Проснуться было тяжело. Сон не отпускал. Он словно цепь сковал меня по рукам и ногам.
Чем сильнее я сопротивлялась, тем больше становилось противодействие: кандалы становились крепче, цепи — тяжелее, а тревожный гул в голове — сильнее.
Не знаю сколько я так дергалась, но после миллиона бесплодных попыток мне удалось очнуться.
Больничная палата. Мне хватило секунды, чтобы это понять. Слишком много времени я провела в таких местах.
Белые стены, такого же цвета потолок и черный пол, специальное ложе, всевозможные аппараты и холодная стерильность. Пусть с небольшими изменениями, но так везде.
В голове было удивительно пусто. А еще мне было очень спокойно.
Та-ак, видимо меня накачали какой-то дрянью.
Я попыталась встать с кровати.
Безуспешно. В теле поселилась противная слабость. Но хотя бы оно слушалось. Уже хорошо.
— И как я здесь оказалась? — пробормотала я, почесав в затылке.
Только спустя несколько секунд до меня дошло, что сделала я это правой рукой.
— М-да… — только и смогла выдавить я.
На месте утраченного протеза красовался новый. Причем был заменен он полностью, а не только потерянная часть.
Я задумчиво посмотрела на новую конечность. Если моя старая рука был серо-стальной, то обновление было белого цвета.
Армейский протез был угловатым и грубым. В первую очередь он был платформой для оружия, а уже потом заменой руки.
Здесь же все было наоборот: плавные очертания, округлые линии, некое изящество.
Новая рука была красивее и казалось более… человеческой что ли?
«Гражданская или корпоративная версия. Новая модель, не „вторичка“. И кто же такой щедрый?» — подумала я, любуясь на механизм.
Я сжала пальцы в кулак, разжала.
Новая конечность слушалось отлично.
Я потратило несколько секунд, чтобы найти на протезе «клеймо» производителя.
Номер модели оказался мне незнаком, зато производитель был известен.
Тай Юн Медикал!
— Да нет, не может быть… — ошарашенно пробормотала я.
Самый богатый производитель аугментаций уже много лет не выпускал «бюджетные» модели. Только лучшее по соответствующей цене.
Я продолжила изучать новую руку.
Не знаю, что это за модель, но могу с уверенностью сказать, что она со встроенным оружием. И пушка в нем спрятана серьезная.
Это не мой про…любленный «Эйдос Монреаль», который старше меня. Такой протез стоит целое состояние.
«Интересно кому я нужна и почему он такой щедрый?» — подумала я, изучая новинку.
Дверь в палату бесшумно открылась. С трудом я повернула голову. На пороге стояла смутно знакомая девушка.
— Ты очнулась, — радостно сказала она.
Я заторможено кивнула.
Лишь спустя несколько секунд я поняла, что это Василиса.
Вот только девочка серьёзно изменилась за время, что я была в отключке.
Светлые волосы уложены в сложную прическу, белая блузка, черный жакет, короткая черная юбка, туфли на низком каблуке.
На другой девочке такой наряд бы смотрелся забавно, но Василисе он шел.
Но ей совершенно не шло спокойно-доброжелательное выражение лица и внимательные лукавые глаза.
Девочку они делали гораздо старше. Делали из нее кого-то другого.
Поймав мой взгляд, Лиса улыбнулась, и иллюзия исчезла. Передо мной снова стояла та сама девочка, которую я спасала.
— Как ты себя чувствуешь? — деловито спросила она, подходя ко мне.
— Отлично, — честно призналась я.
— Это хорошо, — Василиса улыбнулась. — Доктор Морган сказал, что твоему протезисту надо оторвать руки и этими самыми руками поколотить.
— Поверь, не он первый желает ему этого, — издав смешок, сказала я. — Уверена, пациенты рано или поздно это сделают. Раздерут на куски его же крюками.
Василиса сделала жест рукой и к ней подлетел маленький пуфик, она опустилась на него.
— Сколько тебе лет? — спросила я, внимательно смотря на нее. Почему-то мне показалось, что нужно узнать сначала именно это.
