class="p1">— Можешь звать меня просто Джек. Я не учитель, не куратор и не экзаменатор, я…
— Психиатр. Местный психиатр, я вижу. — Иида спокойно осмотрела помещение и прошла вперед.
— Я предпочитаю психотерапевт, но эти профессии смежны, да. И я имею право, со своим образованием работать и в той, и в другой области.
— То есть совмещаете?
— Ты довольно проницательна, Юрала. Присаживайся. — Он надел овальные очки и указал жестом на мягкий стул. — Чем еще меня удивишь сегодня?
— А что, меня позвали сюда… удивлять? — Студентка прищурилась и сцепила руки в замок, но тут же ойкнула — давали о себе знать больные ребра. Психиатр исправительной академии. Наверняка работает в комиссии принятия и выпуска…
— Не будь такой колючей, это был риторический вопрос. — Тихо ответил Джек и улыбнулся. — Лучше мне вот что скажи. Зачем ты устроила драку вечером после пар?
— Что? Я устроила? На меня напали и попытались избить. И у них бы это получилось, если бы не мой друг. У них итак это почти получилось. Если б не он, я была бы в больнице. Вероятно, в отделении интенсивной терапии.
— Я думаю… ты добрая, нежная девушка. С чего вдруг такая агрессия?
— Мне приходится. — Тихо сказала она. — Иначе меня просто раздавят.
— Кто раздавит? — Джек вновь широко улыбнулся, будто бы студентка сказа что-то смешное.
— Хотя бы ваш декан. Общеобразовательного факультета. Он легким движением руки настроил против меня всю группу. Повесил на меня красную тряпку, кинул на арену к быкам и сказал «фас». А сам вроде бы и не причем.
— Декан? — Психиатр вскинул брови и слегка ухмыльнулся. — Расскажи-ка поподробнее…
Сцепив зубы, Рал начала рассказывать. Кратко, без пустых обвинений и предположений, всю историю с разбитым окном. За тем о своих трудностях в общении с учителем алгебры, его заданиях, которые, буквально, поглотили все ее жизненное время. О правилах, какие она должна учить как стихи. О проблемах с одногруппниками, о комнате, и, вскользь, свое мнение об этом. Мужчина напротив странно улыбался, делая какие-то пометки, и иногда вздыхал.
— Но это все бессмысленно. — Как итог, добавила она. — Потому что вы считаете, что я утрирую. Что я привираю. Что жалею себя, или, напротив, никого не жалею. Я же подросток. К таким не относятся серьезно, мне ли не знать. — Девушка тихо вздохнула и, посмотрев врачу в глаза, медленно и нарочито моргнула.
— Ты не права. В процессе нашего диалога я разглядел в тебе уверенность. Запал. Интерес. Интеллект… страх. Отличные качества. Только чего ты боишься, Юрала?
— Я?! — Она сдвинула брови и, напрягаясь, слегка подвинулась назад. — Я не боюсь.
— Декана? Или событий, которые он может спровоцировать? Человека или возможности? Я хочу услышать, и только тогда смогу помочь.
— Что вы думаете о неизбежности? Помниться, Теодор Ван Гог считал, что нельзя изменить ход истории, что бы ты не делал. Я в корне не разделяю его взглядов. Но что-то внутри меня кричит, что сейчас я не могу повлиять на мнимую неизбежность. Она ходит за мной, дышит мне в спину… я чувствую ее и не могу ничего сделать. Весьма метафорично, но, думаю, вы поняли меня. — Заканчивая предложение, Иида перешла на шепот. Голос сделался очень тихим и мягким, а взгляд стеклянным, будто она слишком глубоко задумалась. Врач сузил глаза, снял очки, и внимательно осмотрел свою гостью.
— Я понял, да. Интуиция. Предчувствие. Шестое чувство. Скажи, что толкает тебя к твоей неизбежности?
— Мои попытки противостоять ей. — Так же тихо ответила она, не выходя из странного, сознательного транса. — Оно накрывает с головой. Оно сильнее меня. Намного сильнее. Это обстоятельство. И это неизбежно.
— Я могу помочь? — Уже как-то неуверенно спросил Джек, всматриваясь в серые зрачки ученицы.
— Не знаю.
— Скажи, ты боишься неизбежности? Или испытываешь что-то еще?
— Тоже не знаю. Вроде бы должна только бояться. Но… может, я жду этого? — Девушка закусила губу. О большем незнакомому человеку она сказать не сможет, особенно тому, кто вариться в этом адском котле, именуемом исправительной академией. Ей очень не хотелось, чтоб ее внутренние проблемы стали достоянием учительского совета.
— Не доверяешь мне? Что же, я не настаиваю. — Психиатр спокойно кивнул, и вновь надел очки. — Более того, ответы на основные вопросы я уже получил, спасибо. Пройдем небольшой тест, и можешь идти, хорошо?
— А после меня у вас есть кто-то еще? — Рал сузила глаза и глубоко вздохнула.
— До обеда нет, а что?
— Можно я у вас часочек посижу? У меня алгебра, а я очень, очень не хочу на нее идти. Декан будет просто цвести и пахнуть, видя меня в столь… разукрашенном виде. Не хочу.
— Ну… в общем-то, почему нет. — Джек рассмеялся, и странно ухмыльнулся, пальцем почесывая щеку. — Я не скажу ему. Просто посидим, попьем чай. Расскажешь о себе поподробнее.
— Нет проблем. Возможно, нам даже будет, о чем поговорить. — Иида облегченно выдохнула и вновь осмотрела помещение. Очень странный тип, слишком странный, неестественно мягкий и слишком любопытный для своей профессии. Что он вызнавал? Почему так активно? Да еще и так легко прошел ее проверку — согласился на провокацию оставить ее в кабинете еще. Точно что-то разнюхивает, при чем так прозрачно, незаметно, напуская на себя желание помочь и добрую, отеческую улыбку. Даже пошел на риск перед деканом, хотя если тот узнает, беды не миновать. Так можно поступать, если уже точно знаешь, что за содеянное тебе ничего не будет. Значит ли это, что он с Хенгером на короткой ноге? Возможно, они в одной лодке?..
Рал криво усмехнулась, и вновь вздохнула, потирая больной бок. Всюду враги, никому нельзя доверять. Но это не важно, ведь она была уверена — ничего, кроме разочарования, этот мерзкий, склизкий врач, мастерски втирающийся в доверие, не получит. Пусть пробует — не получит.
Крайний предел
«Они переглядывались и ухмылялись. Я прекрасно понимал, что это значило — расплатились сполна, да так, что довольны остались все. Часть группы отсутствовала, они отбывали свое наказание, проклиная упертую, самоуверенную однокурсницу. Она всех подставила, всех подвела. Дела складывались отлично, хотя и странно, ведь девушки до сих пор нет. Я уже начинал, понемногу, волноваться, не
