спрашивал.
В общем, самое то, чтобы хорошенько отдохнуть, и сейчас пилот лежал на теплом песочке, время от времени окунался в воду да вел неспешную беседу с местной красоткой, которая, судя по всему, была совсем не против дальнейшего продолжения знакомства с целью вполне понятного и, разумеется, обоюдно приятного времяпровождения. Почему бы и нет? В конце концов, они друг для друга были экзотикой. Так что, глядишь, и вечера дожидаться не придется. Главное, ребята, перцем не стареть…
К слову, девочка и впрямь была хороша. Чуть младше Истомина, высокая, спортивная, кожа смуглая – то ли загорела так, то ли был у нее в предках какой-нибудь выходец с черного континента. Здесь, когда шло заселение, народ был самый разный, и смешивались расы друг с другом весьма активно. Так что смуглой кожей никого не удивить, хотя лица практически у всех были европеоидными.
Главное, не дура. Нет, понятное дело, многие считают, что женщины делятся на «ужас, какая дура» и «прелесть, какая дурочка». Некоторая логика в том есть, но – устаревшая до безобразия. Логика тех времен, когда женщина попросту не могла получить достойное образование, да и просто продемонстрировать свои умственные способности. Хотя бы потому, что покажи она мужу, что умней его, то была бы жестоко бита. Просто так, чтобы место свое знала. Ныне расклады совсем иные, и женщины давно не второй сорт. Все так, но – дуры и впрямь встречаются.
Так вот, если женщина глупа, то с ней банально скучно. А нынешняя знакомая Истомину пока не надоела. Во всяком случае, речь у нее правильная, да и в целом начитанная. В детали он не вдавался, но пока что общество красивой смуглянки его вполне устраивало.
Сейчас она, устроившись в шезлонге, неспешно пила какой-то местный напиток. Не пиво, не квас, не морс и не лимонад, а… Что-то это было совсем уж местное. Вкус – своеобразный, и, похоже, к нему требовалось привыкать. Во всяком случае, Истомину не понравилось, а потому, хотя он и не скривился, но больше к местным напиткам не присасывался. Лучше уж старая добрая минералка, благо ее здесь тоже хватало. Не боржоми, конечно, однако вполне приличная.
Пляж, к слову, был вполне обустроенным. Сегодня здесь почти не было народу – середина недели, все работают, но как рассказала девушка, по выходным яблоку некуда упасть. А потому было, где позагорать – было и где поесть. Во всяком случае, конкретно здесь до небольшого, уютного на вид кафе было метров полста, не больше. Кстати о кафе.
– Перекусим?
– Давай, – спутница не стала жеманиться и первая зашагала к местному храму желудка.
А еще спустя десять минут они уже сидели и с удовольствием вкушали произведения местной кухни. Не шедевры, разумеется, да и выбор сегодня небогат, сплошь дежурные блюда, но – вкусно и сытно. А под легкое местное вино, которое делали из каких-то специально выращиваемых ягод, ибо виноград на планете не прижился, так и вовсе здорово.
Закончив трапезу, Истомин откинулся на спинку легкого кресла. Вставать не хотелось, гнать отсюда тоже не гнали – единственные посетители, никому не мешают, а размер чаевых заставил официанта обморочно улыбнуться. И вид отсюда был великолепный – море вроде синее, но неуловимо отличающееся оттенком от земного. Свет в нем тоже преломляется немного иначе. Пляж, лес, который за столетия не только успел разрастись по всей планете, но и создал по-настоящему дикие заросли. Словом, красота.
– Не так, как в космосе? – уловила его взгляд девушка.
– Совсем не так, – спорить не было ни смысла, ни желания.
– А как там?
– Честно? Не могу описать. Это надо видеть.
– А вот я никогда не была в космосе.
– Какие твои годы, – улыбнулся Истомин. – Еще успеешь.
– Да ну…
– Не «да ну», а если здесь начнут развиваться курорты, хочешь, не хочешь, а придется в космос выходить.
– А ты много планет видел?
– Изрядно.
– И… как?
– Да по-всякому. Бывают такие, что лучше б и не видеть.
Например, на Алмазе люди за какое-то столетие довели планету до экологической катастрофы. А Ганимед–4 и вовсе взорвали. Аракару же их корабль успел спасти, подавив ядерную реакцию в могильнике радиоактивных отходов. А то рвануло бы не хуже Ганимеда. Но говорить он этого, разумеется, не стал. Расстраивать впечатлительную, как все дамы, спутницу не хотелось.
– А с кем вы воевали?
– Мы? – Истомин был по-настоящему удивлен вопросом. – Пиратов гоняли, было дело, но воевать… Это не наша задача.
– Почему? Вы же военные.
– Мы – МЧС, это немного другой профиль.
– А мне подруги говорили, что военные. Врали, получается?
– Скорее, ошибались, – Истомин даже подивился провинциальной наивности девушки. Для них все, что в мундире – армия. – Достаточно было посмотреть на «Ирбиса», чтобы понять его назначение. Гм… Или не понять.
– Мы думали, это боевой корабль.
– В чем-то так и есть. По сути, «Ирбис» является перестроенным линейным кораблем типа «Ворошилов».
– Это как?
– Довольно просто. Лет двадцать назад МЧС, наконец, решило озаботиться собственными кораблями дальнего радиуса. Надоело попрошайничать у смежников. Но создавать новый корабль со всеми сопутствующими разработками и испытаниями выходило неоправданно дорого. А тут как раз военные производили смену поколений. Любят они это дело. В результате под списание попадало много кораблей, и четыре рейд-линкора были переданы МЧС. Жалко было утилизировать. Ресурс у них оставался достойный, двигатели хорошие, дальность спасателей устраивала, а трюмы и вовсе превыше всяких похвал. Слегка их демилитаризировали, убрав половину артиллерии, но полностью разоружать и демонтировать установки защитных полей не стали. Как ни крути, в космосе может встретиться разная пакость, и мегатонные аргументы лишними точно не будут.
– А-а! – победно вскинулась собеседница. – Значит, все-таки линкор. А ты, значит, все равно военный.
Вот и гадай теперь, она и впрямь так думает или просто чуточку издевается. Хрен их поймешь, этих женщин, особенно инопланетных. Это мужчины все одинаковы, только зарплаты у всех разные. Во всяком случае, многие женщины полагают именно так. А вот в извивах их психики сам черт ногу сломит. Или, может, все проще? В каждом хорошем человеке живет латентная сволочь, и сейчас она вылезла наружу и показала язык?
Очевидно, мысли пилота отражались на его лице, поэтому девушка внезапно рассмеялась. Смех у нее был хороший. Искренний, звонкий, будто в нем перекатывались серебряные колокольчики.
– Ну не делай такое серьезное лицо! Я же пошутила… Давай лучше купаться.
– А давай, – хмыкнул Истомин, вставая. И в этот момент браслет на руке завибрировал.
Сигнал вызова пришел, как всегда, неожиданно. Истомин удивленно приподнял брови, но не стал демонстрировать всему
