— Сам не знаю, — грустно улыбнулся воевода. — Прикипел я к этим местам. Там была жизнь. Но другая. Возня какая-то. А тут вон — считай, всем миром стараемся. По другому многое видится.
— Так и оставайся тут.
— Там семья…
— Не хочешь, значит?
— Хочу, но…
— Алексей Петрович как-то мне сказал, что тот, кто хочет — ищет пути и способы, а кто не хочет — оправдания. — усмехнулся инженер.
Воевода нахмурился.
Промолчал, хотя хотел было что-то ответить. Да только что? Он ведь действительно — искал оправдания.
Всю оставшуюся дорогу молчали. Благо было недалеко. Эти десять верст они проехали за час. Но так до самого вечера и поглядывал хмуро на инженера. Тот это замечал, отвечая лишь вежливой, чуть насмешливой улыбкой. Словно бы дразня. А воевода никак не мог разобраться в своих чувствах.
Как какой-то инженер сумел его так зацепить? Ведь действительно стыдно стало. Словно бежит он отсюда. Словно бросает их. И на душе у него становилось так тошно от всех этих мыслей…
* * *
Царевич медленно прохаживался в большом ангаре вокруг новой поделки своего братца Кирилла. Тот, увлекшись делом, продолжал развивать конструкцию своего парового трактора, воплощая ее в разных формах.
Стандартный маленький огнетрубный котел, склепанный из толстых железных листов со сменными трубками. Он комбинировался с топкой под твердое топливо или жидкое с простенькими грубыми форсунками под нефть или даже мазут. Это выступало базой. Серийно выпускаемой базой. Ну а дальше — полет фантазии.
Изначально сделали гусеничный трактор. Медленный и совершенно неспособный разгоняться быстрее пары верст в час[2], но очень полезный на разработках, стройках и так далее. Ибо в силу особенностей паровой машины обладал удивительно высокой тяговитостью.
Потом Кирилл на его базе сделал несколько упрощенный и облегченный колесный вариант. Тот бегал уже побыстрее и тащил поменьше, но также оказался крайне востребованным. Далее, опираясь на эти наработки, сделал паровой каток и комбайн, собрав в последнем на одной подвижной платформе имеющиеся наработки. И вот теперь Алексей наслаждался видом парового автомобиля.
Если быть точным — скорее автобусом.
Единая несущая рама. Три пары колес, причем расположенные несколько необычно. Первая — поворотная, спереди. Вторая — сразу за кабиной, чтобы снять часть нагрузки с передних. Третья — в самом конце. Из-за чего поворачивал он медленно и с довольно большим радиусом, но… но… но… это был именно автобус.
Вон — сзади мини-вагончик с сиденьями, окошками и прочим.
А главное — скорость.
Этот драндулет мог вполне уверенно держать скорость порядка десяти верст в час полный запас хода, если ехать по шоссированной дороге. Отчего представлял особенно удобным в разъездах. Пусть и большой, но все одно — более резвый, чем конные упряжки. Те-то такие скорости больше пары часов поддерживать не могли — лошади уставали. Особенно если карету защищать от покушений. Здесь же целый бронированный передвижной офис можно разместить. Или передвижную мини-казарму на взвод лейб-кирасир…
В Коломне для выпуска всего этого богатства даже маленький заводик поставили. По сути — большую мастерскую, которая в среднем выпускала по 5 гусеничных тракторов, 15 колесных, 1 каток. И по 1 комбайну раз в квартал. Пока. Но его развивали, расширяли. И Кирилл там являлся главным инженером с удивительно громкой репутацией, выходящей уже далеко за пределы России.
— Сколько их сможешь делать? — наконец царевич спросил у брата.
— Если снимешь с плана три колесных трактора — по паре в месяц. Это ведь считай их увеличенная вариация.
— А если не снимать?
— По одному в квартал, наверное… — почесал затылок Кирилл.
— Эх… штучный товар…
— А как ты хочешь? Штучный. Мы же вон — все вручную собираем. И людей нет.
