губы изогнулись в порочной улыбке. — Это твоя натура, Арис! Ты не умеешь быть нежным. Человечка не подходит тебе, она испугается твоего огня. Ты и сам это знаешь…
Понимая на что давить, Сабина продолжала напоминать о моей истинной природе, которую я ненавидел всей душой.
— Эта девчонка тебе не пара. Оставь ее Дину…
Кровь кипела в венах от ее слов. Пусть я и боялся собственных чувств, представить, что Малика осталась только с моим аматаном было чертовски больно. Я не мог отпустить ее! Не мог позволить отказаться от меня!
Лишь богам известно каких трудов мне стоило не размазать голову этой рыжей стервы.
Мои руки и так по локоть в крови… Я уже давно запятнал себя… И не уверен, имею ли вообще права прикасаться к столь нежному созданию, как моя человечка…
Но Сабина не станет очередным пятном на моей душе.
Резко отпустив тонкую женскую шею, отскочил в сторону.
— Убирайся! Чтобы глаза мои тебя больше не видели! И не дай боги ты посмеешь приблизиться к Малике… Я собственными руками отправлю тебя на самое дно ада!
— Арис, — попыталась заговорить девушка.
— УБИРАЙСЯ! — взревел я, держась из последних сил.
Убедившись, что Сабина покинула дом, упал на кровать, пытаясь отдышаться.
Мне нужно было остудить голову и привести в порядок мысли.
Я не мог понять собственных чувств. Малика меня меняла, слишком быстро. Еще вчера я намеревался ее убить, а сейчас угрожаю собственным соратникам в страхе за эту немощную человечку.
Следует серьезно пересмотреть свою жизнь…
Глава 10. Порочные желания
Малика
Я вылетела из комнаты, будто ошпаренная. Слишком чувствительное тело ныло в ожидании разрядки, которой не бывать. Мысли хаотично блуждали в воспоминаниях.
“Как я могла позволить подобное?! Я их почти не знаю!”
И все же, что-то внутри подталкивало допустить этих близнецов к своему телу.
Если бы не эта рыжая стерва, то сейчас… “Боже! Даже думать стыдно!”
Заскочив в первую попавшуюся комнату, поняла, что попала в своеобразную комнату гигиены, что было очень кстати, так как я нуждалась в холодном душе.
Я пыталась взять эмоции под контроль, усмирить желания собственного тела, вот только ничего не получалось. Казалось, прикосновения Дина и Ариса разожгли во мне безумное пламя, которое я не могла погасить, как бы не старалась.
Тяжело дыша, я прижалась к холодной стене, лишь на короткий момент получая незначительное облегчение.
Внизу живота скрутилась тугая спираль. От чудовищной потребности постепенно туманился разум, а тело было настолько чувствительным, что прикосновения к груди жестких чашечек причиняли боль.
— Да что за фигня такая?! — зашипела я и, откинув назад голову, попыталась выровнять дыхание. — Сейчас пройдет! Давай, Малика, хуже точно не будет, нужно только перетерпеть…
Убеждала себя, ощущая, как по внутренней стороне бедра стекают соки желания, а на коже выступает холодный пот.
Одежда, все еще находящаяся на теле, раздражала.
Нервными рывками, стянув с себя уже расстегнутую Дином рубашку, я принялась за юбку, которая спустя мгновение упала к моим ногам.
“Ну ничего! Я ведь и сама могу себя удовлетворить!” — пронеслось в мыслях, и рука скользнула под чашечку бюстгальтера.
От легкого касания к соску невольно зашипела, вспоминая прикосновения светловолосого близнеца.
Я хотела, чтобы они оба были рядом. Не могла противостоять этому желанию, и хоть я его и стыдилась, отрицать было бесполезно.
Столь порочная и неправильная потребность… Но мне нужны были они… ОБА! Бюстгальтер полетел вслед за рубашкой, и я уверенней сжала грудь, перекатывая между пальцами твердые соски.
— М-м-м-м… — не в силах сдержать удовольствие, прикрыла глаза.
Но этого было мало. Тело горело, заставляя желать большего.
— Малика?! — раздался за дверью голос одного из мужчин.
Я не могла понять, кому именно он принадлежал, уж слишком похожи они были.
— Не входи! — потребовала я, отчаянно желая обратного.
Резкий спазм болезненной волной прокатился по телу, и я не сдержала всхлип.
— Малика?! Ты плачешь?! — вновь раздалось за дверью. — Я вхожу.
Дверь открылась, являя передо мной Дина.
На мгновение он замер, наблюдая, представшую перед ним картину.
Стоило одному из близнецов появиться передо мной, и состояние ухудшилось. Новая вспышка оказалась сильнее предыдущей и я вскрикнула, ощущая, как подгибаются колени.
— Да твою ж мать, как не вовремя! — рыкнул Дин и, резко захлопнув дверь, размашистым шагом направился ко мне.
— Уйди! — задыхаясь, взмолилась я. — Пожалуйста, выйди!
Его аромат окутал мое тело и разум. Я теряла остатки контроля, уже готовая умолять, чтобы он остался рядом, чтобы взял меня и остановил это безумие. Но все же я из последних сил, просила его выйти.
— Уйду, когда тебе станет легче! Это наша вина… — признался мужчина, прижимая меня к сильному торсу. — Твое тело чувствует нашу близость. Горячка так просто не отступит…
— Ах, — новый спазм, и я задрожала, сжимая в кулаках светлую рубашку Дина.
— Тссс… — прошептал он у моих губ. — Доверься мне. Я помогу…
Мгновение, и мужчина, подхватив меня на руки, донес до необычного устройства.
Дин осторожно поставил меня рядом с собой, продолжая придерживать и взмахнул рукой над головой.
В это же мгновение с потолка потекла прохладная вода, остужая слишком разгоряченное тело, но вместо ожидаемого облегчения, возбуждение стало в разы острее.
— Не могу! — всхлипнула я, и мужские губы накрыли мои. Поцелуй был нетерпеливым, требовательным, отчаянным, как будто от него зависели наши жизни.
Резко прижав меня к холодной стене, близнец толкнулся коленом между моих ног, вынуждая раздвинуть их.
Контраст горячего сильного тела и прохладного камня еще больше пробуждал все нервные окончания.
— Дин, — всхлипнула я, запутывая пальцы в коротких светлых волосах.
— Тихо, сладкая… Станет полегче… Я помогу… — вновь прошептал он мне в губы, и рука мужчины скользнула к развилке бедер.
Бесцеремонно отодвинув в сторону тонкие трусики, он погладил влажные складочки.
— Гладкие… — удивление отразилось на лице моего соблазнителя. — Мне нравится…
Ощущения, когда настойчивые пальцы скользнули по чувствительному комочку нервов были невероятны. Застонав от острого удовольствия теснее прижалась к мужчине, охотно отвечая на поцелуи.
Его руки умело ласкали мое тело, губы целовали, разжигая пожар. И даже прохладная вода, стекающая на нас, была не в силах заглушить это пламя.
Закинув одну мою ногу себе на бедро, Дин потерся об меня твердым членом, все еще скрытым под мокрой тканью.
Стеснения уже давно испарились. Единственное, чего я хотела — это ощутить его глубоко в своем теле. Поэтому спешно опустив руки к замку штанов, принялась их расстегивать.
— Не надо, — большая ладонь легла поверх моих дрожащих пальцев. — Я не смогу сдержаться.
