Боги, что за глупости мне лезут в голову. Так и чокнуться недолго, и будет мне вместо любимых родителей отделение для психически нестабильных личностей в местном госпитале. И даже тот факт, что Кронпринц нагулян на стороне, меня особо не тревожил. Это светлые, от них можно и не такого ожидать. Подумаешь, самозванец, да три раза ха. У них одна Императрица другую подсидела.
Если Император только с любовницей развлекался, тогда что еще прикажешь бедной умершей Императрице делать. Правильно, заводить любовника. Какой бы скверный характер не был у отца, отбоя от любовниц у него не было. На любой вкус и цвет, дамы всех возрастов и комплекции с радостью бежали к нему в койку. Так что даже шоком это не стало.
А вот факт того, что возможно папа в курсе, и просто не предупредил, огорчал меня гораздо сильнее, и хотелось немедленно поднять на уши весь замок темных. Но пока было рано, боюсь, если раньше времени спугну родителя, то завтра же меня под покровом ночи элементарно выкрадут и вернут на родину. Нахлобучить на мои рыжие кудри корону дело трех бумажек. И что-то мне подсказывает, что они у папы под подушкой хранятся, так, на всякий случай.
С мамой он этот фокус провернул в тот же миг, как дед помер от очередного приступа аллергии и удушья. В этот раз его не спасли только по самой банальной причине, он сбежал от надсмотра. Надоела ему вечная толпа за спиной, вот и сбежал выпить в одиночку, а приступ тут как тут. Жалко было деда до соплей, но ничего не попишешь, в его семь тысяч лет другие уже старыми развалинами выглядят, а он молодцом, бегал живчиком и материл всех лекарей не хуже портовых грузчиков. Вовремя принятая таблетка, и под венец в будущей свадьбе меня вел бы он.
Но прошлого не вернешь, и теперь бабушка рьяно следит за мужем второй бабушки, дабы сыну было с кем пообщаться на суровые мужские темы. Чем ее в этом плане не устраивали Темные Герцоги, понятия не имею, но мой дед-кузнец был у нее в большом почете, чем те, дружно взятые.
Понятия не имею из-за чего это происходит, то ли по причине того, что есть общая внучка, то ли из-за того, что бабушка до сих пор числится главной фрейлиной при Королеве. Но обе с детства почти неразлучны, хоть и из разных сословий. История любви Короля и Королевы темных фей вообще странная по меркам всех, ну наверное на втором месте после Регины и ее мужа-дракона.
Они познакомились во время званого ужина у Герцогини Штраургайс, когда им было лет по двести десять — двести двадцать. В тот момент мои бабушки на пару разбирали любимую машину троюродного племянника будущей Герцогини. Молодой Принц заинтересовался и решил помочь двум девам в этом прекрасном деле. И уже потом, удирая от разъяренных родственников по отцовской линии, бабушка и познакомила будущих правителей друг с другом.
Дочь ее личной экономки была всего на полгода младше, это казалось сущей мелочью, что тогда, что сейчас. И дед пропал, окончательно и бесповоротно. Ясные очи и тонкий стан покорили будущего Короля окончательно и навечно. Больше он не смотрел на красавиц, что демонстрировали послы и многие содружественные государства.
Спустя семьдесят лет состоялась свадьба. И через почти шесть тысяч лет у них наконец-то родился первенец. Долгожданный наследник Темного Королевства. Двор гудел, как раскаленный улей. И только Темнейшая Герцогиня Штраургайс хранила ледяное молчание и презрительным взглядом смотрела на всех. Главная фрейлина Королевы безжалостно втоптала в землю парочку самых ретивых поборников нового брака Короля.
А когда спустя три месяца двор всколыхнула очередная новость о девятой дочери у Штраургайс, рты закрыли даже те, кто был с Темными Герцогами и Герцогинями за спиной. У всех хватило мозгов понять, что дети будут расти вместе, и Штраургайс станет невестой Принца. Только они немного неправильно представляли себе события их романа.
