Читаем без скачивания Черный паук - Виктор Мясников

Славка потом сам не мог понять, почему так поступил. Изначально он вовсе не собиpался убивать этого поганого Фюpеpа. Ему нужна была только инфоpмация, подpобности гибели матеpи. Видимо сидело внутpи что-то темное, неподвластное сознанию, что вкупе с ненавистью к бандиту толкнуло на такой шаг. В этот момент он совеpшенно не думал ни о чем, действуя механически, как заводной автомат.

Славке сел на пол под окно. Он почувствовал себя в мышеловке. Если кто-то видел его в освещенном окне, сейчас запросто может названивать в милицию. Первым порывом было броситься вон из квартиры. Но Славка сдержал себя. Нельзя бросать за окном висящую веревку с самохватами. Это все равно, что оставить на столе визитную карточку. Да тут ещё орущий магнитофон неожиданно заглох. Это окончательно разрушило более-менее цельную картину происходящего. Славка торопливо пробежал, пригнувшись, к магнитофону, поспешно перевернул кассету и нажал кнопку "пуск". Звуковые колонки изрыгнули ритмичный музон. Нож по-прежнему торчал из пола. Славка выдернул его и отправил в ножны под комбинезон. Следовало немедленно сматываться. Но он задержался ещё на несколько секунд, чтобы выбросить из кармана документы Фюрера, в которые так и не заглянул, а также деньги и нож с выскакивающим лезвием. Ничто не должно наводить на мысль, что в квартире побывал посторонний.

Вскочил на подоконник, стараясь не испачкать кроссовки, схватился за косяк, нашаривая другой рукой веревку. Поймал рукоятку самохвата, повис на одной руке, схватился за второй зажим, успокоился, попав в привычное состояние скальной работы. Ноги заняли свои места в стременах, и он быстро заработал руками, двигаясь вверх по веревке. Выбрался на крышу, комом бросил в сумку веревку с зажимами. Побежал по скользкому скату, шифер похрустывал под ногами. Слетел вниз по пожарной лестнице и бросился в темноту.

Велосипед стоял за мусорными контейнерами. Славка повел его, выбирая самые темные закоулки, пока не пересек квартал. Только здесь снял комбинезон, забрался в седло и нажал на педали. Он ехал не домой, а на окраину города. Деревенского вида улочкой, мимо частных домов выскочил к лесу. Тут по просеке десять минут езды до скальных останцев, именуемых на Урале каменными палатками. В потемках, правда, ушло на дорогу минут двадцать, но не упал, доехал. Тут под скалой имелась довольно глубокая ниша, застланная сухой травой и ветками. Славка улегся, накрылся комбинезоном и заснул, не обращая внимания на ночную прохладу.

* * *

Ехать домой Славка боялся. Ему казалось, что выброшенный им в окно рэкетир выжил и уже дал показания. Вначале, измученный ночными событиями, лазаньем по крышам и ездой на велосипеде, Славка уснул в нише под скалой, но на рассвете проснулся и больше не мог успокоиться. Слишком скверные мысли лезли в голову. Целый день он провел в лесу, питаясь сухим пайком, который пpедусмотpительно захватил с собой. В свои ночные походы Славка всегда брал калорийное питание: сухофрукты, грецкие орехи, сало, шоколад. Несовместимые, на первый взгляд, продукты он мог есть в любой последовательности. В горах такое "карманное питание" было незаменимо. Целый день он лазал по каменным палаткам, главным образом совершая траверсы - горизонтальные проходы по скальным стенкам. Лезть вверх гораздо проще, чем, перехватываясь за малозаметные уступы и трещины, двигаться боком в нескольких метрах над землей. Трудней только спускаться. Этим он тоже занимался.

Но к вечеру Славка успокоился и поехал домой. Около шести часов он устало подкатил к своему подъезду, слез с велосипеда и поговорил с соседкой тетей Шурой. Поинтересовался, не спрашивал ли его кто-нибудь? Узнав, что никому до него дела нет, отправился готовить себе ужин. Дома у него имелся запас макарон и тушенки, позволяющий выдержать двухгодичную осаду. А кроме того, мешок грецких орехов, ящик горького кускового шоколада, килограммов двадцать изюма и сушеного урюка и бадья меда. Как всякий путешественник, он обожал делать запасы и при этом питаться удивительно однообразно. Чревоугодников и гурманов Славка презирал, считая рабами собственных желудков.

Наевшись макарон с говяжьей тушенкой, он лег спать, но в десять вечера проснулся, смутно ощущая необходимость куда-то идти. Это уже стало привычкой - на ночь глядя отправляться на партизанскую войну. Он быстро оделся и решил идти пешком, чтобы не греметь великом в подъезде. В последнее время стал заботиться о незаметности своих пеpедвижений. В доме с плохой звукоизоляцией столь характерный шум обращает на себя внимание, и соседские старухи запросто могут рассказать какому-нибудь дознавателю о том, что и в этот вечер Славка куда-то уезжал на велосипеде.

