— Благодарю вас!
Нелл почувствовала, что и сама сейчас заулыбается. Не желая этого, она поджала губы и сухо произнесла:
— Не подумай, что это был комплимент.
Фелипе, с трудом поспевая за нитью их жаркой перепалки, вдруг затряс головой и поведал всем:
— Я бы никогда не причинил Люси вреда!
— Ну конечно нет, Фелипе!
— Она уехала этим утром. Наверное…
Нелл, не в силах сдерживаться, перебила его. Не дай бог, с Люси еще что-то случилось!
— Что значит — наверное? Ты что, точно не знаешь?
— Да, я не уверен. Она ушла, пока я спал. — Он провел рукой по мокрому от слез лицу и вынул из кармана смятый листок бумаги. — Вот, она оставила записку и уехала на машине. А я…А я…
Но тут его нетерпеливо перебил Луис:
— А как же мобильник? Ты что, не мог позвонить? Ведь здесь телефон должен ловить.
— Мобильник остался в машине.
— И она бросила тебя тут без телефона и без машины?! — воскликнула Нелл, не веря своим ушам.
— Похоже, твоя невинная племянница — весьма предприимчивая, querida, — цинично заметил Луис.
— Не называй меня так, — вспыхнула Нелл. — И я уверена, Люси ничего подобного не замышляла.
— Нет, нет, конечно, Люси не такая! — Фелипе тоже, казалось, не понимал, как можно заподозрить его возлюбленную в злом умысле. — В записке она говорит, что всегда будет помнить время, которое мы провели вместе. И что для нее это было не просто мимолетное увлечение.
Луис скорчил гримасу, и Нелл хотелось сделать то же самое, но она подавила в себе это негуманное желание.
— Возьми себя в руки, — сухо произнес Луис и продолжил что-то выговаривать брату по-испански. Судя по интонациям и выражению лица Фелипе, это были вовсе не слова сочувствия и поддержки.
Нелл прищурилась и бросила на Луиса предостерегающий взгляд:
— Ты только мешаешь! — И, повернувшись к младшему Санторо, она с улыбкой спросила: — А Люси не написала, куда направляется? Уверена, она тоже очень расстроена. Возможно, ей нужна…
— Ты? — со смешком вклинился Луис. — Не думаю, querida. Когда ты, наконец, поймешь, что твоя племянница — самостоятельная молодая женщина и сама может о себе позаботиться? Пора с этим смириться. — Он внимательно посмотрел на ее нежное лицо и подумал, что племянница ее намного больше приспособлена к жизни, чем сама Нелл.
— Сейчас она, наверное, уже в аэропорту, — подал голос Фелипе.
Нелл перевела взгляд с Луиса на младшего брата и переспросила:
— Как это — в аэропорту?
— Да, — кивнул Фелипе. — Она в записке указала время и номер рейса.
— Как романтично! — протянул Луис.
— Так еще одно слово, и я за себя не ручаюсь! — проговорила Нелл сквозь зубы.
Фелипе, который всегда преклонялся перед Луисом и даже слегка его побаивался, смотрел на Нелл во все глаза. Впервые он слышал, чтобы так разговаривали с его старшим братом.
— Она написала, что если не успеет на этот рейс, то пропустит… — он взглянул в записку, которую мял в руке, — вечеринку первокурсников. Простите меня, я лучше пойду. — И он бросился прочь и скрылся за одной из дверей.
Нелл переплела руки на груди, отчего груди приподнялись и между ними четко обозначилась ложбинка, которую, Луис это помнил прекрасно, вчера он целовал. Оторвав взгляд от ложбинки, испанец поинтересовался:
— Ну как, теперь ты спокойна? Похоже, твоя племянница никакая не романтическая дурочка, а вполне себе практичная девица.
Нелл понимала, что Люси повела себя не очень красиво, но не позволять же всем критиковать ее девочку! Поэтому она задрала подбородок и с вызовом спросила:
— На что это ты намекаешь? Что Люси поступила плохо?
— Даже и не думал об этом. Честно говоря, мне плевать на твою Люси. Она свою роль в этой истории сыграла, и все, — сухо проговорил Луис. Правда, получилась не просто история, а настоящий эротический фильм для взрослых. Такого накала страстей ему еще испытывать не доводилось.
Роль в истории. Нелл взглянула на кольцо, которое до сих пор красовалось на ее руке. Как-то так произошло, что в какой-то момент она совсем забыла, что это всего лишь сделка. Сделка, и ничего более. Правда, заплатить за нее пришлось чуть больше, чем планировалось.
— Точно. Теперь ты получишь свои денежки, а остальное тебя не волнует. И наплевать, что брат твой разбит горем.
— Ах да, конечно, денежки. А я и забыл, — горько проговорил Луис
— Да неужто?
— Что касается Фелипе, хотелось бы, конечно, надеяться, что он извлек хоть какой-нибудь урок из того, что случилось. Но боюсь, это не так.
— Боже, ты просто бесчувственный чурбан! — воскликнула Нелл с чувством.
— А ты — сама непоследовательность! Ты же весь вчерашний день твердила, какой он негодяй, а сегодня чуть было его не расцеловала! — Луис покачал головой.
Когда речь зашла о поцелуях, взгляд Нелл, словно реагируя на кодовое слово, будто прирос к губам испанца. Тут же нахлынули воспоминания о его большом, тяжелом, теплом теле. О его умелом, дразнящем языке в глубинах ее рта. Взгляд его темных, затуманенных желанием глаз вызвал в ней еще большее смятение. Захотелось протянуть руку и коснуться этого опасного мужчины. Внизу живота разлилось тепло, губы ее приоткрылись, она из последних сил боролась с нахлынувшими чувствами. Она словно приросла к земле, сердце бешено колотилось, щеки горели. «Господи, что я делаю! Почему так реагирую?»
— Я, между прочим, с кем попало не целуюсь.
— Я должен быть польщен!
Нелл решила не реагировать на его язвительное замечание и продолжила:
— Увидев Фелипе, я поняла, какой он…
— Жалкий?
Девушка возмущенно воззрилась на него:
— Зачем вот ты так? И неужели обязательно было с ним так грубо разговаривать?
— Да, — отрезал Луис. Он считал, что с его братом слишком нянькаются. Чрезмерная опека со стороны матери ни к чему хорошему никогда не приводила. — Ничего не имею против страданий, они закаляют характер. Но пусть страдает молча.
— Большие мальчики не плачут? — Нелл с осуждением покачала головой. — Считаешь, что все должны быть сильными и скрывать ото всех свои чувства, как ты? Думаешь, это и есть проявление силы? Знаешь, мне заранее жаль твоего сына, если он у тебя когда-нибудь появится! — Девушка все больше и больше распалялась, и по мере того, как голос ее звенел все громче, выражение на лице Луиса становилось все более непроницаемым. Наконец, на самой высокой ноте Нелл завершила свою речь: — Ты просто какой-то эмоциональный инвалид!
Испанец стоял с каменным лицом, и Нелл, встретившись с его мрачным взглядом, вдруг абсолютно четко поняла: она злится на Луиса не из-за того, что он проявляет безразличие к собственному брату, а из- за того, что ему наплевать на нее, из-за того, что все произошедшее для Санторо лишь часть сделки.
