привинченную табличку с бодрящей надписью и четким посылом, я обшарил улицу цепким взглядом, оглядел забор, бросил взгляд на калитку соседей и беззвучно, подобно отступающей мурене, втянулся обратно во двор.
Уже совсем другим взглядом я посмотрел на мирно наслаждающихся едой кошек, на копошащихся в кормушке птиц и, постучав заложенным за щеку фруктовым камнем, который некогда был долькой сухого яблока, направился к сараю. Получившее неплохую нагрузку на турнике тело блаженно ныло, растянутый позвоночник, наоборот, затих — самое время поработать.
В прошлый раз я содрал и убрал всю подгнившую дощатую обшивку. Отыскав под крышей небольшой запас высохших до звона досок, прибереженных отцом, я взялся за дело, аккуратно восстанавливая обшивку сарая. Во время работы приходилось бороться с самим собой — то и дело хотелось прерваться, поваляться, может, просто побродить или даже поспать. Ну да — что угодно, лишь бы не работать. Нет уж, ахилот. Ты рыба работящая, так что трудись.
Передышку я сделал только через час и, включив мобильный, тут же набрал номер сестры.
— Ау?
— Как дела в работе и личной жизни? — улыбнулся я в трубку.
— Богги! Только подумала о тебе — а ты уже звонишь.
— Голос звучит устало. Вымоталась?
— Есть немного.
— Приезжай. Куплю мяса, замариную. Вечером пожарю на решетке.
— Да я бы с радостью. Но срочный заказ.
— Плевать, — решительно заявил я. — Твое здоровье дороже. Сегодня жду.
— Богги…
— Прихватишь ноут с собой — доделаешь. Ты же фрилансер, тебе по фигу, откуда работать — были бы ноут и доступ к сети.
— Ну…
— Ну?
— Куплю разливного кваса.
— Вкусно! — согласился я. — Бери литров шесть. Если возьмешь себе пива — меня это не напугает. Я сам — только кваску.
— Жаренное на мангале мясо, нарезанные овощи, бокал пива… ладно… уговорил. Еду!
— Жду, — рассмеялся я.
Дав отбой, выждал несколько секунд и тут же набрал второй номер. Хоть я и говорил сам себе, что в следующий раз звонить не стану, сейчас не считается — это упреждающий удар. Первый мой звонок проигнорировали. Я набрал снова. Едва на том конце ответили, я заговорил, и на этот раз мой голос был совсем другим:
— Как ты, гнида?
— Богуслав… — голос Федора лучился доброжелательностью. — Как дела?
— Ты где сейчас? — с зевком равнодушно поинтересовался я.
— Э… да я ведь ничего!
И едва я услышал его ответ, как сразу понял: этот гнида опять что-то сделал. Что-то мелкое, но сделал.
— Где ты сейчас находишься, Федор? Я подъеду. Поговорить надо.
— Слушай… ну…
— Где ты?!
— Да я случайно лайкнул! Говорю же: лента ползет, я машинально лайкаю. Вот и ее фото попалось. Да она там в парке! Ничего романтичного, просто прогулка, елки, белки, кушающие с ее руки. Милота же! Почему нет?!
— Где ты?
Связь прервалась. Ну и ладно — перебирая на смартфоне программы, я быстрым шагом двигался к дому. Надо переодеться. Меня ждет короткая поездка…
Федора я поймал на улице. Даже ждать не пришлось — я едва вышел из такси, как он вынырнул из своего подъезда. Увидев меня, он шарахнулся назад, попытался захлопнуть железную дверь, но я оказался быстрее, и внутрь мы влетели вместе. Разговор я начал с удара, влепив ему оплеуху. Следом добавил еще одну, и долбаный сталкер рухнул на грязный кафельный пол и заныл, закрыв голову руками. Присев рядом, я, старательно копируя поведение и слова одного книжного героя, о чьих кровавых похождениях недавно читал, прошипел:
— Ты меня поиметь решил, Федор?
— Да ты что! Нет! Нет! Я…
— Тихо.
— А-ага…
— Я же тебе говорил: это моя сестра. Моя кровь. Моя семья. Я за нее любой срок отсижу. Даже пожизненный. Она моя сестренка. Я за нее убью.
— Я просто лайкнул…
— Нет, скотина, — я с незнакомой мне самому злой усмешкой покачал головой. — Ты не просто лайкнул ее фото. Она девушка. А в душе еще маленькая пугливая девочка. Ты лайкнул — и напомнил о себе. Она увидела — и испугалась. Ты испортил ей день. Испортил настроение. А давай, я испорчу тебе лицо?
— Ну что ты! Мы же взрослые люди! А-А-А-А-А!
С брезгливостью выпустив его ухо, я встал и, нависая над дрожащим Федором, произнес:
— Я тебя предупреждал. В этот раз ты все понял?
— Да! В этот раз…
— Знаешь…
Федор чуть опустил руки, испуганно глянул на меня:
— Да?
— Тебе бы уехать куда-нибудь, — улыбнулся я. — Навсегда.
— Что?
— Я разве уже не предлагал?
— Да вроде… аг-х!
От моего удара он скрючился на полу, захрипел.
— Подумай, — предложил я. — На досуге… Урод!
— Г-господи… — выдохнул Федор, когда дверь подъезда, выпустив меня, уже закрывалась. — Ты че таким жестким-то стал…
Еще секунда — и из подъезда снова донеслись слова:
— Ну на фиг… к чертям…
Не став радоваться — я неплохо знал этого урода, — вызвал такси и вскоре уже ехал домой, равнодушным взглядом скользя по вывескам многочисленных баров и пабов. В такие места меня больше не тянуло. А вот к незаконченной работе во дворе, к родному дому — да, тянуло. И к Вальдире тоже…
Благополучно оказавшись за родным забором, я выложил на кухне продукты, налил кофейку и минут десять позволил себе побездельничать, общаясь с дремлющими кошками, которые стали моими законными питомцами.
Питомцами….
Законными…
В реале живностью обзавелся. На начальном уровне — в планах большая и правильная собака, а лучше две. Но пока я не представлял себе, как щенки будут «выживать» в условиях, когда их безнадежный хозяин постоянно «спит» в пластиковом ящике.
— Видеонаблюдение, — произнес я, и старый кот широко и презрительно зевнул, давая понять, что не верит в эти новомодные штуки.
— Но сначала надо еще чуток денег подзаработать, — добавил я, и кот что-то уркнул, после чего уронил морду и затих в сладостной дреме.
Еще бы ему не дремать — железяки в голове больше нет, антибиотики и прочие лекарства вколоты, прививки тоже, желудок полон, верная одноглазая подруга под боком… чего еще желать, кроме сладкого сна?
Эх… мне бы так.
Но нет — меня ждет почти непочатый край работы.
Допив кофе, я снова вооружился шуруповертом и вернулся к сараю. Я не забыл прихватить с собой ноутбук, чтобы нет-нет, да и проверять игровые сообщения. Ну и, что тоже немаловажно, для просмотра трех получасовых видео, где наглядно демонстрировались некоторые универсальные хитрости в действиях персонажа-танка. Первый же ролик начался бодро и порадовал изображением старого седого воина в не менее старых массивных доспехах, который сидел на поваленном дереве под сенью угрюмейшего из всех виденных мною леса. Воин, неотрывно сверля «камеру» взглядом, со скрежетом
