— Я не знаю, что мне делать, — признался он, когда мы сели в машину. — Я не могу решить, начинать ли все снова или нет. Именно поэтому мне нужно было тебя увидеть. Я думал, что это поможет мне принять решение. Но, видишь, все произошло иначе. Мне вдруг захотелось поцеловать тебя, потому что ты — это ты, а не потому, что ты похожа на Эврил… Сказать по правде, я запутался.
Я была тронута его откровенностью.
— Слушай, — сказала я наконец. — Я тоже могу тебе кое-что рассказать. Так уж случилось, что я влюблена.
Он протянул мне зажигалку.
— В кого-то из Райминстера?
— Нет. Он живет… очень далеко от меня, — уклонилась я от прямого ответа.
В некотором роде это была правда: расстояние между мной и Дэвидом Коллендером росло с каждым днем.
— А он любит тебя?
— Нет.
— Бедняжка Дженни! Может быть, однажды все переменится, и он все-таки ответит тебе взаимностью.
— Сомневаюсь, но давай не будем обо мне. Ты нравишься мне, Том, и мне хочется помочь тебе разобраться во всей этой путанице. Ты должен увидеться с Эврил и все окончательно решить.
— О'кей, я так и сделаю, — кивнул он. — Я напишу ей сегодня вечером… Спасибо, Дженни. Ну, давай возвращаться в город. Извини, что тебе пришлось выслушивать мои откровения.
В последующие несколько дней я не видела Тома, но скоро узнала причину его отсутствия от его болтливых поклонниц. Он уехал до конца недели, и мне пришлось выслушивать всевозможные издевательские соболезнования.
— Не переживай, Kapp… Подожди до понедельника!
— Что же это получается — мы на тебя поставили, а он от тебя сбежал?
— Что ты ему такого сделала, Kapp, что он так быстро укатил к своей мамочке?
Но к этому времени я уже достаточно освоилась и тоже не давала им спуску, отвечая в том же духе.
В субботу вечером я пошла в Райминстер за покупками. Перейдя главную улицу по направлению к «Королю и быку», я вдруг заметила пару, выходившую из отеля.
Еще до того, как я смогла разглядеть лицо мужчины, бешеный стук сердца подсказал мне, что это был Дэвид Коллендер. В панике я спряталась за припаркованный рядом грузовик, не желая, чтобы он меня заметил. Затем я увидела, что он проводил молодую женщину до одной из стоявших неподалеку машин. Кажется, она плакала! Я пригляделась получше, и у меня не осталось никаких сомнений, что это та самая девушка, которая приходила на танцы.
Он помог ей сесть в машину, а сам занял водительское место, и в следующее мгновение машина скрылась в направлении, противоположном клинике. Я озадаченно остановилась на тротуаре. Его частые встречи с Пиннок заставили меня подумать, что эта таинственная девушка исчезла из его жизни. Теперь я убедилась, что это не так.
К тому времени я уже успела сделать все необходимые покупки и повернула к молочному бару, чтобы выпить чашку чая и спокойно обо всем подумать. Я мельком заметила выражение его лица: оно было хмурым и сосредоточенным. Теперь я убедилась, что что-то, несомненно, серьезное связывало его с этой плачущей девушкой. При этой мысли мое сердце упало. Я пыталась убедить себя, что должна либо забыть Дэвида, либо по крайней мере перестать ломать голову над всеми этими загадками. Я вдруг поняла, как много стала значить для меня моя клиника.
Теперь это был мой дом. У меня появились там друзья. Я была крошечной, но важной пружинкой огромного, сложного механизма.
Мне нужно было решить свои проблемы каким угодно образом, но бегство теперь было исключено. Может быть, мне даже удастся встретить кого-нибудь другого…
Но я сразу осознала всю безнадежность этого предположения. Если уж я не увлеклась Томом Арджайлом, то вряд ли смогу потерять голову из-за кого-то другого.
Может быть, Дэвид Коллендер сам уедет из Райминстера. Это была моя следующая мысль, но страшнее ее трудно было себе что-нибудь представить.
Никогда я не думала, что любовь может быть такой безысходной. Я ощущала себя пойманной в какую-то хитрую ловушку, из которой нет выхода. Его поведение совершенно сбивало меня с толку.
Вконец измучившись, я не хотела и не могла выдумывать ему оправдания. Вероятно, сестры были правы, полагая, что он тайно женат, но, несмотря на это, ходит на свидания с Пиннок, и такое положение ему, по всей вероятности, весьма по душе. По другой версии все тех же сестер, эта таинственная девушка была женой кого-то другого, и в этом случае он поступает еще хуже. Подумать только, и я влюбилась в такого человека!
Воскресенье не внесло успокоения в мои взбудораженные мысли. Я села в автобус и поехала в Линдейл, деревню неподалеку от Райминстера. На остановке около старых ворот я сошла и отправилась гулять по окрестностям, прошагав несколько миль. После прогулки я ощущала себя посвежевшей, у меня словно прибавились новые силы для решения одолевавших меня проблем. Я пришла к выводу, что должна избегать Дэвида Коллендера всеми силами — больше я ничего не могла придумать. Кстати, приближались экзамены. Я буду работать, как сумасшедшая, и гнать из головы всякие мысли о нем…
Возвращаясь в клинику, я прошла через главные ворота. Вдруг мимо меня проехала машина, и Том Арджайл, сидевший за рулем, дружески помахал мне рукой:
— Привет, Дженни! Где ты была? Только не говори мне, что ты уже возвращаешься! Садись лучше ко мне в машину, поедем в «Лорд Нельсон».
Это было тихое кафе рядом с клиникой. Мы заказали шерри и уселись за одним из свободных столиков. Я рассказала ему о своей прогулке.
— Ну, а ты как? — спросила я его. — Хорошо ли провел выходные? Видел ли Эврил?
— Да, я ее видел. И мы расстались! — Он поставил свой стакан и весело мне улыбнулся.
— Совсем?— Я позавидовала той легкости, с которой он мне об этом сообщил.
— Я сейчас расскажу тебе, как все произошло. Она просто показалась мне совсем другой девушкой. Я вдруг увидел, что она эгоистична и прежде всего старается не упустить свой шанс. Я теперь квалифицированный специалист, она об этом прекрасно осведомлена, и теперь у нее есть смысл снова мной заинтересоваться. Эх, и как это я ее сразу не разглядел?
— Розовые очки помешали? — спросила я, улыбнувшись.
— Возможно. Но, знаешь, я думаю, что дело тут в другом. Ты веселая и дружелюбная, с тобой приятно общаться, и я ожидал от нее того же самого. И был зверски разочарован.
Мы оба рассмеялись.
— Полагаю, что теперь ты излечился от нас обеих, — сказала я насмешливо.
— От Эврил я точно излечился…
— А тебе не было больно, когда ты понял, что твой идеал на самом деле оказался колоссом на глиняных ногах? — спросила я тихо.
Он усмехнулся и похлопал меня по руке.
— Может быть… но только на одно мгновение. Знаешь, ведь это я сам виноват в том, что считал ее идеалом. Никто из нас не имеет права возносить других на пьедесталы, а потом злиться и причитать, когда они с них падают.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
