криво, так что один конец простыни свисал на плечо. У бородатого на правое плечо, у двух других на левые. За мужчинами стояли белые одногорбые верблюды, меланхолично двигающие челюстями. Во всем остальном этот мир по-прежнему представлял бескрайнюю пустыню.
- Добрый вечер. – Поздоровалась я, приглашая их войти внутрь. – Вот только можно ваши животные подождут за дверью?
- Молчи, женщина. – Проговорил средний, бородатый мужчина. – Мы будем говорить только с твоим хозяином. И уж конечно, наши арабианы пройдут с нами.
- Тогда вам придется уйти обратно. – Произнес священник еще до того, как я успела открыть рот. – Дело в том, что согласно Библии, создал Господь мужчину и женщину. И были они равны. Здесь нет хозяев. И нет места животным. Как бы они ни были важны для вас.
- Наша вера претит нам общаться с низшими, скорбными разумом существами. Чей удел ублажать мужа и рожать наследников. Ибо проклят тот род, где рождаются девочки.
Старцы остались стоять за дверью. Пришлось выйти нам. Впрочем, я не стала закрывать дверь и далеко отходить тоже не стала.
- Тяжело вам с такими убеждениями придется. – Произнесла я, выступая вперед. – Вам придется привыкнуть, смириться, или уйти. Меня зовут Даша, и я ведьма. Хозяйка дома. Я присматриваю за Переходом между мирами.
- Тогда мы убьем тебя и будем иметь дело с твоим мужем.
Старец задумчиво огладил свою бородку и внимательно присмотрелся ко мне. Больше он не смотрел на меня, и обращался в сторону или подчеркнуто к мужу.
- Не получится. – Покачала я головой. – Вместо меня тогда пришлют другую ведьму. Тоже женщину.
Старик недоверчиво покачал головой.
- У вас два варианта: или привыкнуть и иметь дело со мной. Или уйти. Я закрою дверь в ваш мир, и вы будете жить как жили. – Заметила я, прислоняясь к двери и скрещивая руки на груди.
- Нет. – Покачал головой старик. – Нас не устраивают оба варианта. Наш мир умирает. Вода – это самая большая драгоценность в нашем мире. Мальчиков рождается все меньше, а девочек мы вынуждены убивать еще во младенчестве. Нам нужна помощь других миров.
- Тогда вам все равно придется иметь дело со мной.
- В наших летописях есть упоминание о том, что раньше был хозяин Перехода. – Старик продолжал говорить с моим мужем. Он смотрел только на него. А когда отвечала я, он морщился, но все равно смотрел на священника.
- Это было один раз. – Произнес священник. – Хозяйка всегда ведьма. Ведьмовские силы – это почти всегда силы женские. Очень редко рождается мальчик, кто умеет слушать мир. И главное, чтобы мир отвечал ему. Даша права. Вам придется общаться с ней.
- Мы можем убивать всех женщин, пока здесь не появится мужчина. – Предложил старец.
Я аж задохнулась от негодования, но нашла в себе силы промолчать.
- Вы не будете этого делать. – Заступил вперед муж, закрывая меня собой.
- Да вы сами раньше вымрете. – Фыркнула я. – Мне в самом деле проще запечатать ваш тухлый мирок, и забыть про вас как о страшном сне.
Мгновение спустя старец, который стоял слева, оказался за моей спиной. И сразу же упал на песок.
- Никто не причинит вреда моей ведьме. – Прогремел голос с неба.
- Спасибо, домик. – Произнесла я.
Старец лежал на песке, баюкая обожжённую руку.
- Думаю, вам лучше уйти. – Произнесла я. – Но я не держу на вас зла. Если вам не претит пользоваться помощью женщины, то я могу облегчить его боль и наложить восстанавливающую мазь. И у вас есть выбор.
Центральный старец с сомнением уставился на лежащего на песке. Тот не катался от боли и даже не кричал. Он лежал молча, и лишь по тому, как были плотно сжаты его губы и как они побелели, можно было сделать вывод, какие мучительные минуты он сейчас переживает.
А я думала, о том, убьет ли центральный старец старца пострадавшего. Ведь судя по тому, что мы сейчас услышали, у них там далеко не перенаселение. Да и вряд ли медицина сильно продвинутая. И сможет ли он жить и работать без руки, которая выглядела плохо.
- Только мужчина может быть лекарем. – Наконец произнес главный старец.
- Не вопрос. – Равнодушно пожала я плечами. – Вы можете вернуться в свой мир и поискать лекаря-мужчину. Только он уже не поможет. Вы сами можете видеть.
Старик задумался. Он думал, уставившись на пострадавшего своими бесцветными глазами. Я молчала, и не лезла со своей помощью. Мне было жаль старика, скорчившегося на земле, но при этом я помнила, что он собирался меня убить или как минимум покалечить.
- Илерет! – Воскликнул второй старец, который до этого как истукан стоял за плечом бородатого старика.
- Хорошо. – Отмер старик. – Если ты вдруг сможешь исцелить его лучше, чем это смог бы наш лучший лекарь, то я признаю, что Аль-Харрах даровал тебе разум мужчины, но посмеялся и заключил в тело женщины. Тогда мои люди будут общаться с тобой. Конечно, ты должна будешь помнить, что даже с разумом ты не равна мужчине.
На это я лишь поморщилась. Вот ведь противный старикашка.
Для начала я подошла к лежащему человеку и наклонилась над ним. Влила в руку немного силы, чтобы облегчить боль и убрать воспаление. Потом прикоснулась к голове, успокаивая.
Рука выглядела плохо. Но она не почернела. Так что об ожогах последней степени не шло речи. Просто сильно распухла и покрылась волдырями, которые лопались, открывая раны и истекая жидкостью.
Мне удалось снять воспаление, так что рука заметно уменьшилась в размере.
- Мне не больно! – Воскликнул старик, вставая и прижимая к груди поврежденную руку. – Даже наши лучшие лекари не могут убрать боль так быстро и так хорошо.
- Спокойно. – Вскинул руку старик с бородой. – Она еще ничего не сделала. Твоя рука все еще изуродована, хотя выглядит немного лучше.
- А вы хотите, чтобы она стала как была раньше? – Удивился священник. – После того, как твой человек поднял руку на мою жену, вы ждете, чтобы она исцелила его полностью?
- Да. – Веско обронил старик. – Я не требую невозможного. Лишь справедливости.
- Справедливости? – Вскричал священник. – Справедливо будет, если я тебе сейчас вовсе оторву руку.
- Зачем ты оторвешь
