– Огнем? – Ратмир покосился на татуировку сбоку на шее всадника. Это был рисунок, состоявший из волнистых линий, будто кожу оплетали языки черного пламени.
– Нас наполняет силой свет, которым делится истинный бог наш Люцифер, – сказал Альфгар. – Мы пришли на север, чтобы нести учение о настоящем боге Света.
– Почему тогда прозвище ярла – Тень?
– Потому что нет других детей света, кроме теней, – Альфгар вытянул руку к вершине холма, на котором возились фигурки в черном, готовя помост. Они уже вынесли деревянную клетку, где сидел заросший клочковатой седой бородой и спутанными влосами пленник со связанными за спиной руками. – Скоро время вечерней проповеди. Оставайтесь здесь и слушайте слово Света.
Гомон над палаточным лагерем затих. Люди, не отрываясь, глядели, как на помост поднялся высокий человек с распущенными темными волосами. Его костлявое лицо с пронзительными черными глазами так походило на лицо Альфгара, что Ратмир решил, что они братья-близнецы.
– Сегодня, братья мои, я расскажу вам о смерти, – прогремел над головами замершей толпы звучный, сочный голос, – о смерти старых богов.
Ярл указал на человека в лохмотьях внутри клетки, сидевшего на куче хвороста.
– Его поймали неделю назад, когда он напал на отряд наших братьев, творивших молитвы. Но ангел Света Люцифер защитил их и…
– Не всех! – вдруг хрипло выкрикнул пленник и зашелся резким каркающим смехом.
У Ратмира заныло сердце – он узнал этот голос. Так говорить и смеяться мог лишь один человек в мире: старый Вагн, отец и командир Зеленых Крыс.
– Но защитят ли его старые боги, когда придет время ответить за свои грехи? – возвысил голос Тень, взмахнув руками в широких рукавах черной, вышитой золотом сутаны.
Ратмир растолкал толпу и вышел вперед, пытаясь поймать взгляд старого учителя. Тот почувствовал, повернул голову, увидел Ратмира – и чуть усмехнулся углом посеченного рта.
– Слышишь ли ты меня, несущий свет? – поднял ладони к хмурому небу Тень.
На собравшихся налетел резкий порыв ветра.
– Яви себя! – взлетел вместе с вихрем над склоненными головами высокий голос проповедника.
В клетке с Вагном взметнулись языки пламени. В небо с треском взметнулась стая искр. Люди ахнули и пали на колени.
Ратмир закусил губу, увидев, как оранжевые языки огня охватили облитое смолой тело старого воина. Морщинистое, жесткое лицо оставалось спокойным.
– Вот уж запищат крысята, узнав о смерти старой крысы, – сказал он, глядя в глаза Ратмиру, и ученик едва заметно кивнул, чувствуя, как наворачиваются едкие слезы.
Белки Вагна глухо лопнули от жара. Горящее туловище ткнулось обугленной головой вперед, превратившись в большой полыхающий костер.
– Старые боги умерли! Кто из них сумел защитить его, – ярл Тень кивнул на шумящий пожар в клетке, – и вас, братья мои, когда война и голод пришли на ваши земли?
Он поднял над головой сорванный с шеи Вагна Мьольнир и закричал:
– Остались ли амулеты, способные наполнить мужеством ваши сердца? Где ты, Тор, со своим молотом и козлами? Эй? – Тень плюнул в небо и, не обращая внимания на поднявшийся ропот слушателей, приложил руку к уху: – Молчите? А может быть, не слышите своими дряхлыми от времени ушами? А может быть, ты, белый бог христиан, изволишь мне ответить?
Он раскинул руки и замер. Над площадью повисла тяжелая тишина, которую нарушил дерзкий смех проповедника.
– Лишь один из когда-то живших на небе – ангел, прекрасный, как Утренняя Звезда, посмел обратить свой взор к людям и был за то низвергнут. Его крылья сломались, но тверда любовь его к нам!
Имя его – Несущий Свет, и все тени мира боятся его и служат ему. Свет его невыносим для людей, ибо только мужественные могут не закрывать глаза, когда смотрят на сияние его истины.
Он восстал против Бога-Отца и принес людям свет, за что и был низвергнут с небес. Но знания его – теперь на земле, и те, кто примет его, обретут власть над силами тьмы!
Когда-то я, как и вы, бродил в темноте, и ноги мои были босы. Там, за морями, лежит моя родная земля, и так же, как и ваша, стонала она под ногами незваных пришельцев. Они убили старых богов, чтобы мы верили в единого, нового бога, который любит всех, но разве можно насаждать любовь огнем и мечом?
Белый бог пожинал кровавую жатву. Те, кто посмел перечить его проповедникам, были убиты или бежали. Я пал, когда меч франка пронзил мою грудь, но Люцифер призвал меня обратно, показав дорогу из тьмы. Светоносный вложил свой пламенеющий клинок в мои уста и наполнил огнем мои жилы. И я пришел к вам и не мир принес, но меч, ибо пришло время Утренней Звезды на земле.
Истинный бог, несправедливо изгнанный с небес, находится на земле. И пусть власть Белого бога простирается с небес до земли, но земля и подземелья останутся во власти Несущего Свет и власти тех, кто несет на клинках и щитах его волю! Славься, Светоносный!
– СЛАВЬСЯ! – вздохнуло человеческое море.
– Славься, Люцифер!
– СЛАВЬСЯ!
– Кто мы? Одно пламя! Один пожар!
– ОДНО ПЛАМЯ! ОДИН ПОЖАР!
Толпа тяжело волновалась, кричала, потрясала сотнями рук с обнаженной сталью.
– Мы сожжем очистительным пламенем всех, кто не уверовал. И когда их кожа превратится в пепел, мы заменим ее другой кожей, чтобы они вкушали мучения непрестанно. Воистину Светоносный мудр и велик! – кричал ярл Тень, падая на колени.
И сотни людей вокруг повторяли его движения и слова.
– За мной, – приказал Альфгар, встав с земли, когда закончилось действо.
Он отвел Ратмира и слугу в низину, где рядом с десятком палаток стояло несколько телег. Этот маленький лагерь стоял в стороне от основного поселения.
– Сюда приходят те, кто намеревается стать нашими братьями, – пояснил черный всадник. – Здесь будешь жить ты, пока Светоносный не призовет тебя. По законам братства, ты можешь найти ночлег в любой из этих палаток. Идите к костру и ждите моих указаний.
Альфгар тронул пятками бока лошади и скрылся в темноте. Ратмир и Рю подошли к кучке людей, жаривших мясо над тлевшими углями. Ноздри защекотал вкусный дымок, и оба звонко сглотнули слюну.
– Приветствую, добрые люди! – сказал Ратмир, осторожно опускаясь на свободный конец колоды рядом с сосредоточенно жующими мужчинами, одетыми кто во что горазд.
– Здравствуй, добрый человек! – приветливо ответил один из них, длинноволосый рыжебородый увалень, покосившись на мечи гостей, и протянул Ратмиру толстую ветку с нанизанной тушкой кролика. – Преломи с нами хлеб!
– Меня зовут Ратмир Гестир, это мой слуга, – поблагодарив, сказал тот и указал на севшего в ногах ронина.