Уже издалека уличный базарчик бросался в глаза небывалым наплывом продавщиц. Они вплотную набились за прилавок, да почти столько же разместилось на ящиках и коробках напротив, вдоль пpотивоположной стоpоны тpотуаpа. Подойдя ближе, Славка понял причину такого ажиотажа - исчезли рэкетиры. Никто не собирал дань, и ночные бабушки бросились делать свой маленький бизнес. В соответствии с простым законом рынка обилие товаров вызвало падение цен. Сегодня они едва ли на двадцать процентов превышали дневные магазинные.

Галдеж у прилавка стоял вообще несусветный, словно бабушки собрались для шумного общения, а не для степенной коммерции, - настоящий базар. И лица у них были другие - живые, жизнерадостные и открытые. И в разговор они вступали охотно. Славка сразу напрямую спросил у крайних старушек, чего это они сегодня без охраны? И ему с удовольствием наперебой принялись излагать чудовищную версию произошедших событий. Главным действующим лицом был огромный черный паук, бегающий ночами по стенам и крышам городских зданий и пьющий кровь из всяких подлецов.

У Славки мурашки побежали по коже. За нелепым нагромождением фантастических нелепиц он ясно увидел свой черный комбинезон и себя самого, спускающегося по веревке с крыши. Мало того, каждая вторая ночная бабушка утверждала, что лично видела Черного паука, когда он бегал по соседским крышам, даже пальцем показывала, где. И Славка вздохнул с облегчением. Все это слишком напоминало истории об НЛО, которые хотя бы раз в жизни тоже видел чуть не каждый из нас. Просто стыдно не увидеть НЛО или Черного паука, когда все кругом видели.

Но его неприятно поразила одна подробность. По рассказам выходило, что несколько дней назад Черный паук втащил парня на крышу соседней двенадцатиэтажки, высосал кровь и сбросил на землю. Насчет выпитой крови Славка выразил сомнение. Но тут сразу десяток бабушек, бывших свидетельницами, кинулись доказывать, что когда парень шмякнулся на землю, в нем не было ни кровиночки, даже из носу не потекло. И весь он был как пустой - гнулся и ломался во всех направлениях. Дружки его оттащили на свет и увидели - синий весь. И милиция тоже ничего понять не могла, и врачи из "Скорой". Но про Паука им никто не сказал потому, что та женщина, которая все видела, испугалась и убежала. Она и сейчас боится, и сегодя даже не пришла. А прошлой ночью Черный паук загрыз главного рыночного надсмотрщика, выбросил в окно и убежал по стене на крышу. Это видел один старик из дома напротив, растолкал свою бабку, и та тоже видела, как огромный паук карабкался на крышу.

У Славки чуть ноги не подкосились. Не зря он испытал такой, казалось бы, беспричинный страх после этого ночного дела, даже домой не рискнул явиться и выбросил из кармана чужие документы и деньги, чтоб не иметь при себе улик. Правда, те деньги, что нашел в квартире раньше, до прихода хозяина, так и остались у него. Бабушки его неожиданную бледность приняли, очевидно, за ужас, вызванный их россказнями, и с наслаждением продолжили повествование. Поведав все о Черном пауке, перешли к его жертвам. Бабуси-коммерсантки, шастающие по всему городу в поисках идеального торгового места, знали обо всем и обо всех.

Поскольку ещё не успели закопать одного, а уже погиб второй член шайки, к тому же главный базарфюрер, оставшиеся два члена бригады на работу не вышли, поглощенные текущими заботами. Хоронить обе жертвы Черного паука будут послезавтра из одного места, от дома Фюрера. Источником информации послужила мать одного из pэкетиpов, которая сама тут каждый вечер торговала таракановкой. Она ещё от остальных баб потребовала скинуться по пятьдесят рублей на похороны, но её так поперли, что исчезла в пять секунд. Славка тут же припомнил остроносую, сухую, как лыжная палка, тетку, предлагавшую водку по двадцать пять, а вино по двадцать. Тот вечеp для него закончился в pеанимации.

Очевидно, сегодня был день, точнее, ночь полной свободы слова. Славка решился спросить о сгоревшей женщине и услышал подробный и страшный рассказ. Мало того, его подвели к торговке, которая была здесь в тот жуткий вечер и все видела собственными глазами. Славка не выдержал и упрекнул, мол, в милицию-то почему не сообщили? Но все тетки и бабки посмотрели на него как на законченного идиота и нестройным хором спросили сами: