живет в Стране Тростниковых Полей. Тебя призвали, чтобы ты очистился от скверны греха». После Эмма отпустил монаха. Сопровождающие проводили Тико на восток, а когда тот очнулся в своем теле, то обнаружил, что прошло ровно девять дней.
Пробудившись, Тико поведал о пережитом ученикам и отправился к бодхисаттве Гёги, чтобы покаяться. Стоило Гёги взглянуть на Тико, как он понял, что у того на уме. Ласково улыбнувшись, Гёги спросил: «Отчего нам не довелось встретиться раньше?» И Тико признался в своем грехе: «Из зависти я злословил. Язык мой впал в грех, и царь Эмма велел мне поднимать железные и медные столбы. Девять дней я искупал грехи своего языка. Но страшно мне – другие грехи скажутся на будущей жизни. Вот я и каюсь перед тобою молю об искуплении».
С тех пор Тико уверовал в бодхисаттву Гёги и не сомневался, что он святой. Когда же Гёги умер, его душа поселилась в золотом дворце. Считается, что в этом сюжете автор раскрыл смысл «Сутры чудесного света бодхисаттвы»: через уста проникает пламень, сжигающий тело. Язык – что острый топор, увечащий добро. [14]
Слово о жене и о том, как она посетила в этой жизни дворец царя Эмма
В землях Кавати жила женщина Токари-но-Убаи: с рождения она обладала чистым сердцем и неустанно читала «Сутру мудрости и Нирваны». Перед ее голосом и благочестием склонялись даже монахи.
Во времена правления государя Сёму Убаи женщина легла спать и мирно скончалась, не ощущая недомогания. В загробном мире ее встретил царь Эмма и усадил перед собой на циновку. Тогда он сказал, что узнал от слуг, как благозвучно она читает сутры, и решил призвать ненадолго, чтобы услышать ее голос вживую. Убаи стала читать. Услышав ее голос, Эмма возликовал, встал в рост, потом упал на колени и произнес с почтением: «Как прекрасно! Правду говорили мне о тебе».
Так прошло три дня, и Эмма отпустил Убаи назад в смертную жизнь. Покидая золотой дворец, женщина встретила трех мужей в желтых одеждах, которые предсказали скорую встречу в городе Нара. Вскоре Убаи очнулась в своем теле и через три дня отправилась на рынок. Там ей повстречался старик, торговавший сутрами, – среди свитков оказались некогда украденные сутры, которые Убаи когда-то переписывала. Ей стало ясно, что перед ней похититель, но она лишь спросила у старика, почем сутры.
Заплатив, Убаи забрала три свитка и, взглянув на них, поняла, что три мужа, с которыми она встретилась у золотого дворца, были тремя свитками. В честь обретения свитков Убаи устроила службу с чтением этих сутр.
В одном из свитков говорилось: «Если вершишь добро, имя добродетельного запомнят небожители. Имя злодея запомнят в преисподней». [14]
Слово о возмездии за пренебрежение кармой
Саэки-но-сукунэ-Итати носил высший разряд младшего четвертого ранга и жил во времена, когда Поднебесной повелевали государи из дворца Нара (710–784 год). Однажды неизвестный житель столицы отправился в Фукуоку, но по пути захворал.
Оказавшись в преисподней, он стал свидетелем воплей такой силы, что содрогалась земля. Слышались ужасные звуки побоев и крики грешника: «Больно мне!» Царь Эмма обратился к писцам, что вели учет прегрешений, и спросил о количестве благодеяний на земле этого грешника. Тогда писцы поведали, что он всего лишь раз переписал «Сутру лотоса»[35] и что прегрешений у него больше, чем иероглифов в сутре. Царь удивился и признался, что видел многих грешников, но такого – впервые.
Спросил тогда житель столицы, про кого говорил царь Эмма и кто этот несчастный, от чьих воплей закладывало уши. Ответили ему, что тот грешник – чиновник Саэки-но-сукунэ-Итати. Вернувшись в мир смертных, житель столицы отправился к семье Итати и поведал о его страданиях жене и детям. Чтобы освятить душу супруга и сократить срок наказаний, его жена принялась переписывать «Сутру лотоса» и молилась сорок девять дней. После того было ей знамение, что страдания супруга прекратились. [14]
Слово о праведном суде царя Эмма
Во времена правления государыни Абэ[36] жил мужчина по имени Фудзивара-но-асоми-Хиротари. Когда его настигла внезапная хворь, он отправился в горный храм Масахара – там он соблюдал восемь заповедей и неподвижно сидел за столом, упражняясь в каллиграфии.
Однажды, когда юный послушник храма вошел к Хиротари и увидел его с закрытыми глазами, он подумал, что тот уснул, и решил его разбудить. Но стоило его коснуться, как Хиротари выронил кисть и бездыханный упал на пол со скрюченными конечностями. Послушник понял, что он умер, и поспешил передать весть его родным.
Спустя три дня родственники Хиротари явились к храму и увидели, что он ждал их живой и здоровый. Тогда поведал Хиротари об увиденном: после смерти за ним явились мужи необычной внешности – их бороды росли снизу-вверх, одеты были в красные штаны и в доспехи, в руках держали мечи и пики. Послал их царь Эмма, пожелав повидаться с Хиротари по срочному делу. Путь к золотому дворцу лежал через широкую реку – ее воды были черны, глубоки и неподвижны. По мосту ему ступить не дали, но проводники провели Хиротари через реку в полной безопасности.
Во дворце Хиротари предстал царю Эмма, который указал на женщину позади и спросил, знал ли он ее при жизни. В бледной душе Хиротари признал свою жену, умершую при родах. Тогда Эмма рассказал, что она уже отбыла три года наказаний из шести и жалуется, что погибла, рожая ребенка от Хиротари. Теперь она просила, чтобы оставшийся срок с ней отбыл муж. Взамен наказания Хиротари предложил жене, что перепишет «Сутру лотоса» и будет совершать подношения в храмах, чтобы избавить ее от страданий. Жена согласилась и попросила Эмма отпустить мужа.
Царь послушался и наказал Хиротари, что он выздоровеет и в жизни избежит всяких несчастий. По возвращении в мир смертных Хиротари, как и было обещано, читал сутры, совершал подношения в храмах и переписывал «Сутру лотоса». [14]
В этом сюжете царь Эмма говорит, что в своем мире (Дзигоку) его называют Эмма, но в мире людей его нарекли бодхисаттвой Дзидзо. Это подтверждает популярную идею о том, что Дзидзо отождествляется с владыкой царства мертвых благодаря способности помогать душам, попавшим в ад. Особенно слияние образов Дзидзо и Эмма проявляется в концепции Десяти Царей, которая воплощается в десяти образах адских судей. Поклонение адским царям давало душе возможность спастись. Более всего концепция Десяти Царей популяризировалась на территории Древнего Китая в контексте даосской мысли.
Фигура владыки загробного мира олицетворяет неоднозначность смерти, искупления и наказания. Несмотря на грозный вид и суровую справедливость в отношении грешников, Эмма открыт к просьбам родственников усопших и
