едва заметная улыбка.
В уголках глаз замечаю паутинку мелких морщинок, таких не характерных для его возраста. Словно следы времени, тонкие и деликатные, придающие лицу Валеха особую глубину, а каждая складочка — это отдельная глава его жизни.
Непроизвольно поднимаю руку. Замираю на мгновение. Но осмелев, касаюсь его лица. Кладу ладонь на щеку, покрытую густой щетиной. И так тепло становится: она такая мягкая…
Валех накрывает мою руку своей, прижимая сильнее. Закрывает глаза и задерживает дыхание. Слышу, как шумно вобрал в себя воздух, но выдоха не последовало.
А вокруг нас все меркнет: шорохи из зала, где сидят его ученики, приглушенные разговоры. Все становится фоновой симфонией, не заслуживающей нашего внимания.
Я чувствую, как между нами нарастает невидимая нить, связывающая две души, готовые открыться друг другу. В безмолвие проникаем в глубины сознания, исследуя тайные уголки.
Чувства обостряются до предела. Боюсь пошевелиться, чтобы не вспугнуть этот миг откровения…
Валех открывает глаза. Отпускает мою руку и делает еще один шаг вперед. Это движение обжигает. Сердце плавится от избытка чувств, и я ощущаю каждой клеткой, как близость обретает осязаемую форму.
Его губы… Они с трепетом целуют, заставляя полностью отрешиться от этого мира. Только Он и Я…
Его руки нежно перебирают волосы, ладони касаются щек…
Валех целует с такой нежностью, словно боится, что исчезну, а мое сердце готово уже выскочить из груди, расплескав все потаенные мечты, а разум просто парит в облаках…
Не сразу понимаю, что он отстранился. Продолжаю ощущать на губах сладкий вкус его поцелуя…
— Матильда, открой глаза, — слышу его приглушенный голос. — Смотри на меня!
Судорожно выдыхаю. Взмах ресницами. Пытаюсь сфокусироваться на Валехе, но перед глазами легкая пелена.
— Ты понимаешь, что совершаешь ту же ошибку, подойдя ко мне вновь?
Молча киваю головой. К чему слова?..
— Обратного пути уже не будет, — шепчет, а от его проникновенного голоса мурашки по коже.
— И не надо, — набираюсь смелости и отвечаю.
— Уверена? — легкая усмешка, но в глазах его столько притаившейся надежды, что отвечаю, не раздумывая:
— Да!
Шумно выдыхает. С минуту раздумывает, а я теряюсь в догадках: что дальше?
По крайней мере, не ругается. А я так боялась! Но и не гонит прочь.
Терпеливо жду его решения. Стою перед ним, такая маленькая. Смотрю снизу вверх, а в распахнутом вороте кимоно глазами ласкаю его мускулистую грудь, покрытую черным курчавым волосом.
Невольно облизываюсь и губку прикусываю, а щеки пунцовыми становятся. Чувствую, как горят. Ладошкой прикрываю, но поздно: уже заметил.
Хитро улыбается. Одну из дверей в коридоре открывает и головой кивает:
— Заходи, Матильда! Мой кабинет. Подожди меня, пока душ после тренировки и спарринга приму.
Проскальзываю внутрь небольшого помещения. Тяну носом. Тщетно силюсь определить аромат, но нет… В голове не возникает ассоциации.
— Так вкусно пахнет!
— Макадамия. Орех. Освежитель воздуха. Нравится?
— Очень! Никогда не встречала такой аромат.
— Все бывает в первый раз, — загадочно произносит Валех, подхватывая с кресла одежду, через плечо полотенце, подмигивает и выходит из кабинета, но на пороге добавляет: — Я не задержусь! Но если приду, а тебя не застану, то пойму, Матильда. Последний шанс даю тебе, опасная моя красота!
— Не дождешься! — с вызовом отвечаю, вскинув голову.
— Люблю дерзких, — усмехается, прикрыв за собой дверь.
А я остаюсь одна. Слышу из-за двери приглушенные голоса, но слов разобрать не получается.
Провожу ладонями по лицу. Обхватываю обеими руками за плечи.
Ну вот и все! Я решилась, пусть и с подачи Ройса. Приехал, подтолкнул нас с Валехом друг к другу.
А дальше…
Осматриваюсь. Стол письменный, на нем ноутбук и рамка с фото, с которого улыбается Валех в кимоно, а в руках держит черный пояс. Рядом с ним мужчина, скорее всего японец, если учитывать направление клуба.
Видимо, в тот год сдал на первый дан. Молодец! Гордость так и плещется в его глазах.
В ожидании Валеха рассматриваю награды и кубки на этажерке. Рядом добротный кожаный диван, но боюсь на него садиться. Такое ощущение, что уже и не встану с него, потерявшись.
Присаживаюсь в кресло, подхватив рамку с фото, более внимательно рассматриваю, когда дверь кабинета открывается и на пороге появляется Валех.
Уже в черном. Футболка подчеркивает каждую мышцу его натренированного тела. Смотрю и мысленно облизываюсь. Что уж скрывать: Валех вызывает жгучее желание.
А лучистые глаза выдают его с головой: рад, что я не сбежала!
Подходит ближе. Склоняется, упираясь руками в подлокотники кресла.
А я ловлю тот чарующий аромат, с тонкой ноткой перчинки, вперемешку с древесным запахом геля для душа и чистого, свежего тела. Вот именно так должен, по моему мнению, пахнуть настоящий мужчина.
— Кто это? — поворачиваю фото.
— Ю-Сатош. Принимал у меня аттестацию пять лет назад, когда я сдавал на первый дан. Готовлюсь к следующему. Поедешь со мной?
— Куда?
— В Японию.
— Ты шутишь?
— Нет. Абсолютно серьезно. Но на правах моей жены.
— Ч-что?
А сердце пропускает удар…
Глава 22
Я, наверное, ослышалась…
Он не мог так сказать или да?..
Смотрю на Валеха недоверчиво, а он с усмешкой в ответ. И как понимать этот взгляд? Пошутил?
Только мне, блин, совсем не до смеха.
— Опять с братвой поспорил, да?
— О чем ты, Матильда?
— Не знаю. Ты мне скажи! То спор был, что неделю не тронешь. Срок уже истек. Выиграл, между прочим. Кстати, большой выигрыш?
Молчит. Глаза прищуривает. Желваки так и ходят. Злится…
— Продолжай!
— С чего вдруг о женитьбе заговорил? Опять кому-то доказывать что-то собрался?
Руки от подлокотников не убирает, но всем телом вперед подается. Я невольно назад, на спинку кресла откидываюсь. Вжимаюсь в мягкую черную кожу.
А он к самому уху склоняется и шепчет так, что у меня мурашки по спине пробегают:
— Я сам устанавливаю сроки. Сказал тебе: моя будешь. Но отпустил. Дал шанс. Дважды! Ты не воспользовалась. Теперь обратного пути нет. А ты ответила согласием.
— Но не про свадьбу же! Ты предложение не делал. Перед фактом поставил, а так не честно!
— Матильда, не играй с огнем! Чревато!
Да я уже сама поняла. Не дура! Только вот, когда согласилась с Валом встретиться, не подозревала, что настолько далеко зайдет. Господи, я всего-то его несколько дней как знаю. Какой на фиг замуж?..
— Я, собственно, шла к тебе выяснить одну вещь, — нервно губы облизываю, а он рычание издает. Ну, хищник, ей-богу!
— Какую?
— Что больше ничего тебе не должна и могу спать спокойно. За твой поцелуй я отработала с лихвой.
Говорю и сама себя проклинаю. Ну
