3.
И с тех пор покой нарушенДикой девичьей души;По ночам не спит Танюша, —В мае ночки хороши!
Кудри русы,Кудри русыНе дают спокойно спать.Кудри русы!Кудри русы!Где бы встретить вас опять?
Но пропал голубоглазый,Развеселый паренёк,И никто в селе ни разуПовстречать его не мог.
Время — песня.Время — птица.Сроки все на поводу.Стерегла любовь девицуНа семнадцатом году.
4.
Бусы. Ленты. Смех. Припевки.Сапоги — первейший хром.Пляшут парни, пляшут девкиНа обрыве за селом.
Вдоль дороги, у колодцаСарафанный бьет прибой.И лисой в толпе крадетсяТихий шопот: «Здесь — чужой…»
Руки тянутся к свинчаткам.— Ты откуда, пришлый гость?Кто-то пробует украдкойМожжевелевую трость.
И слетелись, точно совы.— Бей чужого!Крики. Свист.И бежит с колом сосновымРазъяренный гармонист.
Вихрем Таня налетает, —Гнева девице не скрыть, —Трость взлетевшую хватает:— Вы!… Не смейте парня бить!…
Радость сердца не измерить,Не унять его трезвон.Смотрит Таня и не верит:Неужели это он?
Словно дым, исчезло горе,Не глаза, а — синий шелк:— Как зовут тебя?— Григорий…Из-за Волги я пришел.
Прячут парни колья, камни,Остывает злобы пыл.И выводит друга ТаняИз смутившейся толпы.
. . . . . . . . . .
5.
Дни мелькают, как осколкиАвгуст мнёт цветы дорог.До поздна горит в поселкеВ крайнем доме огонёк.
Сердце матери страдает,И не мил ей Божий свет, —Таня где-то пропадает,Ночью Тани дома нет.
Ходят слухи по Причалам,Бродит ведьмой злая весть:Будто девка потеряла,Потеряла совесть-честь.
6.
Дождь сечет промозглый вечер.Скользки вербы, как ужи.Листья рвет с березок ветерИ над кладбищем кружит.
Звон церковный глуше, глуше…Журавли на юг летят.Ждет-пождет дружка ТанюшаТри неделюшки подряд.
Думы молча черной стаейТянут горя тряский воз.Грустно девица шагаетС узелком на перевоз.
7.
То не осень хлещет градом,И не Волга-мать шумит.То гремит село Отрада,Пиром свадебным гремит.
Вьется к небу дым кудлатый,Под ножом бугай ревет.Хомяков — мужик богатый —Дочку замуж выдает.
Шумно в доме. Лица потны.Воздух скручен в душный жгут.Гости пьют-едят охотно,А ландрин в карман суют.
В новом платье, черноброва,Что твой розовый павлин,Маша — дочка Хомякова —В трубку крутит жирный блин.
Верещит гармошка рьяно.— Горько нам! — кричит народ.И Григорий полупьяныйТянет к Маше влажный рот.
Всё кипит в хмельном угаре.Льется пиво, брага, мед,Ходит пьяный дед Макарий,Ходит пьяный и поет:
«… звуки вальса несли-и-ись,веселился весь до-о-ом…»
— Вот так дело!Смерть запела!Братцы! Глянь на старика!
«… я с кинжалом в рукепа-а-аджидал под окном…»
А старуха,Говоруха,Тянет деда за рукав:
— Ах, ты, старый хрыч, бездельникГоворила я: не пей!Ты бы, рыжий можжевельник,Постыдился хоть людей!
— Отойди, ты стара сводня —После будешь каяться!У меня душа сегодняПрямо надрывается!
И по этому случаюВ шею дам, как давеча.Вишь, на свадьбе я гуляюУ Ивана Саввича!…
На окошкеЩурит кошкаХитрый глаз на осетра.Юркий дружкаСыплет в кружкуПерестуки серебра.
Чики-чики,Чики-чики…Подымая с пола пыль,Дед МакарийПольку шпаритПод веселую кадриль.
Эй, ты, теща,Тёмна роща!Ты старухам дай ответ:Что девица,Молодица —Чистый голубь, али нет?…
Девки ловки,У плутовкиДо греха недалеко —С кринки свежейКем заезжимНе снято ли молоко?
Топот ног. Стаканов звоны.А в углу, поверх голов.Смотрит с пепельной иконыТемноликий Саваоф.
Вдруг в махорочном тумане,Словно коршун молодой,На пороге встала Таня,Гордо крикнув свадьбе: — Стой!
Сердце русское широко,Сердце русское темно,Сердце русское жестоко,Сердце русское пьяно…
8.
Наливных гостей тараняИ ступая по ногам,Подошла к невесте Таня:— Мой Григорий! Не отдам!
Ой вы гости, вы, гостечки!Уж поведаю я вам:Коротала с Гришей ночкиЯ всё лето по лесам.
Я ношу в себе тяжелыйЯкорь нашего греха…Что ты, Гриша, не веселый,Не похож на жениха?
Он встает мрачнее тучиИ бледнее полотна, —Не ушла бы из-под ручекХомяковская мошна…
Злобы черную краюхуПоднял парень с сердца дна:— Уберите эту шлюху!Сумасшедшая она!
Волокут на двор Танюшу,Жестки взгляды пьяных лиц.Кто-то крепко кроет «в душу»Всех причалинских девиц.
Эх, селяне! Эх, селяне!Что вас Бог не приберет?На дороге плачет Таня,Сжав рукой разбитый рот.
Алой струйкой кровь сбегаетНа опавшую хвою.— Ой, ты, матушка родная,Посмотри на дочь свою!…
9.
Черный вечер. Черный вечер.Низко мчатся облака.Волга бурей рвет и мечет,Пеной хлещет в берега.
Бьются волны в дикой ссоре,Бьются волны грудь о грудь,И торопится ГригорийЛодку в воду оттолкнуть.
Над горой луна вертится,Туч мохнатых рвет кольцо.У прохожей черным ситцемВсё закручено лицо.
Хруст шагов ему не слышен,Тень ложится на кусты.Надевай же весла, Гриша,В путь последний едешь ты!
Сердце бьется, точно птица,И дрожит, дрожит рука…И горят под черным ситцемДва зеленых огонька.
Буря брызжет пеной клейкой.Где вы: солнце, кудри, май?Нож взлетает желтой змейкой— На! любимый… получай!
Вечер кроет, хмуря брови,Черным саваном восток.Тяжело хрипит Григорий,Повалившись на песок.
В белой пене, как в сметане,Ветер лодку закрутил.И гребет усердно Таня,Выбивается из сил.
Ах, ты, Таня! Эх, Танюша!Ждет тебя бубновый туз!Ты куда везешь, Танюша,Полумертвый синий груз?
Сердце русское широко,Сердце русское темно,Сердце русское жестоко,Сердце русское пьяно…
Пой же, буря, аллилуйя!Лунной дрожью облит труп.Кто-то вместе с поцелуемКровь срывает с темных губ.
10.
Робкий луч в туманной раниТело лодки обласкал.Это кто ж на ребрах стланейКрестик медный потерял?
И поет рыбак в поселке.Тянет пальцы Солнце-Царь.И плывут, плывут по ВолгеДва, обнявшись, мертвеца.
И церковных перезвоновБьют горячие ключи,И старушка под иконуМолча ставит три свечи…
1941 г.
