— Открыто! — прокричала она, указывая на дверь, и вошла в дом, выкликивая племянницу по имени.
Луис сделал глубокий вдох, собираясь с духом, чтобы зайти в дом. Последний раз он был тут в день похорон жены и тогда дал себе слово никогда больше здесь не появляться. И вот пришлось. С виду мало что изменилось, только боль его со временем немного утихла.
Испанец шагнул в дверь и прислушался к себе. Он ожидал, что его охватит печаль, боль, меланхолия, ностальгия, да все, что угодно, любые сильные эмоции. Единственное, чего он не ждал, так это полного отсутствия чувств. Стоя в холле, он оставался невозмутим и спокоен. И вкупе с событиями прошлой ночи это вызывало недовольство собой и ощущение вины.
Тут из глубины дома показалась Нелл.
— Здесь никого нет, — охрипшим от крика голосом возмущенно сообщила она. — Ты говорил, они будут здесь. И я… я поверила тебе!
— Я лишь сказал, что это наиболее вероятное место, где они могут быть. И здесь действительно кто-то был — либо они, либо еще кто-то.
— Ты что, ясновидящий? — Нелл раздраженно закатила глаза.
— Перед домом свежие следы шин, — невозмутимо пояснил мужчина.
— Ну и что, что следы? Кому от этого легче? Не стой же просто так, сделай что-нибудь!
— И что, по-твоему, я должен сделать? — поинтересовался Луис, вопросительно подняв бровь, и Нелл захотелось его придушить,
— Я-то думала, ты всегда знаешь, что делать.
Испанец прищурился и сухо возразил:
— В случае с тобой я, похоже, всегда поступаю не лучшим образом. Тебе так не кажется?
— С каких это пор тебя так волнует мое мнение! — воскликнула Нелл.
Луис начал было что-то говорить, но тут раздался возглас:
— Луис, что ты тут делаешь?
— Доброе утро, Фелипе, — приветствовал брата Луис, обернувшись на голос.
В пылу ссоры они даже не заметили, как в холл вошел юноша. Как и Луис, он был в джинсах и рубашке. На этом сходство заканчивалось. Вошедший был высокого роста и мальчишеского телосложения. Темные волосы до плеч, на носу очки в роговой оправе, весь какой-то взъерошенный, в общем, типичный современный студент.
— Тебя разыскиваю, — пояснил Луис на вопрос брата.
Тот слегка растерялся:
— Меня? Зачем? Мы разве о чем-то договаривались? Я ничего такого не помню. Слушай, а я думал ты сюда не приезжаешь… Я… Я в мастерскую не заходил, честное слово.
— Можешь заходить спокойно, Фелипе. Там сейчас нет ничего. — Похоронив жену, Луис счел несправедливым прятать ее творения от людей и передал все ее работы в дар художественной галерее в Севилье.
— Это и есть Фелипе? Вы Фелипе? — Нелл встряла в разговор и недоверчиво переводила взгляд с одного на другого. Да он небось еще и бриться-то не начинал! Вместо коварного многоопытного соблазнителя невинных девушек она увидела зеленого юнца.
— Да, это и есть Фелипе. Фелипе, а это Нелл Фрост.
Мальчишка распахнул глаза.
— Вы та самая тетя Нелл? Люси говорила про вас! — воскликнул он.
Нелл почувствовала себя какой-то древней старухой.
— Да, я та самая. А где, собственно, сама Люси? — строго вопросила она.
Парень только покачал головой и грустно произнес:
— Я… я н-не знаю.
Погрозив пальцем, Нелл предостерегла:
— Не вздумай мне врать! Не советую испытывать мое терпение.
— Какое там еще терпение? Где ты его нашла? — возмутился Луис.
Нелл бросила на него недовольный взгляд и холодным тоном заявила:
— Не перебивай, пожалуйста, я разговариваю с твоим братом. Итак, Фелипе, куда ты дел Люси?
— Я никуда ее не девал. Она… Я даже не знаю… Честное слово, не знаю, что случилось. Она уехала на нашей машине, бросила меня здесь. Сказала, что едет домой. Только я не понимаю, как так, ведь она говорила, что любит, а вчера заявила, что еще не готова выходить замуж, и… — Тут голос его прервался, и Фелипе спрятал лицо в ладонях. — Я люблю ее!
Фелипе являл собой душераздирающее зрелище.
Нелл была тронута его искренним горем, но в то же время не могла не радоваться, и поэтому ей было как-то стыдно и неудобно. К тому же она понятия не имела, как следует вести себя с плачущими мужчинами.
В поисках поддержки она посмотрела на Луиса. Он ведь тоже мужчина, может, знает, что делать. Хотя, надо сказать, Луис был не из тех, кто склонен проявлять свои слабости на публике и уж тем более прилюдно поддерживать тех, кто на беду обладает подобной склонностью. Правда, перед Нелл он почему-то все- таки немного открылся…
Она поймала его взгляд и одними губами произнесла:
— Сделай же что-нибудь!
Но старший Санторо лишь пожал плечами и продолжал наблюдать за кузеном с нескрываемым выражением брезгливости и раздражения.
Нелл досадливо фыркнула и обратилась к рыдающему юноше, ободряюще улыбаясь:
— Конечно, ты ее любишь, никто и не сомневается. — Она неловко положила руку на вздрагивающее плечо и ласковым тоном попыталась успокоить бедолагу: — Ну-ну, тише, тише!
Однако эффект получился обратный, рыдания лишь усилились.
— Так, все Фелипе, хватит! — рявкнул Луис, и это оказалось намного эффективнее, чем жалость Нелл.
Губы мальчишки перестали подрагивать, и он внимательно и молча слушал, что внушал ему Луис по-испански. Потом обратился к Нелл на английском:
— Мисс Фрост, мне очень жаль, что я причинил вам столько беспокойства.
Он посмотрел на Луиса, и тот едва заметно кивнул.
— Это что, ты ему велел извиниться? О боже мой! — накинулась Нелл на старшего Санторо.
— А что, если и так?
— Господи, это же не марионетка! Бедный мальчик страдает! — и, повернувшись к Фелипе, заявила: — Так, все, не обращай на него внимания. Расскажи подробно, что случилось.
— Ну, мы…мы любили друг друга…
— Нет, эту часть, пожалуйста опусти. Давай по существу.
Юноша, казалось, был готов вновь удариться в слезы. Нелл начала уже и сама потихоньку раздражаться и хотела было призвать парня взять себя в руки, но быстро поняла, что тогда ничем не будет отличаться от сухаря Луиса, заставила себя улыбнуться и начала задавать наводящие вопросы:
— Почему ты тут один, Фелипе? Вы поссорились? Когда она уехала?
— Она думает, вы повздорили, и ты зарыл подружку в саду, — ехидно встрял Луис.
Нелл метнула в его сторону испепеляющий взгляд и процедила:
— Ты можешь помолчать хоть немного? А то я сама тебя в саду зарою.
Луис смотрел на нее, невинно хлопая красивыми глазами, и Нелл простонала:
— Ты невыносим.
Лицо старшего Санторо расплылось в довольной ухмылке, он наклонил голову и шутливо произнес:
— Благодарю вас!