— Я хотел бы, чтобы их выпуск шел на десятки, а лучше сотни машин в месяц. И тракторов, и вот таких автобусов. Ты даже не представляешь, как бы это подстегнуло развитие страны.
— Отчего не представляю? — улыбнулся Кирилл. — Я хоть с головой в механизмах погряз, но все ж изредка оглядываюсь по сторонам. Да и люди сюда едут. Поглазеть. Глазки-то как у иных горят! Ух!
— Ладно. Пойдем в кабинет. Подумаем над тем, как увеличить выпуск. — произнес царевич, уверенно зашагав на выход.
— Как что надо? Людей в первую очередь умелых… — начал на ходу тараторить Кирилл…
[1] 10 верст это 25,4 км. Дистанция приблизительная.
[2] 2 версты в час это примерно 5 км/ч.
Часть 1
Глава 8
1714, октябрь, 28. Керчь — Молдавия — Москва
Керчь…
Старый город. Древний.
За последние полтора десятилетия он расцвел и преобразился невероятно. Мощная крепость, окруженная системой башенных фортов и прикрытая с моря двумя могучими овальными, казалась неприступной. Городская застройка обновилась и радовала глаз ровными рядами черепицы. В порту стояли корабли. Много кораблей. Да не на рейде, а у массивных каменных причалов. Набережная. Пляж. А в стороне шло строительство церкви — большой, высокой и красивой. На горе… Да и вообще весь вид этой местности навязчиво говорил, нет, прямо-таки вопил о поистине колоссальных деньгах, вложенных сюда.
Меншиков стоял на балконе своего дворца и улыбался, осматривая окрестности. Да, у него больше не оставалось ни наследников, ни возможности их завести. Но он как-то переборол в себе уныние и решил остаться в истории кем-то значимым. Кем-то узнаваемым. И старался оставить после себя нечто грандиозное.
Вон — чуть в стороне начали строить мост на ту сторону пролива.
Здоровенный.
С массивными каменными быками и большими пролетами, перекрытыми железными фермами. И не абы какой, а разводной, чтобы корабли с высокими мачтами могли проходить дальше — в Азовское море. Долго. Дорого. Но у него к рукам после Бремен-Фердена прилипло СТОЛЬКО денег, что герцог Мекленбурга этого и не замечал…
— Александр Данилович, — произнес почти бесшумно вошедший слуга, — они пришли.
Его появление было настолько внезапным, что герцог даже невольно вздрогнул. Скосился на него. Выдавил из себе улыбку, и ответил:
— Хорошо. Зови.
Где-то через минуту зашла депутация черкесов. Все подтянутые. Жилистые. Строгие, серьезные лица. Аккуратно подстриженные бороды, седые в основном. Сюда явились, конечно, не аксакалы, но весьма уважаемые в их среде люди. Специально выбранные для переговоров. Хотя парочка явно была в немалых годах. Однако в чем-то горделивую выправку держали даже они.
— Проходите. Присаживайтесь. — сказал Меншиков. И направился к своему месту, постукивая деревянным протезом о красивую плитку пола. Изящную. Просто удивительную. Ему ее из Ирана по случаю привезли. Да и вообще дворец отделывали именно иранские мастера, что сказалось на убранстве, вызывая немалый диссонанс из-за сочетания с архитектурой, вполне обычной для Европы…
Черкесы пришли не просто так.
Алексей уже который год активно подтягивал их к разным выгодным проектам. Когда воевал с османами именно черкесы, наравне с казаками составляли костяк экипажей пиратских кораблей, выпущенных русским правительством. Каперских, если быть точным. Заработав на этом очень приличные деньги. Ведь правительство России выкупала их «улов». Тот, что им самим был не нужен. Так-то часть тканей и прочего они забрали домой.
Потом была война со шведами. И опять подтянули черкесов, которые вместе с союзными татарами выводили местное население из Ливонии. Со всем скарбом и движимым имуществом. Вдумчиво и тщательно. До такой степени, что уже через год в Ливонии вне городских стен найти человека было очень сложно.
