курсе было множество параллелей, но, как правило, к пятому курсу оставалось примерно две трети от поступивших, выбравших себе различные специализации.
— О! А вот и майор Пейн на минималках! — прокомментировал Здец появление лысого инструктора. — Да начнутся весёлые старты!
Общую физподготовку ненавидели все, вне зависимости от возраста, знатности или богатства. Суть её сводилась к гонке со стаей фантомных крыс по длинной полосе препятствий.
Если крысиная волна догоняла студента, то его мгновенно парализовывало и он до конца забега лежал и мучился от воображаемых укусов крыс. Они были не так ужасны, чтобы свести с ума, но и не настолько незначительны, чтобы их игнорировать. Просто куча мерзких эмоций и кошмары ночью.
Чтобы досрочно прекратить это издевательство, кому-нибудь нужно было просто добраться до конца, но, за всю историю этих крысиных бегов, только единожды удалось провернуть подобное, да и то только из-за того, что лысый инструктор просто не явился на забег, а заменивший его учитель не смог активировать большую часть ловушек.
Был и второй вариант – до середины пути должны добраться минимум сто человек и после этого можно сдаться, перетерпеть под крысами десять штрафных минут и отправиться по общежитиям уже через полчаса после начала. Эту тактику использовали всегда и инструктор был не против.
Сверкнула молния, грянул гром и прозвучал сигнал старта. Позади студентов возник копошащийся, пищащий вал из лапок, глазок и хвостов, и все молча, изо всех сил рванули по жидкой грязи среди крупных валунов и кусков скал, ведь если сотня не доберётся до середины, то страдать до конца часа придётся всем.
Обычно Грин оказывался втоптаным в грязь уже на первых метрах и целых полчаса «наслаждался» обществом крыс, но сегодня его все сторонились и он довольно успешно избегал крысиной волны.
Внезапно он заметил справа толстую фигуру Пака и начал смещаться в его сторону, мстительно сузив глаза.
— Да, давай! — подначивал его Здец, разгадавший замысел парня. — Тоже по башке ему лопатой!
Но чуйка у жирдяя была что надо и он коротко обернулся, почуяв опасность. Заметив Грина с лопатой и злым взглядом, целенаправленно бегущего в его сторону, Пак всхрапнул и ускорился.
Тут стали попадаться первые, пока простые, ловушки вроде замаскированных ловчих ям и натянутых у земли неприметных верёвок.
Толстяк ловко лавировал, лавировал да не вылавировал и споткнулся, проезжая на пузе по глине, точнёхонько под пролетающим бревном, сбившим троих парней, что бежали следом.
Он тут же разогнался вновь на всех четырёх конечностях и совершил очень длинный прыжок через неприметную лужу с вязкой слизью.
Грин же, внезапно почувствовавший охотничий азарт, зарычал, перепрыгнул качающееся бревно и обогнул слизь, наращивая скорость.
Дальше начинался лес и к обычным ловушкам добавились магические. Главной проблемой здесь было то, что в магическом зрении обычные ловушки были не видны, ровно как и магические в обычном. Чтобы хоть как-то поддерживать скорость и никуда не вляпаться, приходилось постоянно переключать зрение, что невероятно утомляло.
Тут-то и падала основная масса бегунов, окрестившая это место «Лес боли».
Начался пологий подъём и бежать стало труднее. Группа аристо, бегущая позади всех ровно со скоростью крысиной волны, развлекалась тем, что бросала по ногам простолюдинов камни и палки, заставляя тех падать. Они медленно приближались к Грину, а вот Пак начал отдаляться.
— Ты прикалываешься что-ли? — возмущался Здец, глядя на это непотребство. — Он же тяжелее тебя раза в три, а порхает как бабочка! Поднажми!
— Не… мо…гу… быс… трей! — ответил Грин по слогам на каждом выдохе, сквозь сжатые зубы. Его терзала злость и обида, но сделать он ничего не мог, как бы не старался!
— Старайся лучше и я вознагражу тебя! Хочешь безнаказанно жамкать ту маленькую попку в любое время?
От одного воспоминания о прикосновении к Лейне у Грина случилась мощная эрекция и бежать стало совсем невозможно! Он едва не вляпался в невидимый обычным глазом, плотный туман и пока уворачивался – больно приложился плечом о грубую кору дерева и едва не потерял равновесие.
— Проклятый стояк! — прогундел смеющийся Здец и вдруг громко щёлкнул когтистыми пальцами, как если бы на него снизошло озарение: — Я придумал!
Не успел обессилевший парень спросить, какое очередное безумие затеял демон, как внезапно почувствовал не то, что прилив сил, а целое цунами переполняющей его энергии! Это коснулось не только физического состояния, но и его энергоканалы стали шире и прочнее!
— Что ты сделал?! — воскликнул парень вслух, одновременно радуясь и чувствуя серьёзный подвох.
— Сила юности! — торжественно провозгласил Здец и расхохотался, так и не дав конкретного ответа.
Злясь ещё больше, Грин ускорился и довольно легко настиг Пака, висящего на почти отвесном склоне. Жирдяй цеплялся за мокрые свисающие корни и, хоть и с трудом, поднимался всё выше и выше, пока не вцепился пухлой рукой в скользкую траву на самом верху.
— Сто-ой! — взревел Грин, вновь чувствуя накатывающие волны гнева и зависти к выносливости Пака и метнул лопату наподобие копья.
Брошенный снаряд глубоко вонзился в кромку дёрна, как раз в тот момент, когда подсвеченная молниями, вихляющая задница толстяка убралась из того места. Из-за кромки обрыва, на секунду, показалась голова пухляша с перепуганными глазами и как только Грин в два прыжка добрался до середины подъёма, как в него тут же полетела грязная коряга, с торчащими во все стороны острыми корнями.
Он оттолкнуться от склона ногами, отправляя себя в полёт сквозь ветки деревьев и довольно жёстко приземлился пластом в грязь, прямо позади небольшой группы аристо, спешащих штурмовать высокое препятствие, и в опасной близости от надвигающейся пищащей волны.
Грин вскочил на ноги, но не успел сделать и пары шагов, как на него накатила слабость и он запнулся, вскрикнул и опять упал в грязь. Одна девушка-третьекурсница из группы впереди обернулась и со злорадством оскалилась, но, лучше бы она этого не делала – стройная нога в высоких чулках, к которым грязь и не думала прилипать, угодила в неприметную петлю и стройное тело взмыло вверх, зависнув в паре метров над землёй головой вниз.
Её юбка оказалась зачарована и даже в таком положении продолжала облегать бёдра, да и свободная блузка, с двумя расстёгнутыми верхними пуговица, не изменила положения на теле, но у Грина мелькнула злорадная мысль, что это было бы забавно, посмореть на бархтающуюся полуголую аристократку.
Воображение тут же услужливо нарисовало картину, как капли дождя скользят по её стройным бёдрам и как
