провел время. А ты?
– Я тоже, но…
– Никаких «но».
– Что?
– Ты наняла меня, чтобы я помог тебе провести лето, так?
– Да, но…
Он покачал головой:
– Без «но». Мы повеселились. Цель достигнута.
– Но поцелуй…
– Был классный.
– Очень. Просто я не хочу, чтобы между нами возникла неловкость или, не знаю… какая-то путаница.
Ноа наклонился вперед, упершись локтями в колени. Хейзел насчитала пять звезд и два больших георгина на его правой руке. Затем вновь посмотрела ему в глаза: в игривом прежде взгляде промелькнула тревога.
– Я не хочу делать то, чего не хочешь ты, Хейзел. Но если ты хорошо проводишь время, давай просто посмотрим, что из этого выйдет. Ладно?
Хейзел подавила в себе все возражения. Этого она и хотела. Поэтому и попросила Ноа помочь. Хотела узнать, куда заведет ее это лето. Хотела еще больше поцелуев. Необязательно, чтобы это приводило в замешательство. Все могло быть мучительно просто.
– Ладно.
Он улыбнулся шире:
– Ну и отлично. Есть еще подсказки?
– Сомневаюсь, но я пока не проверяла.
– Чего же ты ждешь?
Не успела она ответить, как он вскочил и выбежал из кабинета. Когда Хейзел нагнала его, Ноа уже стоял перед стеллажом с любовными романами.
– Смотри! Стоит криво.
– Хм, – Хейзел взяла книгу с полки и увидела страницу с загнутым уголком.
Тихий вздох Ноа отвлек ее внимание. Она вопросительно вскинула бровь.
– Так волнительно.
Хейзел рассмеялась и устремила взгляд в книгу.
– «Она погрузила пальцы в прохладный песок и запрокинула голову, позволяя теплым лучам солнца ласкать ее лицо», – прочел Ноа подсказку бархатным голосом, и Хейзел едва подавила дрожь. – Похоже, мы отправимся на пляж, – сказал он, по-прежнему стоя так близко, что его дыхание колыхало кудри у ее лица.
Хейзел вздохнула.
– Прошу, только не говори, что не любишь пляж.
Он вмиг стал выглядеть таким обиженным, как будто Хейзел оскорбила его мать.
– Я всегда обгораю, и песок всюду забивается, а в последний раз чайка нагадила на мой сэндвич.
Ноа боролся со смехом – она это видела.
– Обещаю, в этот раз ни один представитель фауны не нагадит на твой обед.
– Не уверена, что ты можешь давать такие обещания.
– Слово рыбака.
Хейзел пыталась нахмуриться, поворчать по поводу песка, птичьего помета и неизбежных солнечных ожогов, но не получилось. Особенно когда Ноа едва не светился от радости.
– Ну ладно.
– ВЕЛЕХЕНО! – Он забрал книгу у нее из рук. На обложке было выведено: «Бухта соблазна». – А еще я возьму ее.
Хейзел фыркнула:
– Нет, не возьмешь.
– Я за нее заплачу.
– Ты не захочешь это читать.
– Захочу, конечно. – Он улыбнулся ей и пошел к кассе. – Выглядит познавательно.
Хейзел подавила смешок:
– Глупости!
– Ты ведь для этого меня и наняла, разве нет?
Улыбка все еще не сходила с его лица, но на нем промелькнула тень сомнения.
– Совсем не для этого. И я тебя не нанимала.
– Конечно. Я просто шучу.
Хейзел встала с другой стороны прилавка и забрала у него книгу.
– Я хочу сделать это вместе, потому что ты мне нравишься.
– О.
– И у тебя это хорошо получается.
На его лице отразился целый набор эмоций, но, прежде чем Хейзел успела их уловить, Ноа улыбнулся вновь.
Она хотела сказать кое-что еще. Что он был глотком свежего воздуха в ее душной жизни, постепенно напоминал ей о том, как отпускать прошлое, и пробуждал ее, словно солнце после долгой зимы. Но эти слова не ощущались несерьезными.
А все происходящее между ними было совершенно, совершенно несерьезным.
Несколько месяцев радости и флирта – и ничего больше.
И неважно, как он на нее смотрел.
Глава 10
Ноа настоял на том, чтобы Хейзел оставила планирование их пляжного отдыха ему. И потому теперь она брела к берегу с соломенной сумкой под мышкой, даже не представляя, что ее ожидает. Погода вновь переменилась, и, несмотря на яркое августовское солнце, день выдался прохладный и ветреный. Хейзел надела любимую худи поверх майки и налила в походную кружку горячий чай вместо холодного.
Было утро вторника, ее выходной, и, поскольку Ноа был тоже свободен, они решили последовать книжной подсказке именно сегодня. Он предложил встретиться в конце одной из многочисленных улочек Дрим-Харбора, выходящих к воде. Но это не было общественным пляжем с песчаным берегом и закусочной. Хейзел стояла возле каменистого края, где тротуар сменялся крупным песком.
Она никогда не бывала в этой части побережья, хотя в старшей школе знала многих ребят, которые по выходным устраивали здесь вечеринки. Неудивительно, что она никогда к ним не присоединялась. Но Хейзел понимала, почему это место выбирали для встреч: стоило перебраться через большие камни – и пляж становился практически невидимым со стороны улицы. Утром вторника здесь было тихо и безлюдно. И никаких веселящихся подростков.
– Эй, вот ты где, – Ноа с бессменной улыбкой выглянул из-за камней.
– Привет.
– Иди сюда, здесь есть подобие тропинки.
Он направил ее туда, где раньше, вероятно, была дорожка, походившая теперь на раскрошившийся бетон. И когда Ноа повел ее по неровной земле, Хейзел взяла его за руку.
– Ты решил, это подходящее место, чтобы привить мне любовь к пляжу?
Ноа улыбнулся ей:
– Ага. – Он не отпускал ее ладонь, и Хейзел нравилось ощущать, как переплетаются их пальцы, поэтому она не стала убирать руку. – У нас тут как будто свой частный пляж.
Хейзел нахмурилась, глядя на узкую песчаную полосу. Примерно в сотне метров от них мама строила замок из песка со своим малышом. Каждый раз, когда она опрокидывала формочку и вытряхивала из нее фигуру, мальчик топтал ее, заливаясь радостным смехом.
– Ну, почти частный.
Ноа привел ее к месту, где уже расстелил одеяло. Рядом стоял холодильник и валялись шлепанцы, которые он успел снять до этого.
– Это тебе, – он взял большую соломенную шляпу, лежавшую на одеяле, и водрузил ей на голову.
Она оказалась огромной и, съехав, прикрывала Хейзел один глаз.
– Зачем мне это надевать?
Ноа заглянул под поля:
– Чтобы защититься от солнечных лучей.
Хейзел хотела возразить. Шляпа была большая и уродливая, но… создавала вокруг приятную тень. Солнце сквозь нее ни за что не проникнет. А еще Ноа смотрел на нее так, будто ждал одобрения.
– Тебе нравится?
– Мне нравится тень, которую она создает.
– Отлично!
Хейзел улыбнулась шире, когда он натянул ей шляпу поглубже и поправил завязку под подбородком.
– Мой дед всегда говорил, что не бывает плохой погоды, только неподходящее снаряжение.
Хейзел прыснула. Только для нее солнечный день считался «плохой погодой», но, похоже,
