение.

– Извини, дорогая, я не могу поехать. Я обещал Джеку….

– Гарри, мы едем!

– Слушай, почему бы То-то не отвезти тебя? Я уговорился с Джеком и…

– Меня повезешь ты, Гарри, – сказала она холодным, категорическим тоном, не допускавшим возражений. – Тебя тоже пригласили.

– Но, послушай… – начал Гарри и осекся, заметив, что Лиза бледнеет, а глаза ее загораются яростью. Он не хотел сцены, которая неизбежно последовала бы, если бы он продолжал упорствовать. – Ну, хорошо, я позвоню Джеку, – и, встав, он вышел в гостиную.

Там он долго стоял, так разозленный своей трусостью, так расстроенный тем, что теперь не сможет заняться любовью с Таней после всех бесконечных дней, заполненных ожиданием и мечтами, что ему хотелось вернуться на террасу и убить эту крючконосую и искалеченную стерву. Но он овладел собой. Позвонить Тане он не мог. Хельгар и То-то могли подслушать по одной из многочисленных отводных линий. Поэтому он позвонил Инглишу, сообщил, что повезет Лизу в Майами, и извинился за пропущенную игру. Сразу все поняв, тот лишь посетовал вслух на неудачу. Может, в следующее воскресенье… Предупредить Таню не было никакой возможности. По телефону – слишком рискованно. Почтовое отделение находилось в трех милях. В ту ночь Гарри почти не спал.

На следующее утро в одиннадцатом часу они выехали в путь. Сидя за рулем «Роллс-Ройса», Гарри думал о Тане, которая будет ждать его, потом решит, что он ее обманул. Эта мысль выводила его из себя. Неожиданно Лиза сказала:

– Не понимаю, что с тобой творится с самого утра. Ты сидишь как манекен. Неужели тебе нечего мне сказать?

Ладно, подумал Гарри, это воскресенье не последнее. Глупо так расстраиваться. Ни в коем случае нельзя рисковать.

– Извини, – отозвался он вслух, – все не идет из головы эта сделка.

И он принялся болтать о пустяках, но так вяло и неинтересно, что она велела ему замолчать.

– Если я настолько тебе безразлична, что ты не можешь найти более увлекательную тему для разговора, то помолчи, ради Бога!

Они вернулись из Майами в шестом часу. На обратном пути Лиза критиковала Ван Джонсонов, их ленч и прислугу. Желая умаслить ее, Гарри со всем соглашался. Лиза сказала:

– Я устала. Сейчас приму ванну, а потом слегка поужинаем на террасе.

– Хорошо, – ответил Гарри. – Отдохни. Я сгоняю на машине в гараж Джефферсона. Нужно отрегулировать карбюратор. Ты обратила внимание, как шла машина всю обратную дорогу?

– Машина шла отлично, – Лиза смотрела на него с недоверием.

– За рулем сидел я, – спокойно ответил Гарри. – В цилиндры попадает слишком много бензина. Это надо устранить.

– Ох, хорошо.

Перенеся Лизу в кресло и подождав, пока Хельгар вкатит ее в дом, Гарри снова сел в машину и поспешил к ближайшей аптеке, расположенной примерно в двух милях от дома. Поставив машину, он заперся в телефонной будке и набрал номер ресторана «Сайгон». Трубку взял Донг Тхо.

– Таня там?

Узнав голос Гарри, Донг Тхо издал долгий вздох облегчения. И он и Таня весь день ходили расстроенные, решив, что Гарри натешился и больше не появится. Хотя у них еще оставалось триста долларов, они были связаны теперь контрактом на квартиру на шесть месяцев, не считая большой платы, которую потребовала Анна Ву.

– Пожалуйста, подождите минутку, сэр.

Донг Тхо позвал Таню к телефону. Услышав, что Гарри позвонил, она прижала руки к своей полной груди и закрыла глаза. Донг Тхо дал ей шлепка.

– Говори же!

– Таня?

– Да.

– Это Гарри.

– Да.

– Таня, послушай… мне пришлось поехать с женой в Майами. Я не мог связаться с тобой. Из-за этого я просто с ума сходил. Мне очень жаль. Ты простишь меня?

Таня улыбнулась с закрытыми глазами.

