Глава седьмая
Каким-то странным извращенным образом мы с Брин познакомились из-за Мии. Через одно рукопожатие[8], полагаю. На самом деле мы встретились благодаря певице и автору своих песен, Брук Вега. Планировалось, что Shooting Star будет выступать на разогреве у Bikini — бывшей группы Брук — в день аварии Мии. Когда мне не разрешили навестить Мию в ОИТ, Брук пришла в больницу, чтобы попытаться создать отвлекающий маневр. Ей не удалось. И это был последний раз, когда я видел Брук, вплоть до тех сумасшедших времен, когда «Возмещение Ущерба» стал дважды платиновым.
Shooting Star были в Лос-Анджелесе на MTV Movie Awards. Одна из наших ранее записанных, но не выпущенных песен, стала саундтреком к фильму «Привет, убийца» и была номинирована на Лучшую песню. Мы не выиграли.
Впрочем, это неважно. MTV Movie Awards была последней в веренице церемоний, и в плане наград была просто необычайно урожайна. Всего за несколько месяцев до этого мы завоевали Грэмми за Лучшего нового артиста и за Песню года с треком «Живой».
Но вот, что странно. Можно подумать, платиновый диск, пара Грэмми, несколько наград за клипы сделают тебя счастливым, но чем больше всего этого накапливалось, тем больше сцена наводила на меня жуть — аж мурашки бежали по коже. Были девушки, наркотики, жополизство, и лицемерие, постоянное лицемерие. Люди, которых я впервые видел — и не поклонники, но связанные с шоубизнесом — подбегали ко мне, будто старые друзья, целовали в обе щеки, называли меня «деткой», совали визитки, нашептывая что-то о ролях в фильмах или рекламах японского пива, однодневных съемках, которые принесут миллионы баксов.
Я не мог это выносить, именно поэтому, как только мы выполнили отведенную нам роль на Movie Awards, я ускользнул из Амфитеатра Гибсона в зону для курения. Я планировал побег, когда увидел, как Брук Вега шагает в мою сторону. За ней шла симпатичная, кажущаяся смутно знакомой девушка с длинными темными волосами и зелеными глазами размером с блюдца.
— Кого я вижу! Адам Уайлд! — воскликнула Брук, увлекая меня в энергичные объятия. Брук недавно начала сольную карьеру, и ее дебютный альбом, «Поцелуй Сюда», тоже собирал награды, поэтому мы постоянно сталкивались на различных церемониях. — Адам, это Брин Шредер, но ты наверняка знаешь ее как красотку, номинированную на Лучший поцелуй. Ты видел, как она потрясающе целовалась в фильме «Как влюбляются девчонки»?
Я покачал головой.
— Извини.
— Я проиграла поцелую вампира и оборотня. Лесбийская любовь уже не имеет такого эффекта, как раньше, — сказала Брин невозмутимо.
— Вас засудили! — вставила Брук. — Вас обоих. Это вопиющее безобразие. Но я оставлю вас зализывать раны или просто знакомиться. Мне нужно вернуться на мероприятие. Адам, надеюсь, увидимся. Тебе стоит приезжать в Лос-Анджелес почаще. Может, загоришь немного. — Она ушла, подмигнув Брин.
Секунду мы стояли там в тишине. Я предложил Брин сигарету. Она покачала головой, потом посмотрела на меня этими своими глазами, обескураживающе зелеными.
— Это было спланировано, если тебе вдруг интересно.
— Да, я так и думал.
Она пожала плечами, ничуть не смущенная.
— Я сказала Брук, что нахожу тебя интригующим, и она взяла дело в свои руки. В этом мы с ней похожи.
— Понятно.
— Тебя это беспокоит?
— С чего вдруг?
— Многих парней здесь это беспокоило бы. Актеры обычно очень неуверенны в себе. Или геи.
— Я не отсюда.
Она улыбнулась. Потом посмотрела на мою куртку.
— Ты в самоволке, что ли?
— Думаешь, они пустят собак по моему следу?
— Возможно, но мы в Лос-Анджелесе, так что это будут крошечные чихуахуа, запиханные в дизайнерских сумочках, так что какой от них вред? Нужна компания?
— Серьезно? А разве тебе не нужно остаться и оплакивать свой проигрыш в лучшем поцелуе?
Она заглянула мне прямо в глаза, будто поняла шутку, и тоже была в теме. И я оценил это.
— Я предпочитаю праздновать или скорбеть над своими поцелуями в уединенной обстановке.
У меня в планах было только вернуться в гостиницу на лимузине, который ждал группу. Вместо этого я пошел с Брин. Она дала водителю выходной, взяла ключи от своего громадного внедорожника, и мы направились прочь из городка Юниверсал[9] к побережью у подножия холма.
Мы промчались вдоль Тихоокеанской магистрали к северному пляжу города с красивым названием Пойнт Дьюм. По пути мы остановились, чтобы купить бутылку вина и готовые суши. К тому времени, как мы добрались до пляжа, на чернильную воду опустился туман.
— Июньские ночи, — произнесла Брин, поежившись в своем коротком зелено-черном платье без бретелек, — всегда мерзну в это время.
— Ты не взяла ничего, чтобы накинуть на плечи? — спросил я.
— Ничто не сочеталось с платьем.
— Держи. — Я отдал ей свою куртку.
Она удивленно подняла брови.
— Джентльмен.
Мы сидели на пляже, по очереди распивая вино прямо из бутылки. Она рассказала мне о фильме, в котором только что закончила сниматься, и о фильме, в котором она начнет сниматься в следующем месяце. И она пыталась решить, какой из двух сценариев выбрать для недавно основанной ею компании.
— Итак, ты просто неисправимо ленива? — спросил я.
Она рассмеялась.
— Я выросла в маленьком городке Аризоны, где всю жизнь мама мне твердила, какая я красавица, и что я должна стать моделью или актрисой. Она никогда не разрешала мне играть на улице на солнце — и это в Аризоне! — потому что не хотела, чтобы я испортила кожу. Будто все, что у меня было — это смазливое личико. — Она повернулась, чтобы посмотреть на меня, и я видел ум в ее глазах, которые, надо сказать, находились на весьма привлекательном лице. — Ну и ладно, моя внешность была билетом оттуда. Но теперь в Голливуде всё так же: на меня повесили ярлык молоденькой и глупенькой, еще одной смазливой девчонки. Но мне-то лучше знать. Так что если я хочу доказать, что у меня есть мозги, если хочу играть на солнце, так сказать, только я смогу найти проект для своего прорыва. Мне кажется, что будет лучше это сделать, если я буду и продюсером. Все дело в контроле. Думаю, я хочу все контролировать.
— Да, но некоторые вещи мы не можем контролировать, как бы мы ни старались.
Брин устремила взгляд на темный горизонт, зарывая босые пальцы ног в холодный песок.
— Знаю, — тихо сказала она. Затем повернулась ко мне. — Сожалею на счет твоей девушки. Миа, верно?