— Пятнадцать с половиной, — со смущенной улыбкой сказала девочка. — Предвосхищая твой вопрос — меня зовут Василиса Сорсия. Мой отец генеральный директор корпорации «Ант реплик».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— По-онятно, — глубокомысленно выдала я. — Это многое объясняет.
На лицо девочки на мгновение набежала тень.
— Про родителей ты не спрашивала. И я правда поехала в столицу с друзьями, — девочка сделала паузу и совершенно другим голосом сказала: — На нас напали, когда мы пытались уехать из города. Мои друзья и охрана погибли. Выжила только я.
— Ты не виновата, — только и смогла сказать я.
— Да никто не виноват. Просто так случилось, — смотря в пол, сказала девочка. — Конечно же, это не моя вина. Ну не я же им была нужна?!
Я хотела взять ее за руку. Хотела что-то сказать. Но Василиса остановила меня жестом.
— Не надо, Алекс. Не надо. Это просто… Не надо. Хорошо. Я виновата и точка. Никто меня в этом не переубедит, понимаешь? — смотря на меня неожиданно тяжелым взглядом, сказала девушка.
— Ты даже не представляешь как, — встретившись с ней взглядом, сказала я.
Звучало избито и шаблонно, но это было правдой.
Девочка несколько секунд молчала, а потом кивнула.
— Спасибо. Правда, спасибо.
Мы просидели в молчании несколько минут. Потом Василиса продолжила нормальным тоном:
— Я пыталась выбраться из города, когда меня схватили пираты. Дальше ты знаешь эту историю.
— Вот только не знаю ее финала. Что было после того, как я велела тебе смываться? — пытаясь устроиться поудобнее, сказала я.
— Я бежала. Не знаю сколько. Потом рухнула на землю, сил не осталось, — медленно сказала Василиса.
— Что было дальше? — поторопила я девочку, когда пауза затянулась.
— Через какое-то время ожил коммуникатор. Со мной связался отец. Вскоре прибыли наши солдаты, — сказала девочка и странно улыбнулась: — Это было сложно, но я смогла приказать им найти тебя.
— И они нашли меня…
— На той само поляне. Врачи говорят, что мы успели вовремя. Еще немного и у тебя были бы аугментированы не только руки.
— Спасибо, — искренне сказала я.
— Что там произошло? Как тебе удалось с ним справится? — воткнув в меня испытывающий взгляд, спросила девушка.
— Это так важно? — спросила я, пытаясь уйти от ответа.
— Очень. Тебя атаковал наемник, напавший на меня в городе. Я узнала его, когда он на тебя набросился.
Вот это поворот!
Значит, киборги охотились за Василисой, а не за мной. И среди них оказалась бывшая «сломанная игрушка». Возможно, такой же беглец, как и я.
Беглец, который выбрал меня, а не товарища по отряду.
Беглец, который имеет со мной общих знакомых. Очень могущественных и имеющих свои планы.
Креветки из глубин темного космоса, я ничего не понимаю!
— Что там произошло? — внимательно смотря на меня, спросила Лиса.
И снова на ней эта маска бизнес-леди. Или я путаю и это настоящее лицо наследницы огромной корпорации?
— Мне повезло. Очень сильно повезло… — начала свой рассказ я.
Василиса слушала меня молча, не перебивала и не задавала вопросов. С каждой минутой ее взгляд был все задумчивее.
Я рассказала все, умолчав лишь об «общем друге».
Очевидно, что беглая «игрушка» помогла мне не из симпатии, а из-за этой загадочной личности. Загадочной и очень опасной.
— Я не знаю кто он, — честно призналась я. — Он знал меня, он знал мое имя. Видимо когда-то мы пересекались… в прошлом.
— Но из-за тебя он предал своих и перестал меня преследовать. Ты ему точно небезразлична.
— Возможно, ему это было выгодно. Может быть, он посчитал, что не сможет выполнить задание. Причин может быть много, — мрачно сказала я. — Не обязательно это из-за меня. Положа руку на оба сердца, пусть катятся в темный космос такие воздыхатели…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Девочка рассмеялась.
— Верю-верю. Но тогда тебе надо быть осторожнее. Кто знает, что может натворить твой «поклонник».
Я невольно вздрогнула. Перед глазами возник образ киборга в шлеме с красными линзами. Да, этот может натворить многое.