– Я понимаю. Для тебя это сложно. Мне тоже очень жаль.

Гарри вытер пот со лба.

– Ты на меня не сердишься?

– Сержусь? Я люблю тебя.

От слов «я люблю тебя» Гарри до конца недели чувствовал себя на седьмом небе. Это была плохая неделя для Лизы, которая лежала в постели, сильно страдая. Гарри редко видел ее, но не покидал дом. Он ждал воскресенья, ждал его со страстным нетерпением. Пусть только Лиза попробует помешать ему в этот раз! Он пошлет ее к чертям! Он храбрился, отлично зная, что не сделает ничего подобного. Но в воскресенье она сама послала его играть в гольф с Инглишем.

Снятая Таней квартира никак не могла сравниться с любовным гнездышком Анны Ву, но Гарри она понравилась больше. Она была проще, уютнее, а самое главное – здесь была большая кровать. Ничего другого ему и не требовалось.

– На этот раз, – сказала Таня, сбрасывая одежду, – я буду любить тебя. Ты будешь пассивным, а я активной. Так иногда делают на Востоке. – Она заставила его лечь навзничь. – Не закрывай глаза. Мы должны смотреть друг на друга.

Следующие пять минут были самыми волнующими и необычными в жизни Гарри. Позже, когда они лежали рядом, Таня сказала:

– Я придумала, как нам встречаться чаще. Ведь ты хочешь встречаться со мной чаще, правда, Гарри?

Он крепче прижал ее к себе.

– Конечно, хочу, но не знаю как. Я мозги свихнул, стараясь найти способ, но ничего не получается. Мне нужно быть чертовски осторожным, Таня… ты даже не представляешь, до какой степени осторожным.

– Нет, представляю, – она приподняла голову и посмотрела на него. – Допустим, она узнает… что произойдет?

Гарри поежился при одной мысли об этом.

– Она разведется со мной, и тогда всему конец.

– Что это означает, объясни, пожалуйста.

– Мне придется искать работу.

– Но ведь у тебя есть хорошая работа, Гарри, разве не так?

– Не совсем. Она может вышвырнуть меня в любой момент. Дело принадлежит ей и все остальное тоже. Если она разведется со мной, я останусь без гроша.

Таня обдумывала услышанное с бесстрастным лицом.

– Понимаю… тогда тебе действительно надо быть очень осторожным, – сказала она наконец. – Но разве ты не смог бы приходить ко мне, когда она заснет? В котором часу она ложится спать?

– В половине одиннадцатого, если у нее нет гостей. Но я не представляю, как мне вывести машину. Кто-нибудь обязательно услышит.

– А предположим, я буду ждать тебя с машиной? Я могла бы отвезти тебя сюда, а потом обратно.

Гарри поразился. Идея казалась удачной.

– Ты умеешь водить машину?

– Конечно.

– И она у тебя есть?

– Нет, но мы могли бы ее купить. Я знаю, где очень дешево продается хорошая машина. Всего четыреста долларов… Подержанная.

На счете у Гарри оставалось всего восемьсот долларов, которых должно было хватить на пятнадцать дней до очередной выплаты. Он неуверенно поерзал.

– Мне нужно подумать, Таня.

Тане очень хотелось иметь машину. Она заметила его колебания. Отец всегда поучал ее, что ничего стоящего без драки не получишь.

– Если покупать, то сразу, – сказала она с решительной ноткой в голосе. – Хозяин машины – папин знакомый. Он предупредил, что если я не дам определенный ответ до завтра, ему придется продать ее кому-нибудь другому.

Гарри задумался. Его спальня рядом с патио. Будет нетрудно выйти через дверь патио и выбраться на дорогу никем не замеченным. Обычно Лиза ложилась в десять тридцать, а он уходил к себе почитать в постели. Лиза всегда принимала снотворное и спала, не просыпаясь, до семи часов утра. Да, риска, пожалуй, никакого. Можно выскользнуть из дома около одиннадцати, провести пару часов с Таней, вернуться – и никто ничего не узнает. Но четыреста долларов! Видя, что он все еще колеблется, она уныло добавила:

– Но, может быть, это чересчур дорого? Может, ты предпочитаешь видеть меня только по воскресеньям?