Макса вниманием. Присев напротив, он принялся есть мясной стейк, невероятно ловко орудуя ножом и вилкой. За столиком повисло неловкое молчание. Слава богам, его было кому разбавить.
– Ник – просто душечка, – заявил Ряшик моим голосом. – Насытится сам, сделает хорошо и нам.
Макс поднялся, громко отодвинув стул.
– В общем, ешь конфеты, – сказал он, подмигнув мне. – И увидимся завтра на уроке Эйдса. Если не захочешь забежать раньше. Вечером я буду у себя.
Договорив, Макс бросил самодовольный взгляд на Николаса. Но тот об этом не узнал, потому что продолжал невозмутимо есть. Вздохнув, Макс ушел.
Я смотрела на его удаляющуюся спину и гадала, зачем он сказал, что будет у себя вечером? Ведь я никогда не ходила к нему в комнату. Похоже, Макс пытался вызвать ревность Ника ложными намеками. А ведь обещал не вмешиваться в мои отношения. Вот и верь после этого драконам…
– Зачем он принес тебе эти конфеты? – промокнув губы салфеткой, спросил Николас.
– Макс думает, что я их люблю, – ответила я, пожав плечами.
– Почему ты не скажешь другу, что любишь на самом деле? – с легким сарказмом уточнил Блайк.
– Тогда он перестанет носить мне эти конфеты, – улыбнулась я. – А декан Мигруш их обожает.
Ник покачал головой:
– Это странная дружба.
– Лучшее из того, что у меня есть сейчас, – холодно сказала я.
Мы встретились взглядами. Губы Ника дрогнули в подобии улыбки.
– Укол засчитан, – сказал он, протягивая руку вперед. – А теперь, если не возражаешь, я подкормлю Ряху.
– Я сама.
– Нет, – отчеканил Ник. – Тебе лучше не тратить силы. Я освободил время после четырех. Мы пойдем вспоминать способы защиты от огненной стихии. Так что, как только закончишь учебу, иди к мосту на остров боевиков. И еще, Тайлер, надеюсь ты понимаешь, что лучше не посвящать в наши дела Тироша? Каким бы прекрасным другом он ни был. Этот парень не умеет держать язык за зубами.
– Он не знает о нашей сделке, – ответила я. – Но мне удивительно, если ты знал, кто такой Макс, зачем звал его «этим парнем»?
– Я знаю многих, – пожал плечами Николас. – Но это не значит, что мне интересно с ними общаться. Что там с Ряхой? Он голоден. Ты позволишь?
Очень хотелось из чистого упрямства сказать «нет». Но стоило представить новые тренировки вечером, как руки заранее начинало мелко трясти. Терять силы сейчас действительно было глупо.
– Позволю, – буркнула я, передавая Нику восторженно вращающий глазами рюкзак.
Спустя пять минут мы разошлись каждый в свою сторону.
Я отправилась в общежитие, чтобы повторить теорию защиты от стихий. Сегодняшние занятия были не обязательны для посещения – по ним мне выставили зачеты заочно.
Еще час ушел на чтение книг, затем какое-то время я просто лежала и смотрела в потолок, жалея себя. Защита от стихий – сложный предмет. Сдать его невероятно тяжело. На удовлетворительно я бы еще смогла себя показать, но не больше. Безусловно, Николас подсказал мне пару отличных водных и воздушных комбинаций, но хватит ли этого для хорошей оценки?
Я страдала и корила себя, удивляясь, почему не подтянула «хвосты» раньше? Слишком зациклилась на профильных предметах и практических занятиях по ним. В итоге мечта ускользала прямо из протянутых рук. Как глупо…
Но сдаваться было еще глупее. Тем более что Блайк оказался превосходным учителем. Он преподносил действительно полезную информацию и делал это так, что она мгновенно откладывалась в голове. Никогда не замечала за ним подобного таланта. Впрочем, он раньше был совершенно другим. Того Ника давно не стало.
Поддавшись неожиданному порыву, я подошла к шкафу и вынула из нижнего ящика старую черную шкатулку с черепом на крышке – подарок от папы на поступление. Внутри хранились кусочки любимых воспоминаний. Это не было данью юношеской романтике. Работа с темными эманациями отнимала много сил и вгоняла студентов (особенно начинающих) в ужасную тоску. Потому всем магам, выбравшим стезю некромантов, велят завести «сундук светлой памяти». Чтобы всегда была возможность испытать теплые эмоции.
В моей шкатулке прятались фотокарточки, вышитый мамой платок и пара магически утепленных носков-артефактов. В них можно было легко согреться буквально за минуту. Носки подарил Ник в начале третьего курса. Мы с группой тогда часто спускались в Разлом для практических занятий. Было дико холодно, многие потом простывали. И я постоянно жаловалась, что мерзну. Наслушавшись, Блайк преподнес мне очень дорогой согревающий артефакт.
– Грейся, – сказал он. – Иначе у меня скоро уши в трубочку свернутся от твоего нытья.
Подарок я приняла, но не носила. Меня смущала его стоимость. До этого мы обменивались гораздо более простыми вещами: хорошими книгами или, скажем, шарфами. А милые розовые носочки с ненавязчивой эмблемой дорогущей артефактной фирмы внесли в мои мысли раздор. Я все гадала, разве дарят такие подарки подругам? Не значит ли это что-то большее? Не пытается ли Ник сказать, что мы становимся ближе?
Так и не стала их носить. Засыпала, положив новенькие носочки рядом и улыбаясь, как ненормальная. И потом, когда дружбе пришел конец, не смогла от них избавиться. Убрала в шкатулку, чтобы иногда греться воспоминаниями.
Я сжала в руках розовую ткань и посмотрела на фотокарточки. Вынула верхнюю и улыбнулась: там была изображена моя семья. Немного уставшая мама с собранными в пучок русыми волосами и в легком белом платье. Папа – на голову выше нас – красивый брюнет с хитрой усмешкой на смуглом лице. И я – его копия, только в женском варианте. Мы стояли перед нашим домом – небольшим, но очень уютным. Мне всегда было хорошо там. Но мама вечно втолковывала, что я достойна гораздо большего и стремиться должна как можно выше.
Она бы страшно гордилась, поступи я на службу в ЦПО ВПМП. Да и отцу бы это понравилось. Может, они даже стали бы меньше ругаться? Кто знает…
Вздохнув, отложила фото и наткнулась взглядом на изображение Ника. Он смеялся, стоя по пояс в бассейне. Всегда любил воду и всегда говорил, что легко может стать лучшим, если захочет. Я не верила, называла его позером и выпендрежником. Даже шапочку с соответствующей надписью подарила. Но, оказалось, была неправа. Стоило нам прекратить дружбу, как Ник легко догнал и перегнал всех однокурсников. Слышала, он теперь делит первую строчку по успеваемости с Катариной Воттер.
Вспомнила ее и сразу разозлилась. Не знаю, отчего меня так раздражает эта девчонка? Лично мне она плохого никогда не делала. Но я чувствовала – Воттер не так проста, как хочет казаться. Иначе с чего меня тянет толкнуть ее плечом при встрече?
Фыркнув, постаралась
