с готовностью доложил я. — Привожу дом в порядок. Сегодня и Надя будет — хотим замутить шашлыки с квасом.
— Это дело хорошее, — кивнула она на ходу. — Молодцы! Мы вчера вот рыбу жарили… кошки от перевозбуждения чуть с ума не сошли: запах на всю улицу.
— И какую рыбу?
— Толстолобик. Мясо белое, жирное, костей, правда, многовато. Но вку-у-у-ус-сно… Еще муж пяток стейков красной рыбы обжарил, но как-то… не по мне.
— Спасибо за совет — и мы на днях рыбки пожарим.
— Как жизнь-то?
— Жизнь? — улыбнулся я. — Бурлит ключом! Новостей море — вот с соседями почти сговорился. Хочу у них участок купить.
— Доброделовы участок свой продают? — она не смогла скрыть изумления. — Серьезно?
— Э… — вякнул столь же изумленно сосед, едва не выронив кружку. — Это…
— Почти сговорились, — повторил я. — Это из хороших новостей. Про вечернее барбекю уже говорил — если что, и вас ждем. Угостим мясом и квасом.
— Может, в следующий раз, — вздохнула она, наконец-то останавливаясь. — А из плохих новостей?
— Кота я прикормил старого. И кошку. Документы оформил, прописал.
— Так это дело благое. Доброе. Чего тут плохого?
— Да какая-то тв… — глянув на детей, я осекся и продолжил иначе: — Какой-то нехороший человек моему коту в голову электродом сварочным угодил. То ли швырнул, то ли из арбалета или лука выстрелил. Чудом не убил!
— Вот тварь! — неожиданно грозно рявкнула соседка и топнула ногой, добавляя экспрессии.
— Тварь, — насупился и ее сын-подросток. — Я бы его…
— Антон! А ну прекрати!
— Кошек мучить… — совсем как взрослый, проворчал парень. — Таких жалеть нельзя! Бить их надо!
— Ага! А тебя потом посадят!
— Бить не надо, — покачал я головой. — Но наказать надо. Есть ведь и другие способы. Кота я подлечил, но душа болит. Если вдруг услышите про этого гада, который на кошек охоту устроил — мне тоже скажите, пожалуйста. Я бы с ним… поговорил.
— Да мальчишки же! Не всех правильно воспитали. Не привили любовь к зверям.
— Может, и мальчишки, — кивнул я. — А может, и взрослый кто.
— Да ну…
— Все может быть, — не согласился я. — Вы, главное, и своих зверей домашних берегите.
— Слушай… а ведь недавно соседка плакалась, что у нее рыжий котяра пропал. Три недели, как исчез. А до этого у Пантелеевых кошка серая исчезла… и ведь у нее котята остались! Котят они сами выкормили, а вот кошка так и не вернулась… подумали, что под машину угодила.
Ого…
— Выходит — бродит по округе кошачий убийца?
— Собак еще во дворе удержу. А кошек как?
— В этом и проблема, — развел я руками. — Мои тоже приходят и уходят, когда захотят.
— Кошки гуляют сами по себе.
— Лук спрятать тяжело…
— Лук! Это в наши времена-то!
— Арбалет уже проще — завернул в тряпку и носи с собой. Кто поймет?
— Дожили…
— Если вдруг чужого кого увидите… или вдруг где кошка заорет истошно…
— Да поняла. Услышим что — расскажем. Этих нелюдей бояться надо! Сегодня кошек мучают, завтра собак, а послезавтра на детей наших охоту откроют? Надо бы участкового нашего подопнуть! Пусть тоже включается!
— Дело доброе. Спасибо. И хорошего вам вечера, — улыбнулся я и, кивнув хмурому соседу, зашел во двор и прикрыл калитку.
Ладно. Первая пара дел сделана. Все спонтанно, но я все равно доволен. И я сумел вырваться из этого душного кокона пассивной обороны.
Теперь дальше…
Вернув инвентарь на место, проверил мангал, убедившись, что все хорошо, пару минут пообщался с сонными кошаками, вежливо прося их сидеть во дворе и не рыпаться. Заперев дверь, вымыл руки и врубил мобильник. Проверив уменьшившийся список звонивших мне, начал методично всем перезванивать, каждый раз действуя по одной и той же схеме: привет, спасибо, что звонил, да, чувствую себя хорошо, сейчас очень занят, подтягиваю образование — предложили очень хорошую работу. Где? В торговой сфере. Зарплата невысокая, но проценты хорошие. Скоро собеседование. Так что пока я с выпивкой и прочим завязал.
Семь коротких бесед, проведенных почти скороговоркой, заняли совсем немного времени, но зато избавили меня от новых ненужных звонков. И неожиданно обогатили меня на семь тысяч рублей — я кому-то по пьяному делу занимал и забыл, а вот человек получил зарплату и первым делом вернул долг. Долго эти деньги у меня не задержались — проверив уже собственный список долгов, я разбил и перевел сумму, вскоре получив все столь же удивленные сообщения. Деньги получены, спасибо. Вам спасибо, люди дорогие. Вам спасибо…
Выбрав из списка того, кому я был должен наибольшую сумму, позвонил, поприветствовал и, извинившись, сообщил, что скоро верну хотя бы часть денег. В ответ прозвучало удивившее меня своим спокойствием и добротой заверение, что он уже слышал о том, что Богуслав взялся за ум и возвращает долги. Посоветовал мне не дергаться — он знает, что деньги я верну. Спасибо. Спасибо тебе. Вот такие небрежные слова заставляют почти гордиться собой. Хотя расслабляться рано!
Вырубив мобильный (предварительно проверив, нет ли тревожных сообщений от сестренки), я сделал несколько пространных записей в свои тетради «реального мира» — Ведомости Бульквариуса везде! Все аккуратно сложив на краю кухонного стола, я наконец-то вернулся в игровой кокон. Когда натягивал шлем, продолжал улыбаться и никак не мог погасить эту торжествующую яркую улыбку. Так с ней и отправился в Вальдиру…
Вспышка.
Вход.
Болотно-зеленый водоворот с сотнями пляшущих ослепительно-белых кружащихся звездочек бережно подхватил меня и неторопливо проглотил, уведя в волшебный мир, где ведет свои дела и расследования неугомонный ахилот Бульквариус…
Здравствуй, Вальдира. Я вернулся…
Глава четвертая
Времени в обрез — скоро приедет сестра. Приедет усталой после дня за компьютерным экраном. А потому хотелось бы встретить ее уже умытым, улыбающимся, а в мангале чтоб уже рдели угли, готовые пропитать своим жаром сочные куски мяса. Чтобы воплотить все это в жизнь, нужна самая ценная из имеющихся у меня валют — время. Такую валюту транжирить нельзя — надо продумать все «траты». Этим я и занимался, вися над Лесом Тамура, медленно покачиваясь в слабенькой розе подводных течений-ветерков, что таскали меня по водному небосклону туда-сюда. В десятке метров от меня тянулся грузовой обоз, состоящий из сцепленных между собой саней с плавниками. Увлекаемый мощным попутным течением, обоз промчался подобно скорому поезду, сопровождаемый грозными стражами-ахилотами. И я был твердо уверен, что течения здесь прежде не было — его вызвали специально для перегонки обоза напрямик над Лесом Тамура. Вернее — в Лес Тамура. Круто снизившись, санный поезд скрылся за высокими синеватыми водорослевыми деревьями, прячущими сердце
