Сражение затянулось на несколько часов. Бесстрашный мобильный ферзь непрерывно маневрировал и отчаянно атаковал, стараясь отыграть фигуру или повторением ходов свести партию к ничьей. Однако Банниш и сам знал толк в подобных увертках; заставить его ошибиться не удавалось.
Наконец стало ясно: проигрыш белых – лишь вопрос времени. Экс положил своего короля.
– А я-то думал, мы просчитали все варианты защиты, – отрешенно пробормотал Питер.
– Э, капитан, – весело отозвался Банниш, – в том-то и дело, что любая попытка защититься здесь и впрямь ведет к проигрышу. Фигуры прикрытия либо блокируют пути отхода, либо мешают действиям других. С чего вы решили, что я буду помогать загнать себя под мат? Нет уж, сами шевелите извилинами.
– Завтра, – сурово произнес Питер. – Завтра я расправлюсь с тобой.
Банниш радостно потер руки.
– Ох как я волнуюсь. Скорей бы настал этот долгожданный день.
Вечером опять засиделись допоздна. Разбор происходил в комнате Экса, поскольку Кэти наотрез отказалась еще полдня и полночи наблюдать упражнения в шахматном мазохизме. Когда Питер сообщил ей невеселую новость, она лишь состроила презрительную мину и бросила: «Вас предупреждали». А после патетического добавления насчет того, как трудно жить с мужем, впадающим в маразм, он не выдержал и отвел душу, устроив скандал и хлопнув на прощание дверью.
Стюарт уже разбирал утреннее поражение с очнувшимся Дельмарио. Стив выглядел далеко не лучшим образом – под глазами набрякли мешки, глаза налились нездоровой краснотой, – но явился трезвым и теперь накачивался кофе.
– Как дела? – осведомился Питер, беря стул.
– Дрянные наши дела, – не поднимая: головы, отозвался Экс.
– Не просто дрянные, а дерьмовые, – гробовым голосом уточнил Дельмарио. – В конце концов я начинаю подозревать, что эта проклятая жертва не оправдывает себя. Но не могу в это поверить, не могу, хоть тресни. Все так последовательно и логично; здесь непременно должно быть выигрышное продолжение. Будь я проклят, если не сумею его найти.
– Сегодняшний сюрприз важен для целой серии вариантов, – обращаясь к Питеру, заметил Экс. – Не забывай: за позиционное преимущество мы заплатили двумя фигурами. Значит, и Брюсик, как это ни печально, может позволить себе такую же роскошь. Чтобы ликвидировать угрозу, он запросто пожертвует частью материала, и все равно останется с перевесом, который в эндшпиле решает все. Мы тут придумали кое-что, но…
– Точно! – думая о своем, перебил его Стив. – Коня отдавать нельзя.
– …но ничего по-настоящему убедительного, – закончил Экс.
– Послушайте, – тоскливо продолжал Дельмарио. – Вам не приходит в голову, что Фанни-Банни, возможно, прав? Вдруг эта жертва и впрямь бесполезна, и позиция вовсе не была такой уж выигрышной?
– Но, судя по интонации, Стив хотел, чтобы его переубедили.
– В твоем предположении есть один существенный изъян… – медленно проговорил Питер.
– Ну? Какой?
– Десять лет назад, победив Банниша, Робинсон Весселер признался, что эту партию он мог проиграть.
Экс тоже задумался.
– В самом деле. Надо же, а я и забыл.
– Весселер был без пяти минут гроссмейстер, и слов на ветер не бросал. Выигрыш есть. И я собираюсь найти его.
Дельмарио ударил себя кулаком по колену и завопил:
– Молодчина, Пит! Прочь сомнения, вперед!
– Возвращение блудного супруга! – приветствовала мужа Кэти. – Только напрасно он рассчитывает на упитанного тельца. Ты представляешь, который час?
Она сидела у остывающего камина. Дрова, видно, давно прогорели; от них осталась лишь горстка пепла. В комнате было темно, и огонек сигареты мерцал единственной яркой точкой. Питер вошел улыбаясь, однако, увидев сигарету, насторожился. Раньше Кэти курила много, но несколько лет назад бросила. Теперь ее тянуло на никотин только в минуты сильного волнения. Обычно это предвещало затяжной скандал.
– Поздно, за полночь. Какая разница? – пробурчал Питер.
Конечно, он немного засиделся с друзьями, но результат стоил бессонной ночи – они нашли то, что искали. Несмотря на усталость, Питер вернулся в приподнятом настроении, и спорить с женой ему совсем не хотелось. Лучше было бы застать ее спящей.
– Забудь о времени, Кэт, – сказал он, стараясь говорить как можно мягче. – Мы наконец добились успеха.
Кэти принялась методично вдавливать окурок в пепельницу.
– В отсутствие хозяина, разумеется. Какого успеха? Придумали какой-нибудь новый ход, который, по вашему мнению, поставит в тупик этого психопата? Неужели ты еще не понял, что ваши находки не стоят ломаного гроша? И вообще вся эта дурацкая комедия. – Видя, что Питер собирается возмутиться, она жестом остановила его. – Будь любезен, выслушай меня до конца. Сейчас почти три; я прождала полночи и желаю высказаться.
– Ах вот как! – разозлился Питер. Саркастический тон жены рассеял остатки его миролюбия. – А тебе никогда не приходило в голову, что я, может быть, не желаю выслушивать? Тогда лучше подумай над этим, а меня оставь в покое. Завтра предстоит трудная игра, и мне необходимо поспать. Я не собираюсь до рассвета внимать твоему визгу. Ясно? Какого дьявола ты вечно рвешься выяснять отношения? Все, что ты можешь сказать, я уже слышал!
– Могу поведать кое-что новенькое о твоем старом приятеле Баннише.
– Сомневаюсь.
– Да? – Кэти гадливо рассмеялась. – Значит, ты заранее знал, что он попытается затащить меня в постель? Или ты узнал об этом попозже?
– Что-о?!
– Сядь! – зловеще приказала Кэти. – Сядь и слушай.
Ее слова подействовали не хуже оплеухи. Потрясенный, Питер послушно сел и застыл, уставясь в пространство.
– А ты? – наконец выдавил он, посмотрев на темный силуэт, смутно обрисовывающий фигуру жены.
– Ты спрашиваешь, согласилась ли я? – язвительно уточнила Кэти. – Питер, до чего ты опустился. Как у тебя язык повернулся спрашивать такое? Неужто я тебе настолько омерзительна? Да я скорее отдалась бы осьминогу, которого, кстати, твой дружок мне больше всего напоминает. – Она мрачно усмехнулась. – Но кем бы он ни был, соблазнитель из него никудышный. Подумать только: всерьез собирался меня купить!
– Тогда зачем ты рассказываешь мне об этом?
– Затем, чтобы вколотить в твои дубовые мозги хоть каплю здравого смысла! Разве ты не понял, что Банниш стремится любым способом бесповоротно тебя сломить? И остальных тоже. Я ему не нужна – он хотел унизить тебя. А вся ваша слабоумная троица пляшет под его дудку. Ты одержим этой ублюдочной партией ничуть не меньше своего дружка.
Оторвавшись от спинки кресла, Кэти подалась вперед. Ее лицо, приблизившись, как будто засветилось в темноте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