Выросшая вместе с мальчиками, мама характером мало походила на Леди, даже с поправкой на темную. Даже в Академии получала образование боевика, наравне с Принцем и его подпольной свитой, разбивая самым говорливым носы. Но как и полагается, при всех своих недостатках в воспитании, она оставалась девушкой. Красивой, статной и богатой Герцогиней с правом наследования. Стоило темным ресницам затрепетать, а зеленым глазам увлажниться, о сломанном носе наследника Герцога Эбрас забывали напрочь. Пацан — переживет, а вот этими пальцами еще на рояле играть, украшая Королевский званый вечер в конце недели.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И при этом за нежными поцелуями и объятиями моих родителей не видели. Единственное занятие — это вымазать кого-нибудь об траву полигона для спарринга. Это да, это пожалуйста. А конфетно-букетная романтика, о таком в их сторону даже не сплетничали.
По Академии упорно ходили слухи, что дома Партарика уже ждет красотка невеста, и на других он и смотреть не желает. Кто бы знал, кто бы знал. История крылась в другом, за мальчишечьим характером и тяжелым ударом слева все почему-то забывали, что перед ними весьма привлекательная красотка в обтягивающих шортах. Папа и мама почти все время были неразлучны.
Каким образом прощелкали тот момент, когда домашние задания сменились другими, не знаю, но от этого легче не становится. Почти двадцать лет обручальное кольцо темного королевского рода было на пальце у моей мамы. И на тысячелетний юбилей родители планировали объявить о помолвке. Только история пошла по другому сценарию.
Мама почти триста лет в браке, Король так и не увидел внучку живьем, а бабушки тихо сходят сума от раздираемых противоречиями дум. Темное Королевство замерло на грани катастрофы. Любое неосторожное движение, и хрупкая пелена спокойствия полетит в тартарары к демонам.
И с появлением на моем горизонте Варелда, маятник медленно качнулся. Недостаточно сильно, чтобы подвинуть реалии мира, но уже ощутимо вздрогнул, заставив всех насторожиться. Я видела это и в родительских глазах, и в выражении лица Регины. Даже сам Принц понимал, что будет, если мир вновь рухнет на грань войны. Темные боги придут, чтобы карать, а не миловать.
Ковен встанет за темных, двенадцать сильнейших сотрут с рук вязи смирительных рун, и темная сила взметнется, снося все на своем пути. И пострадают не только светлые феи, под удар попадут все. Это чудо, что последние десять тысяч лет все относительно спокойно. Ковены смогли договориться, и двадцать четыре кристалла ровно мерцают, запечатывая страшные силы своих арестантов.
Только, что произойдет, когда разноцветная пыль от темниц осыпется на подставки, оповещая всех о кончине хрупкого мира. И я боялась, ужасно боялась стать причиной конца всего и сразу. И сейчас перед глазами стояла картина, как темно-серый кристалл отца мгновенно оседает на мраморную подставку.
Прикрыла глаза и не поверила себе, я дрожала, и хотелось разреветься от жалости к самой себе. Я стояла на этой тонкой грани, где уже не было меня, а была только неизвестная причина для начала войны, кровопролитной и беспощадной ко всему живому. Уже растекались картинки, как в агонии сгорают народы и целые страны.
Истерика началась по настоящему, меня трясло, и слезы захватывали горло, не давая вздохнуть и наполнить легкие воздухом. Горло сжимали спазмы, перехватывая еще сильнее затуманенное истерикой сознание. Воздух медленно начал раскручиваться вихрем моей магии. Стекла в комнате завибрировали. Еще мгновение, и стекла осыпаются перламутровой пеленой пыли. Где-то что-то взрывается, и начинается настоящий хаус.
Сила перестает слушаться, стараясь возмутить и перебаламутить устоявшееся спокойное течение светлой магии. Ей не нравился порядок и устоявшийся покой, она стремилась стереть его, уничтожить и превратить в хаус.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ата и Гер как два заведенных волчка носились по всей комнате, поддаваясь влиянию моей сумасшедшей магии, которая вырвалась из-под контроля, и теперь беспрепятственно бесновалась. Они старались пробиться сквозь удерживающий поводок-привязку и сорваться от меня, пытаясь подтвердить свою шкодливую натуру. Но меня еще хватало на сдерживание этой парочки и контроль, хотя бы за ними.
