нужно было необыкновенно рано появиться на работе. В шесть двадцать он уже искал где припарковаться, нервно постукивая пальцами по рулю. Разбитое окно со стороны смотрелось весьма печально, но академия предусматривала такие траты, исходя из специфики заведения. Правда, новых проекторов на втором этаже теперь не будет, с этим придется подождать до следующего года. Скорее всего, мебель в затопленной аудитории распухла и раскисла, и нужно будет переписывать расписание с учетом изменения места проведения занятий. И дождаться, наконец, уборщиков, чтобы те начали работать.
«Дети-идиоты» — тихо проскрипел себе под нос Хенгер, поднимаясь в коморку, где повсюду стояли экраны камер наблюдения. Оставалось тайной, как студент узнал, что наблюдающий охранник уходит отсюда в шесть часов. Декан тотально недооценивал учеников, и был абсолютно уверен в их неспособности мыслить логически. Ну и что, что в шесть заканчивается самая поздняя пара? Возможно, охранник сидит тут до восьми… но нет. И подросток не мог до этого додуматься, потому что туп.
А все, кто не перешагнул порог хотя бы двадцати лет для него были подростками. А то и детьми.
Даже если камера была выведена из строя, она фиксировала все, что было до момента ее отключения. Располагаясь вверху над дверью, ее поле зрения охватывало всю аудиторию и окна. И окна… ухмыльнувшись, мужчина несколько раз щелкнул компьютерной мышью, и на экране появились последние события, которые успел поймать бездушный стеклянный глаз. Смазанное лицо… средний рост, определенно девушка… волосы темные, точно темные. С яркими розовыми прядями.
Усмехнувшись, Габриэль выпрямился и отменил трансляцию. Это было не просто знакомое лицо… такой человек был лишь один в академии. И он знал ее совсем не по рассказам или работам, она была ученицей одной из его групп, как и предполагалось. Звезд с неба не хватала, но и не была в числе отстающих, в отличии от Ииды. Ния Фарлоу.
* * *
— А неплохой сегодня день, правда?
— Обычный. Я не очень-то люблю солнце, ты знаешь. А еще я не выспалась. Давай купим кофе по дороге? — Рал потерла рукой больную голову, после чего потянула однокурсницу на другую сторону дороги.
— Вообще давай, вроде успеваем. Опять читала что-то? Я думала ты ляжешь, когда придешь от меня домой. — Ния вздохнула и странно улыбнулась. — Неужели историю? Ты же к ней даже не притронулась.
— За то хорошо посидели. Плевать мне на тест, я напишу его хорошо. Зачем что-то раз за разом повторять, если ты итак все помнишь и знаешь? Мне не нужен учебник, чтоб написать историю на высший бал, это тебе не алгебра… Чай у тебя вкусный кстати. Не пойму, что это? Острая малина? Или клубника? Запах какой-то из детства…
— Это груша, Рал! Он грушевый! — Расхохоталась Фарлоу, смахивая с лица прядь крашенных волос.
— И все равно хорошо посидели. Буду почаще заходить к тебе, ты же не против?
— Нет. — Девушки вновь рассмеялись, одна взяла другую под руку, и повела к кофейне, которая была за углом. И работала с семи утра.
Академия собирала в себе учеников, постепенно их становилось все больше, солнце светилось все ярче, а любопытные взгляды так и скользили по разбитому окну на первом этаже. Кто-то посмеивался, кто-то был серьезен, но всем было интересно, что там произошло, а главное, когда? И почему это никто не увидел?..
Сдвинув брови, Юрала, держа в одной руке чашку кофе, приглядывалась к странному зрелищу. Ее спутница и вовсе раскрыла глаза, да так широко, что, казалось, они вот-вот покинут границы век. Кабинет истории… его будто пытались взять штурмом, и, судя по всему, у нападавшего это получилось. Рядом ходили несколько рабочих в серых костюмах, похоже, собирались вынимать стекло. Оставлять академию с такой дырой снаружи на еще одну ночь было бы непростительно.
Новое расписание уже висело на стенде информации. Ближайшие несколько дней истории не было ни у кого, а потом все было как обычно, только в другой аудитории. Первая пара, правда, у их группы не была отменена, но была переназначен на аудиторию алгебры. В строке названия предмета висела надпись «собрание». Девушки переглянулись. Одна из них была взволнована, а другая смотрела крайне негодующе, и с некоторой злостью:
— Опять алгебра, везде алгебра, скоро вместо всех пар будет алгебра, да и заведение стоит переименовать. Не «исправительная академия общего профиля», а «академия алгебры». Пусть знают, с чем имеют дело. За то истина.
— Рал, Рал, стой… что-то случилось, видишь же, сказано, «собрание». Что-то не так.
— Вижу. Но по любому все равно все к сведется алгебре. Ненавижу свою жизнь…
Они медленно поднимались наверх, у аудитории уже стояли их одногруппники, громко обсуждали внезапные изменения и предполагали, кому было выгодно срывать историю. Подошли подруги идеально вовремя — в тот же момент дверь открылась, и на пороге оказалась их куратор группы.
— Доброе утро! Крикнул кто-то, но та лишь сухо кивнула, и отошла от прохода, со словами:
— Проходите.
Внутри за столом уже сидел декан, что-то листал, и делал какие-то пометки. Каждый считал своим долгом посмотреть на него, но тот не реагировал ни на взгляды, ни на приветствия. Даже напротив, раздражался, слыша их снова и снова, потому как отвлекали. Женщина, впуская своих студентов, странно на него поглядывала, даже немного опасливо, и постоянно вздыхала. Как только все оказались на местах, она закрыла дверь, и начала речь:
— Да будет вам известно, сегодня ночью неизвестный разгромил аудиторию на первом этаже. Пара, как и тест, на несколько дней переносится, возможно, до конца недели.
— Вполне себе известный. — Перебил ее декан, не отвлекаясь от документов.
— Теперь да. Провинившийся сейчас находится среди вас. Итак… Ния Фарлоу. Выйди вперед.
— Я?! — Студентка, на мгновение, замерла, но послушалась, и подошла к учительнице.
— Не скажешь, зачем ты это сделала?
— Я?! Но я ничего не делала, я была дома!
— Лучше сознайся, наказание будет менее строгим. У нас есть доказательства, нет смысла что-либо отрицать. — Преподавательница достала телефон, запустила видео и повернула экран к девушке. Отчетливо видно женское тело, уникальная прическа… Ния даже взвизгнула от негодования и ужаса.
— Но это не я, это просто не я! — Она схватилась за лицо, пытаясь сдержать подступающую истерику. — Умоляю, поверьте мне! Я ничего не сделала, клянусь!
— Достаточно! — Рявкнул декан, и встал из-за стола. — Миссис Бейкер, оставьте нас. — Женщина неуверенно
