Синай, встревожив лидеров Израиля и повысив опасность более масштабной войны, администрация Джонсона все же была убеждена, что Израиль в военном отношении превосходит своих арабских противников и преувеличивает опасность арабского нападения.93 Генерал Эрл Уилер, председатель Объединенного комитета начальников штабов, сообщил Джонсону: "По нашим лучшим оценкам, если война начнется, израильтяне выиграют ее за пять-семь дней", а сам Джонсон сказал министру иностранных дел Израиля Аббе Эбану, что если Египет нападет, "вы выпорете их к чертям собачьим".94 Ключевые израильские лидеры в частном порядке согласились с этой оценкой, но продолжали посылать в Вашингтон тревожные сообщения в рамках целенаправленной кампании, призванной вызвать сочувствие и поддержку.95
Основываясь на своих собственных оценках, Соединенные Штаты пытались предотвратить начало войны, убеждая израильское правительство воздержаться от применения силы и искать дипломатическое решение.96 Президент Джонсон назвал решение Египта закрыть Тиранский пролив для израильского судоходства 26 мая "незаконным" и с пониманием отнесся к озабоченности Израиля, но он не хотел вводить американские войска в связи с участием США во Вьетнаме и отказался дать полное обещание прийти на помощь Израилю. Однако его усилия по сдерживанию Израиля постепенно смягчались, и к первой неделе июня Джонсон и несколько его советников намекали израильским чиновникам, что Соединенные Штаты не будут возражать, если Израиль начнет действовать, предупреждая, что им не следует ожидать помощи США, если дела пойдут плохо. Государственный секретарь Дин Раск сказал журналисту: "Я не думаю, что наше дело - сдерживать кого-либо", а Майкл Бречер сообщает, что к 3 июня "у израильтян сложилось впечатление, что, если Израиль возьмет на себя инициативу... Соединенные Штаты не займут недружественную позицию". По сути, Джонсон дал израильтянам то, что один из экспертов позже назвал "желтым светом" для нападения.97 Причины изменения позиции Джонсона остаются неясными, хотя давление со стороны нескольких произраильских друзей и советников, кампания по написанию писем, организованная израильским посольством, и растущее ощущение того, что Израиль все равно нанесет удар, возможно, сыграли свою роль.98
Соединенные Штаты не оказывали существенного давления на Израиль, чтобы заставить его прекратить боевые действия, пока он не вышел победителем, и не критиковали действия Израиля после войны. Более того, когда Советский Союз пригрозил вмешаться после оккупации Израилем Голанских высот (что угрожало Сирии, союзнику Советов), президент приказал Шестому флоту США переместиться ближе к Израилю, чтобы сдержать советское вмешательство. В отличие от Суэцкой войны 1956 года, администрация Джонсона дала понять, что американцы не будут настаивать на выводе израильских войск, кроме как в контексте более широкого мирного соглашения.99 Соединенные Штаты также не настаивали на полном и всестороннем расследовании трагического нападения израильских военно-морских и военно-воздушных сил на разведывательный корабль USS Liberty 8 июня - события, происхождение которого до сих пор оспаривается.100 Возможно, Соединенные Штаты и не предоставили Израилю дипломатическую и военную защиту, которой он изначально добивался в начале кризиса, но не было никаких сомнений в том, где находятся американские симпатии.
Соединенные Штаты еще больше склонились в сторону Израиля во время Войны на истощение 1969-70 годов. Помощь Израилю увеличилась во время боевых действий, что соответствовало убеждению Никсона и Киссинджера в том, что постоянная поддержка Израиля покажет ограниченную ценность советской помощи и в конечном итоге убедит арабских клиентов Москвы перейти на сторону Соединенных Штатов. Хотя администрация Никсона не предоставила Израилю все оружие, о котором он просил, что иногда приводило к резким обменам мнениями между двумя правительствами, Соединенные Штаты все же увеличили поставки оружия, но при этом сделали относительно мало для того, чтобы побудить Израиль к уступкам в ходе различных мирных переговоров, которые проходили в этот период. Однако когда эскалация насилия вызвала новые опасения по поводу возможной конфронтации сверхдержав, Вашингтон взял на себя инициативу по организации прекращения огня и убедил Израиль принять его, пообещав значительное увеличение помощи.101 Меморандум о взаимопонимании, подписанный в 1972 году, обязывал Соединенные Штаты предоставлять самолеты и танки на долгосрочной основе, а Никсон и Киссинджер обязались консультироваться с Израилем, прежде чем предлагать какие-либо новые мирные предложения. Тем самым одна из двух мировых сверхдержав фактически предоставила маленькой стране квази-вето на последующие дипломатические инициативы. К началу 1970-х годов, пишет Уильям Квандт, "ближневосточная политика Соединенных Штатов состояла не более чем из открытой поддержки Израиля", а министр иностранных дел Израиля Абба Эбан позже назвал этот период "золотым веком" в поставках американского оружия.102
Поддержка США была еще более драматичной во время Октябрьской войны 1973 года. Никсон и Киссинджер изначально были уверены в быстрой победе Израиля и считали, что послевоенное влияние Америки будет максимальным, если ее поддержка Израиля не будет слишком явной, а сам Израиль не одержит слишком решительной победы. Как пишет Киссинджер в своих мемуарах, "если Израиль одержит подавляющую победу - как мы сначала ожидали, - мы должны были избежать того, чтобы стать средоточием всех арабских недовольств. Мы должны были не дать Советскому Союзу выступить в роли спасителя арабов... Если бы случилось непредвиденное и Израиль оказался в затруднительном положении, мы должны были бы сделать все необходимое, чтобы спасти его".103 Учитывая эти ожидания и стратегические цели, Соединенные Штаты медленно реагировали на первые просьбы Израиля о помощи. Однако когда Израиль столкнулся с непредвиденными трудностями и начал испытывать нехватку критически важных военных грузов, Никсон и Киссинджер приказали организовать полномасштабный воздушный мост жизненно важного военного оборудования, оплаченный за счет дополнительной военной помощи в размере 2,2 миллиарда долларов.104 Хотя ход битвы переломился еще до прибытия значительной американской помощи, она подняла моральный дух Израиля и помогла ему одержать победу.105 К несчастью для Соединенных Штатов, пополнение запасов также вызвало арабское нефтяное эмбарго и сокращение производства, что быстро привело к резкому росту мировых цен на нефть и привело к значительным экономическим издержкам для Соединенных Штатов и их союзников.
В определенных пределах американская дипломатия во время войны благоприятствовала Израилю: Соединенные Штаты помогли убедить короля Иордании Хусейна остаться в стороне, а Киссинджер вел переговоры о прекращении огня (в частности, его переговоры с советскими лидерами в Москве 21 октября) с прицелом на сохранение свободы действий Израиля до последних этапов войны. Никсон поручил Киссинджеру передать советскому генсеку Леониду Брежневу, что Соединенные Штаты "хотели бы использовать войну для навязывания всеобъемлющего мира на Ближнем Востоке", но в Москве Киссинджер успешно настаивал на простом прекращении огня, которое оставило бы за Израилем преимущество и облегчило бы последующие усилия по исключению Советского Союза из мирного процесса. По словам историка Кеннета Стайна, "составленные американцами протоколы трех встреч Киссинджера с Брежневым однозначно свидетельствуют о том, что он точно и неоднократно представлял Москве израильские интересы,
