аннексии Израилем Голанских высот) был восстановлен в ноябре 1983 года, поскольку ключевые американские чиновники считали, что тесное сотрудничество с Израилем - это единственный способ повлиять на его поведение.115
Склонность Америки вставать на сторону Израиля распространяется и на мирные переговоры. Соединенные Штаты сыграли ключевую роль в неудачных мирных переговорах, последовавших за Шестидневной войной, а также в переговорах, завершивших Войну на истощение в 1970 году. В 1972 году Соединенные Штаты согласились консультироваться с Израилем перед началом дальнейших мирных инициатив, и Киссинджеру так и не удалось оказать сильное давление на Израиль во время проведения "пошаговой" дипломатии , которая последовала за Октябрьской войной. В один из моментов переговоров Киссинджер жаловался: "Я прошу Рабина пойти на уступки, а он говорит, что не может, потому что Израиль слаб. Тогда я даю ему больше оружия, и тогда он говорит, что ему не нужно идти на уступки, потому что Израиль силен".116 Как уже говорилось выше, соглашения о разъединении между Египтом и Израилем были достигнуты в основном благодаря обещаниям дополнительной американской помощи и американскому обязательству разместить гражданских наблюдателей на Синае.
Аналогичная картина прослеживается и в отношении администрации Клинтона к переговорам, которые привели к заключению соглашений в Осло в 1993 году и неудачной попытке достичь соглашения об окончательном статусе в 1999-2000 годах. Между чиновниками администрации Клинтона и их израильскими коллегами периодически возникали трения, но Соединенные Штаты тесно координировали свои позиции с Израилем и в целом поддерживали израильский подход к мирному процессу, даже когда у американских представителей были серьезные оговорки относительно израильской стратегии.117 По словам одного из израильских переговорщиков, Рона Пундака, ключевого представителя на переговорах, приведших к Осло, и одного из архитекторов последующего рамочного соглашения для переговоров об окончательном статусе в Кэмп-Дэвиде в 2000 году, "традиционный подход Государственного департамента [США] ... заключался в том, чтобы принять позицию израильского премьер-министра. Наиболее ярко это проявилось во время правления Нетаньяху, когда американское правительство, казалось, иногда работало на израильского премьер-министра, пытаясь убедить (и оказать давление) палестинскую сторону принять израильские предложения. Эта американская тенденция проявлялась и во время пребывания Барака у власти".118
Американские участники мирного процесса высказывали схожие суждения. По словам Роберта Мэлли, специального помощника по арабо-израильским делам при президенте Клинтоне и еще одного ключевого участника Кэмп-Дэвида, "идеи [Израиля], выдвинутые в Кэмп-Дэвиде, никогда не излагались в письменном виде... Они обычно представлялись как американские, а не израильские концепции". Такая практика подчеркивает степень, в которой Соединенные Штаты оказывали Израилю дипломатическую помощь, даже когда якобы выступали в качестве нейтрального посредника. Американские переговорщики также были ограничены "правилом отсутствия сюрпризов", которое Мэлли описывает как "американское обязательство если не прояснить, то хотя бы заранее поделиться с Израилем каждой из своих идей". Поскольку стратегия Барака исключала возможность заблаговременного ознакомления кого-либо (в том числе и президента) со своими планами, он ссылался на "правило отсутствия сюрпризов", чтобы оспорить существенные предложения США, которые, по его мнению, заходили слишком далеко. В итоге США (часто невольно) представляли израильские позиции на переговорах и формулировали их как "красные линии", за которые Израиль не мог зайти".119Аарон Дэвид Миллер, советник шести различных госсекретарей по ближневосточным и арабо-израильским делам и еще один ключевой игрок в мирных усилиях администрации Клинтона, сказал в 2005 году в своем отчете о неудавшихся переговорах: "Слишком часто мы выступали... в роли адвоката Израиля".120
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
С момента основания Израиля в 1948 году многие важные элементы ближневосточной политики Америки были сосредоточены вокруг ее приверженности еврейскому государству. Как мы подробно рассмотрим в части II, с течением времени эта тенденция стала еще более выраженной. Отметим еще один признак привилегированного положения Израиля среди союзников США: с 1976 года шесть израильских лидеров выступали на совместных заседаниях Конгресса, что больше, чем у любой другой страны.121 Возможно, это тривиальный показатель, но он все равно поражает, учитывая, что эти шесть лидеров представляли страну, население которой в 2007 году было меньше, чем население Нью-Йорка.
Ицхак Рабин был прав: Щедрость Америки по отношению к Израилю "не имеет себе равных в современной истории". Она выросла из скромного начала в "особые отношения", которым нет равных. По словам Митчелла Барда и Дэниела Пайпса, "с точки зрения сравнительной перспективы, Соединенные Штаты и Израиль, возможно, имеют самые необычные связи в международной политике".122
Эта поддержка привела к одному положительному результату: она способствовала процветанию Израиля. Для многих людей один этот факт может оправдать всю поддержку, которую Соединенные Штаты оказывали на протяжении многих лет. Учитывая этот факт, неудивительно, что опрос Pew, проведенный в июне 2003 года, показал, что в двадцати из двадцати одной страны - включая близких союзников США, таких как Великобритания, Франция, Канада и Австралия - либо большинство, либо большинство населения считает, что ближневосточная политика США "слишком благоприятствует Израилю". Что еще более удивительно, так это то, что с этим мнением согласилось большинство израильтян (47 %).123
Хотя Соединенные Штаты извлекли ряд выгод из своей поддержки Израиля и из его неоспоримых достижений, они отдали гораздо больше, чем получили. Такая щедрость была бы понятна, если бы Израиль был жизненно важным стратегическим активом для Соединенных Штатов - то есть если бы существование и дальнейшее развитие Израиля существенно повышало безопасность США. Это также было бы легко объяснить, если бы существовало убедительное моральное обоснование для поддержания такого высокого уровня материальной помощи и дипломатической поддержки. Но это не так. В следующих двух главах мы покажем, что ни стратегические интересы, ни моральные императивы не могут объяснить, почему Соединенные Штаты продолжают оказывать Израилю столь щедрую и неограниченную поддержку.
2.ИЗРАИЛЬ: СТРАТЕГИЧЕСКИЙ АКТИВ ИЛИ ПАССИВ?
Готовность Америки оказывать Израилю широкую экономическую, военную и дипломатическую поддержку было бы легко понять, если бы это способствовало общим стратегическим интересам Америки. Щедрая помощь Израилю могла бы быть оправдана, например, если бы это был экономически эффективный способ для Соединенных Штатов вести дела со странами, которые Вашингтон ранее считал враждебными. Постоянная поддержка со стороны США также может иметь смысл, если Соединенные Штаты получают взамен существенные выгоды, и если стоимость этих выгод превышает экономические и политические издержки поддержки со стороны США. Если бы Израиль обладал жизненно важными природными ресурсами (такими как нефть или природный газ) или занимал критически важное географическое положение, то Соединенные Штаты, возможно, захотели бы оказать ему поддержку, чтобы сохранить хорошие отношения и уберечь его от недружественных рук. Одним словом, помощь Израилю будет легко объяснить, если она поможет американцам стать более защищенными или более процветающими. Стратегическая ценность Израиля для Соединенных Штатов еще больше возрастет, если поддержка Израиля принесет Америке дополнительных друзей во
