— Эй, детка, остановись. — шептал я ей. Лицемерие чистой воды. Мне совсем не хотелось прекращать нашу маленькую игру.
— Зачем? — она прижалась ко мне ещё ближе.
— Ты не в себе. — прошептал я, обжигая её ухо горячим дыханием.
Она меня не послушала. Моя совесть, если она и есть у меня, недолго смогла противостоять желанию. И вскоре тихий внутренний голосок, раздражающе напоминающий, что я пользуюсь её невменяемостью, затих. Мысль о том, я поступаю как последняя сволочь, и что даже для меня это низко, осталась где-то на краю сознания, когда Кира рванула ремень на моих брюках и её горячие ладошки дотронулись до моего члена. Да, детка. С моих губ сорвался стон. Я никогда не делал особых успехов в вопросах самоконтроля. Но после такого длительного воздержания, остановить её сейчас было просто немыслимо.
Её ротик был таким горячим и жадным, что последние частицы благоразумия сразу покинули меня. Как долго я ждал этого. Она сама желала меня. Пусть даже виной тому были наркотики и алкоголь в её крови, мне было наплевать. Я хотел обманывать себя. Сейчас можно было просто представить, что мы никогда не расставались, и что это сладкий ротик на моем члене вытворяет эти невообразимые вещи по собственной трезвой воле.
Я видел, как она засунула пальчики к себе в трусики. Представлял, какая она сейчас влажная и скользкая там. Хотелось проникнуть глубоко в неё, сжимая за волосы, и насаживать. Ещё и ещё. Да, вот так.
Чувствовал, как она начинает извиваться, её глаза закатываются от удовольствия, и я, не в силах больше сдерживаться, заполнил её сладкий ротик горячей струёй.
Немного отдышавшись, увидел, как девочка сползает на землю около моих ног. С мечтательной улыбкой и закрытыми глазами. Она отключилась. Поспешно застегнул брюки и взял её на руки. Что она принимала? Плохая девочка. Закинул её себе на плечо и шлёпнул по заднице. Она что-то невнятно бормотала. Поглаживая место шлепка, понёс её к машине. Бережно положил на заднее сиденье и закрыл дверь. Потом сам сел на водительское место. Смотрел на неё в зеркало заднего вида. На секунду она раскрыла глаза и сказала:
— Лия? — она попыталась сфокусировать взгляд на мне. — Кирилл, ты?.. ты что… ты что тут делаешь? — её голос был очень вязким, и она с трудом подбирала слова. Да, она явно была под кайфом.
— Я тебя подвезу. — сказал я, глядя на неё в зеркало. Платье задралось, и я видел то, что обычно было скрыто под ним.
— А, ну ладно. — она перевернулась на бок, и теперь я пожирал глазами её аппетитную задницу, которая выглядывала из-под платья. Не мог перестать пялиться.
Мне показалось, что она заснула. Я завёл мотор, когда внезапно услышал её голос с заднего сиденья:
— Я люблю тебя. — сонный, пьяный голос. Слова пронзили меня. Это признание предназначалось её подруге Лие, или мне? Она никогда не говорила мне этого, хотя я и догадывался о глубине её чувств год назад.
— Ты просто под кайфом. — уверено сказал я. Несмотря на то, что мне очень хотелось в это верить, я понимал, что это не может быть правдой. Иначе бы она не сбежала от меня год назад. Нет, она просто ничего сейчас не соображала.
— Кира? — тихо сказал я через какой-то время. Но в ответ услышал лишь мерное посапывание. Она уснула. Тогда я решился произнести то, что в чём так долго пытался разубедить сам себя. Мне хотелось ощутить эти слова на своём языке. Казалось, что так я, наконец, смогу разобраться, так ли это на самом деле?
— Я тоже тебя люблю. — произнеся это вслух, я будто разрешил мысли материализоваться. Распробовал слова на вкус. Такой горький и сумасшедше пьянящий. Нет, мне определённо не нравилась терпкость этих слов. Но, к своему ужасу, я уже ничего не мог с собой поделать.
