листок бумаги.
— Эм…Сначала таверна «Сытый папа», потом — «Плаза-отель», пятая авеню. После него — ночной клуб «Хлопковый хвост» в Гарлеме.
— Ничего себе разброс… — Протянул я, пытаясь заодно сообразить, нет ли и в этом факте какой-нибудь подставы.
«Плаза» и Гарлем. Две совершенно разные вселенные. Значит, география у «семьи» обширная. Гораздо больше, чем мне казалось изначально. Похоже, Массерия нацелился на то, чтоб прибрать к рукам большую часть города. В идеале, наверное, вообще весь Нью-Йорк. Чем больше имеем, тем больше хочется.
Мы двинулись в сторону «Плазы». Патрик сидел рядом, притихший и молчаливый. Думаю, он решил, что меня сильно расстроило…ну если хотите — предательство, со стороны земляков. А мне как раз на это было плевать. Я же не сицилиец на самом деле. Я — русский человек, которому к таким поворотам не привыкать. Тем более, если учитывать, в какой стране мне пришлось расти. Я хорошо помню и конец 90-х, несмотря на мелкий возраст, и нулевые.
Конкретно в данный момент я усиленно размышлял, кто именно нас подставил. Маршрут составлял Рикки. Но мы с ним встретились впервые. Я вообще никак не успел ему насолить. Да и потом, он все же подневольный человек. В том плане, что над ним стоят свои боссы. Лучано и Массерия. Но вот кто из этих двоих приложил руку?
На первый взгляд — это должен быть Лаки. Он убил моего дядю и на дух не выносит меня. Казалось бы, вот она, разгадка. Лежит на поверхности. Однако, образ Джо Босса настойчиво крутился на периферии моего сознания. Прямо видел перед глазами его недовольную физиономию и слышал тот елейный, добренький голос, которым он сообщил о моем принятии в «семью».
Так-то, если рассудить здраво… Массерии я мешаю даже поболее, чем Лучано. Он — дон «семьи», а значит, должен отвечать за свои поступки и слова. Иначе никто не захочет иметь с ним дело. Даже «капитаны», насколько я помню по небезыственым произведениям Марио Пьюзо, могли взбрыкнуть и переметнуться из одной «семьи» в другую, если их босс, к примеру, начинал вести себя как гнида.
А Массерия с дядюшкой Винни повел себя как самая настоящая гнида. Сходу поверил в его предательство и отдал приказ об устранении, не разобравшись в ситуации до конца. К тому же, если вспомнить, что говорили остальные участники вчерашнего собрания… Винченцо Скализе обвинили в двойной игре из-за встречи с людьми Маранцано, которая состоялась, опять же, по распоряжению Массерии.
Вроде бы мелочь. Какая разница, кто именно велел Рикки поставить в маршрут «Дельмонико»? Но с другой стороны… Мне, в отличие от многих, известно, что Лаки Лучано встречался с Маранцано, который предложил ему отказаться от Джо Босса…
— Джонни, о чем ты задумался? — Не выдержал гнетущего молчания Патрик.
— Все нормально. Просто соображаю. Думаю, что нас ждет на остальных точках. Все ли там спокойно? Может, это была разовая акция, а может — проверка на прочность.
Патрик с сомнением посмотрел на меня.
— Думаешь, подставы могло не быть? Думаешь, этот Донни просто специально так сказал?
— Не знаю, дружище… Не знаю. Но очень хочу знать. Ладно. Давай сменим пока тему. Лучше расскажи, как там Роззи?
Я специально ушел от этого разговора, потому что мне и правда нужно было сначала самому разобраться в происходящем. Иногда слишком очевидные вещи оказываются на проверку совсем неочевидными.
Следующая точка была отработана без проблем. Мы завезли товар, отдали его, забрали конверт. Все просто замечательно.
Однако в этот и без того напряженный день, добавилась новая фобия. У меня, конечно. Патрик был увлечён рассказом о том, как они с Роззи ходили гулять, какой фильм смотрели, и вообще не обращал внимания на окружающую реальность. Ирландец и правда, похоже, влюбился.
А вот меня снова начало крыть. Пока мы ехали к следующему заведению, я поймал себя на странном ощущении. Мне, хоть убейся, начало казаться, что за нами следят.
В зеркале заднего вида то и дело появлялась одна и та же машина. Скромненький, неприметный «Форд» держался на почтительной дистанции, но всегда находился в поле зрения. Или мы находились с его поле зрения. Тут как посмотреть.
Я подумал, не списать ли свое состояние на паранойю, но мое внутреннее чутье подсказывало: за нами увязался «хвост». Буквально за пару минут до того, как мы подъехали к «Плаза-отелю», подозрительный автомобиль исчез.
«Плаза» оказалась именно тем, чем должна была быть — храмом роскоши и денег. Мраморные колонны, позолота, ковры, поглощающие шаги, и взгляды швейцаров, которые оценили наш скромный «Додж» как нечто среднее между телегой для доставки овощей и личным оскорблением. Мы заехали в служебный двор, где нас уже ждал импозантный мужчина в сюртуке с бухгалтерской книгой в руках.
— От дона Массерии? — спросил он, даже не поздоровавшись.
— Так точно, — кивнул я.
— Свеженькое? Не ту канадскую бурду, что в прошлый раз привезли?
— Самый отборный скотч, прямо с корабля, — бойко отрапортовал я, вспоминая слова Рикки, когда он перед выездом быстро провел инструктаж, рассказав о содержимом ящиков. — И французское шампанское.
Мужик удовлетворенно хмыкнул и протянул нам конверт. Пара грузчиков в идеально чистых униформах быстро и ловко выгрузила несколько ящиков.
Чтоб мы с Патриком, не перепутали, куда и что нужно доставлять, на ящиках, в правом верхнем углу передней стенки, от руки были написаны несколько букв заведения, которому отправлен груз.
— Джонни… — Восхищённо протянул Патрик, разглядывая отель из окна нашего «Доджа». — Здесь пахнет деньгами и шикарной жизнью. Я бы хотел когда-нибудь оказаться в числе гостей «Плазы». Представляешь, как там здорово все устроено?
Я промычал в ответ что-то невразумительное, потому что слушал друга в полуха. Я внимательно изучал улицу.
Мы как раз выезжали с территории заднего двора «Плазы». Темно-синий «Форд», тот самый, что уже раздражал меня и мою паранойю своим существованием, виднелся в нескольких метрах от выезда. Однако, стоило нам появиться на проезжей части, автомобиль плавно тронулся и поехал, набирая скорость. Совпадение? Вряд ли.
Бруклинская суета сменилась широкими авенью, затем улицы сузились, наполнились жизнью, музыкой, выливающейся из окон, и густой смесью запахов жареной курицы, выхлопных газов и духа большого афроамериканского квартала, переживавшего свою культурную революцию.
Я постоянно смотрел назад с помощью зеркала. И снова видел то же самое. Темно-синий «Форд», взявшийся словно из ниоткуда, неотступно следовал за нами, соблюдая расстояние.
«Хлопковый хвост» еще не открылся, но у его входа уже царило оживление. Гигантского
