140 миллиардов долларов) из-за роста цен на нефть и сокращения ВВП на 2 процента. Нефтяной кризис также привел к серьезному обострению отношений Америки с ключевыми союзниками в Европе и Азии.23 Помощь Израилю в победе над двумя советскими клиентами, возможно, и была положительным событием с точки зрения более широких американских интересов в холодной войне, но Соединенные Штаты заплатили за эту победу высокую цену.
Другие вклады Израиля в Холодную войну были полезны, но их стратегическую ценность не стоит преувеличивать. Например, Израиль действительно предоставлял Соединенным Штатам полезную разведывательную информацию, но нет никаких доказательств того, что Иерусалим передал Вашингтону сведения, которые решительно изменили ход соперничества сверхдержав или позволили Америке нанести решающий удар по своему коммунистическому противнику. Главной выгодой, по-видимому, был доступ к захваченному советскому оружию и данным о его боевых качествах, а также к информации, полученной от советских евреев, эмигрировавших в Израиль. Соединенные Штаты использовали эту информацию для разработки оружия и тактики, которые были бы ценны, если бы сверхдержавы когда-либо столкнулись, и эта информация, несомненно, помогла Соединенным Штатам в их борьбе с бывшими советскими клиентами, такими как Ирак. Но Ирак был третьесортной военной державой, и Соединенным Штатам вряд ли понадобилась помощь, чтобы победить Саддама в 1991 году или свергнуть его в 2003 году. Доступ к израильским учебным заведениям и консультации с израильскими экспертами также были полезны и высоко ценились, но эти договоренности никогда не были важны для развития американской военной мощи или для ее окончательного триумфа над Советским Союзом.
На самом деле, израильская "помощь" иногда была сомнительной ценности. Один бывший сотрудник ЦРУ сообщает, что был "потрясен отсутствием качества [израильской] политической разведки в арабском мире... Их тактическая военная разведка была первоклассной. Но они не знали своего врага. Я видел эту политическую разведку, и она была паршивой, смехотворно плохой... В основном это были сплетни".24 Израиль также неоднократно предоставлял Соединенным Штатам ошибочные или вводящие в заблуждение разведданные, вероятно, для того, чтобы побудить США предпринять действия, которых хотел Израиль. Например, перед Шестидневной войной израильские разведданные рисовали мрачную и пугающую картину возможностей и намерений Египта, которая, по мнению американских разведчиков, была ошибочной и политически мотивированной. Как сказал советник по национальной безопасности У. У. Ростоу президенту Джонсону: "Мы не верим, что представленная израильская оценка... была серьезной оценкой такого рода, которую они представили бы своим собственным высокопоставленным чиновникам. Мы считаем, что это, скорее всего, гамбит, призванный повлиять на США, чтобы они сделали одно или несколько из следующего: (а) предоставить военные поставки, (б) взять на себя более публичные обязательства перед Израилем, (в) одобрить израильские военные инициативы и (г) оказать большее давление на Насера".25 Как мы более подробно рассмотрим в главе 8, Израиль также снабжал Соединенные Штаты тревожными сообщениями о программах Ирака по созданию оружия массового уничтожения до вторжения в 2003 году, тем самым способствуя просчетам США в отношении реальной опасности, которую представлял Саддам Хусейн26.26
Израиль также не был надежным посредником, защищающим другие интересы США в регионе. Когда Мартин Крамер утверждает, что "американская поддержка Израиля ... поддерживает pax Americana в Восточном Средиземноморье" и является "недорогим способом поддержания порядка на части Ближнего Востока", он одновременно преувеличивает выгоды от этих отношений и преуменьшает затраты.27 Стабильность в Восточном Средиземноморье желательна, но этот регион не является жизненно важным стратегическим интересом США, в отличие от богатого нефтью Персидского залива. И если стратегическая ценность Израиля обусловлена его ролью в обеспечении "pax Americana" в этом регионе, то он не слишком хорошо справляется с этой задачей. Его вторжение в Ливан в 1982 году сделало регион менее стабильным и привело к формированию "Хезболлы", боевой группы, которую многие считают ответственной за разрушительные нападения на посольство США и казармы морской пехоты, унесшие жизни более 250 американцев. В этих смертях виноваты террористы-смертники, но гибель людей была частью той цены, которую Соединенным Штатам пришлось заплатить, чтобы выправить ситуацию, созданную Израилем. Затянувшаяся кампания Израиля по колонизации Западного берега реки Иордан и сектора Газа (косвенно субсидируемая американской помощью и частично осуществляемая с помощью оружия американского производства) также привела к двум крупным восстаниям, в ходе которых были убиты тысячи палестинцев и израильтян. Таким образом, Крамер серьезно преувеличивает значение Израиля как недорогого "регионального стабилизатора".
Ограниченную стратегическую ценность Израиля еще больше подчеркивает его неспособность содействовать неоспоримым интересам США: доступу к нефти Персидского залива. Несмотря на хваленую военную мощь Израиля, Соединенные Штаты не могли рассчитывать на его помощь во время холодной войны для сдерживания прямого советского нападения на западные поставки нефти или для их защиты в случае региональной войны. Как отмечал Гарри Шоу в середине 1980-х годов, "некоторые израильские официальные лица прямо отвергают участие Израиля в боях с советскими наземными силами за пределами непосредственной обороны своей страны... Эти израильтяне признают надуманной идею о том, что израильские дивизии продвинутся за границы Израиля, чтобы встретить советский удар в направлении Персидского залива".28 По словам бывшего сотрудника Пентагона, "стратегическая ценность Израиля для Соединенных Штатов всегда была гротескно преувеличена. Когда в 1980-х годах мы разрабатывали планы действий в чрезвычайных ситуациях на Ближнем Востоке, мы обнаружили, что в 95 процентах случаев израильтяне не представляли для нас никакой ценности".29
В результате, когда в 1979 году пал шах Ирана, что вызвало опасения по поводу возможного советского вторжения, Соединенным Штатам пришлось создавать собственные Силы быстрого развертывания (СБР) для противодействия этой угрозе и договариваться о правах на базирование и размещение военного имущества в различных арабских странах. Пентагон не мог рассчитывать на то, что Израиль сможет самостоятельно сдержать Советский Союз, и не мог использовать Израиль в качестве передовой базы - несмотря на предложения Израиля, - поскольку это вызвало бы политические проблемы в арабском мире и еще больше усложнило бы задачу по недопущению Советов в этот регион. Как отмечал Шоу в 1986 году, "идея использования Израиля в качестве платформы для размещения американских войск в арабских государствах ... не находит широкой поддержки за пределами Израиля". Арабские аналитики утверждают, что арабский режим, принимающий американскую помощь через Израиль, будет дискредитирован среди собственного народа и, следовательно, скорее всего, падет... Американские официальные лица также скептически относятся к возможности использования израильских баз. Израильские предложения могут быть направлены в первую очередь на то, чтобы склонить Соединенные Штаты к более тесным отношениям и обосновать необходимость увеличения американской помощи, не требуя от Израиля конкретных обязательств".30 Ограниченные возможности Израиля по оказанию помощи в Персидском заливе проявились в конце 1980-х годов, когда ирано-иракская война поставила под угрозу безопасность поставок нефти