ГЛАВА 9. У НЕГО
КИРА
Мне никогда не снились такие приятные и реалистичные сны. Сны подобные вратам в другие миры, яркие и полные красок. Они наполняли не только зрительными образами, но и правдоподобными тактильными ощущениями и ароматами. Мне то казалось, будто я лечу сквозь миры во вселенной, и яркие лучи пронзают моё тело, лёгкие и тёплые, они заполняют пустоту внутри меня. То я видела каких-то высших существ, небывалых созданий, которых невозможно описать словами. Этот полумистический, полуэротический, в своей тонкой интимности, опыт сложно описать словами.
Мне вообще было странно испытывать что-то такое, что нельзя воспроизвести с помощью слов. Всегда именно слова были моим способом познания действительности. Но испытывать чувства, выходящие за пределы общепринятых рамок, было удивительно. Не пугающе, а наоборот, умиротворяющее. Будто до этого я была путницей, долго блуждавшей у стен неприступного замка, пока кто-то наконец не вручил мне ключ от ворот, и теперь я могу зайти внутрь и исследовать этот новый, неизведанный мир. Именно облегчение, смешанное с предвкушением я испытывала от этого нового ощущения.
Постепенно мои путешествия стали более тревожными. Периодически мне казалось, что кто-то гонится за мной во сне, а сердце стучало очень-очень быстро. Я не могла сделать глубокий вдох, и казалось, будто моё тело больше мне не подчиняется. Я проснулась в этом сметённом состоянии и почувствовала боль в искусанных до крови щеках. Что со мной происходит?
Я лежала, не открывая глаз, и попыталась восстановить в памяти события вчерашнего вечера. Но они никак не хотели выстраиваться в последовательную логичную цепочку. Я не могла понять, что случилось сначала, а что — потом. Я и правда видела Кирилла? А потом танцевала с каким-то парнем. Или наоборот? Заболела голова.
Я открыла глаза и попыталась сесть. Где я? Я лежу на большой двуспальной кровати. Напротив меня на стене висит огромный телевизор. Интерьер выполнен в стиле современного минимализма. Тут уютно и просторно, но я совершенно не помню, как здесь оказалась. Я смутно помню, как ехала куда-то. Но кто был за рулём? Лия? Кирилл?
Конечно, это был Кирилл! Иначе чья это квартира? Я силюсь вспомнить что-то важное из прошлой ночи. Образы мелькают перед глазами, отдаваясь болью в висках. Кирпичные стены, темнота, желание… О, чёрт! Я сама набросилась на него?! Серьёзно?!
Я же должна его ненавидеть! Я обещала себе, что больше никогда не позволю ему взять надо мной власть. И вот опять мы ходим по этому замкнутому кругу. Я поддаюсь на его соблазнение, он ловит меня, и я теряю остатки самоуважения. Внутри всё сжимается от нахлынувших воспоминаний. Помню, как первая поцеловала его. Кошмар! Залезла ему в штаны, встала на колени… Зажмуриваюсь от стыда. Какой позор! Да я практически его заставила. Он даже пробовал остановить меня. Недостаточно сильно, но всё же. Для такого негодяя это вообще подвиг. Но он должен был меня остановить. И конечно же, он этого не сделал. Глупо такого ожидать от человека, готового во всех подробностях описывать секс с женщиной для своих читателей. О, Боже! Вдруг он и сейчас что-то пишет? Вдруг, он это включит в свою новую книгу. Как он её назовёт? «Унижение»? «Месть»? «Расплата»?
Слёзы отчаяния подступили к глазам. И почему я всегда начинаю плакать, когда злюсь. Ужасное качество. Это делает меня слабой в глазах других людей, а в общении с Кириллом мне как раз не хватает твёрдости и силы духа.
Пока я вытираю слёзы концом одеяла, дверь в комнату открывается и заходит он. Я ощущаю панику и не придумываю ничего лучше, чем, завернувшись, спрятаться в одеяло. На мне сейчас его футболка, и я ищу глазами своё платье и туфли. Он переодел меня, пока я была в отключке? Что ещё он делал со мной?
— Привет. — Кирилл стоит у двери. Он в джинсах и без футболки. Я стараюсь не пялиться на его крепкие руки, покрытые татуировками.
Он скрестил их на груди, облокотившись спиной на косяк двери. Сейчас Кирилл кажется немного нерешительным, и эта его нерешительная уязвимость выглядит так… мило. Я гоню от себя эти мысли. Нет, я больше не дам ему запудрить себе мозги! Ему нельзя верить!
