глаза загораются от моего игривого тона. Мы давно не были так близки, и эта близость согревает. Я видел ту сторону Энцо, которую не видел никто другой.
Энцо: Уверяю тебя, Хоук, ты всегда будешь моим. Я не против поделиться, но это не изменит этого факта. И я не ревную, я ей просто не доверяю. Она воровка и незнакомка в городе, без истории и следа. А ты знаешь, что это невозможно.
Я откидываюсь назад, скрещивая ноги в лодыжках, и ухмыляюсь.
— И все же ты ел ее киску, как будто тебя морили голодом, или ты забыл? — проходящая мимо медсестра ахает, совершенно шокированная. — И я знаю, что ты бы сделал это снова, несмотря на секреты, которые она хранит. Признайся, ты заинтригован ею так же, как и я.
Он бросает на меня взгляд, достаточно холодный, чтобы скрыть жар, кипящий в его голубых глазах, но он забывает, что я видел все его взгляды, и мысль о том, чтобы снова обладать этой девушкой, разделить ее, зажгла в нем что-то, как и во мне. Он хмыкает и отворачивается, устраиваясь поудобнее, чтобы подождать, пока она выйдет после осмотра и рентгена.
* * *
Девону понадобилось несколько часов, чтобы провести обследование и устроить Блэйк на необходимые снимки и анализы. Он оказался прав: у нее был перелом скулы от силы удара, который она получила. И, черт возьми, это подняло мою ярость на новый уровень.
Это было странное чувство. Я ощущал огонь и непреодолимое желание защитить кого-то, кто мне не принадлежал, но я хотел сделать это. Хотел сохранить ее.
Я ничего о ней не знал, поэтому это не имело никакого смысла.
Энцо был прав, она была чистым листом, обузой, но я все равно хотел, чтобы она оставалась рядом, хотя бы еще немного.
Девон протягивает Блэйк пакет с лекарствами, инструктирует ее, как лучше ухаживать за ранами, и советует пройти обследование через несколько недель. Она дала ложное обещание сделать это, прежде чем позволила мне проводить ее на улицу.
— На этом мы прощаемся, Хоук, — девушка сверкнула глазами, синяки на ее лице резко контрастировали с белыми светлыми волосами и голубыми глазами. Энцо ушел час назад, чтобы заняться какими-то делами Сэйнтов. Он не знал, что она собирается уходить, и мне стало интересно, задержался бы он, если бы был в курсе.
— Как насчет обеда? — предлагаю я.
Она хихикает, но потом ее улыбка сходит на нет, и она смотрит на свои ноги, внезапно оказавшись неуверенной.
— Проводишь меня до вокзала?
Вздохнув, я сдаюсь. Кроме как похитить ее, у меня больше не было вариантов, и хотя сама мысль об этом была привлекательна, заточение такой девушки, как Блэйк, вероятно, уничтожило бы какую-то жизненно важную часть, которая поддерживала ее огонь таким ярким.
Я нашел ее дикой, поэтому такой и оставлю.
Земля была влажной после недавнего дождя, но небо прояснилось, и зимнее солнце слабо освещало город. На несколько кварталов между нами установилось молчание, она не обращает внимания на обеспокоенные взгляды, которые бросают на нее люди, пытаясь разглядеть состояние ее лица.
— Спасибо, — говорит она спустя некоторое время.
— Почему ты бежишь, Блэйк?
— Я не бегу, — пожимает плечами девушка. — Просто не люблю долго задерживаться на одном месте. Я путешественница.
— Ты кажешься мне немного потерянной, — замечаю я.
— И что ты в этом понимаешь? — поддразнивает она. — Мистер-управляющий-баром-в-подвале, у каждого есть свои пороки, это мой.
— Хочешь знать, как я там оказался?
Она замирает, нахмурив брови.
— Да. Хочу.
— Я не из Редхилла, — мы продолжаем прогулку, и я использую тот факт, что она не знает города и поэтому не догадывается, что я веду ее прочь от железнодорожного вокзала. — Я родом из Далласа, но некоторое время назад оказался в Нью-Йорке. Я переехал сюда чуть больше двенадцати лет назад.
— Почему?
— У меня не было желания оставаться в Нью-Йорке, но были все причины, чтобы оказаться здесь.
— Ради Силовика?
Я киваю, стараясь не возвращаться мыслями к тому времени, когда я еще не встретил его. Насколько я был бы другим, насколько иначе сложилась бы моя жизнь, или, скорее, ее отсутствие, если бы он не появился.
— У меня не самые приятные воспоминания о Нью-Йорке, Блэйк, и у тебя, наверняка, тоже, не так ли?
— Мы говорим не обо мне, — говорит девушка с понимающей улыбкой. — Что случилось?
— У меня был брат. Из-за него я и оказался в Нью-Йорке. У него были неприятности с бандой, и когда все пошло плохо, они нацелились на нашу семью.
Я видел, как она сглотнула, ее губы поджались, но в глазах вспыхнуло что-то вроде понимания. Мне становится интересно, насколько похожа ее история.
— Они использовали меня как послание моему брату и всем остальным, кто мог попытаться им перечить. Они бы убили и меня. Тогда я был другим человеком. В Далласе у меня была спокойная жизнь, и я ожидал того же, когда последовал за братом в Нью-Йорк. Я понятия не имел, что мой брат связался с бандой. Он стал их наркокурьером, дилером. Они хорошо платили ему, давали товар, но он решил ограбить их и сбежать.
— Он бросил тебя?
— Да. Он говорил им, что не делал этого, что у него не было украденных денег, но люди, занимающиеся теневым бизнесом, не склонны обвинять вслепую. Он не успел уйти далеко. Они схватили его, а потом меня.
— Что случилось потом?
— Меня избили до полусмерти, а он вынужден был смотреть.
— Мне очень жаль, — она осторожно касается моей руки. — Как тебе удалось сбежать?
— Меня спас Силовик, — улыбаюсь я ей, кожа вокруг моего шрама натянулась, воспоминания о том, как мне наносили удары, вспыхнули в памяти. — Когда он пришел, меня держал парень, которому мой брат задолжал деньги, и уродовал мое лицо. Вот откуда этот шрам. Я был готов умереть.
— Хоук… — мы остановились на тротуаре, ее глаза остекленели и наполнились слезами.
— Оказывается, у него были дела с этой бандой, поэтому он и пришел. Надо сказать, он выбрал удачное время, — продолжаю я. — У меня слабые воспоминания о том, как все происходило, но в конце концов я вышел оттуда вместе с Энцо.
Я не видел смерти моего брата. Часть меня желала бы этого, чтобы окончательно оставить то время позади, поскольку меня всегда мучил вопрос "что если…"
Ее глаза расширяются, на лице появляется шок, кожа бледнеет.
— Э-Энцо? — заикается она. — Так его зовут?
— Силовика? — хмурюсь я. — Да, а что?
Девушка неистово трясет головой.
— Этого не может быть, — шепчет она почти про
