протокол», который, кстати, этим своим названием должен был вызвать у обывателя впечатление чего-то преступного (дескать, честное дело не засекретили бы).
Текст Договора и все протоколы к нему это и есть, собственно Договор. Без протоколов этого договора не существует, поскольку договаривающиеся стороны исполняли его в комплексе всех условий — и открытых, и секретных. Поэтому все подлинники протоколов и подлинный текст Договора должны были быть сшиты между собой и храниться в архиве в одной папке. Это же не сложно понять: представьте, что министру иностранных дел вдруг потребовался этот Договор, и что — текст его побегут искать в Архиве внешней политики (АВП), а протокол — в Архиве Политбюро ЦК КПСС, сегодня — в Архиве Президента России (АП)? Но Горбачев и Яковлев объявили съезду и миру, что подлинника протокола к договору о ненападении нет, а в АВП есть только подлинный текст Договора и к нему машинописная копия секретного протокола. Причем, у них хватило ума для придания видимости, что эта «копия» — действительно копия протокола, и почерком Молотова вверху листа сфальсифицировать: «Тов. Сталину (подпись Молотова)». Но Сталин никогда в наркомате или министерстве иностранных дел не работал, посему адресованные ему документы никак не могли храниться в Архиве внешней политики. Кроме того, Сталин до буквы знал этот протокол, в его присутствии подписанный Молотовым и Риббентропом, иными словами, на кой овощ Молотов адресовал бы Сталину машинописную копию того, что Сталину и так было прекрасно известно? Кроме того, сделать копию секретного документа — штука очень не простая, поскольку тем руководителям СССР, кто имел право его читать, немедленно принесли бы и показали подлинник этого документа. Тогда для кого сделана копия?
Но и это не все. До 1993 г. во всех сборниках документов текст секретного протокола фигурировал как «машинописная копия». А вот в сборнике документов по Катынскому делу академической части бригады Геббельса «Катынь. Хроника необъявленной войны» этот протокол уже фигурирует как подлинник со ссылкой на Архив президента и на «…Документы внешней политики. 1939 г.» Т. XXII. Кн. 1, с. 632.
Что касается второго источника, то в нем подлинник так и не был опубликован, поскольку в примечании к тексту сообщается: «Печат. По сохранившейся машинописной копии АВП РФ, ф. 06, оп. 1, п. 8, д. 77, л. 1–2». (Лгут, мерзавцы, на каждом шагу!) А что касается Архива Президента, то «просеките фишку», — как говорит сегодня молодежь: в архиве, где этот подлинник должен лежать (АВП), его нет, а лежит «копия», которая (если бы она была мыслима), должна лежать в архиве Политбюро (АП). Но она здесь не лежит, зато в архиве Политбюро лежит «подлинник» протокола. От изделий Горбачева-Яковлева фальшивками воняет на версту.
Произошло вот что. Когда по заданию Горбачева фабриковался «секретный протокол» (после уничтожения, естественно, его подлинника), были живы еще многие, кто в те годы его видел. Скажем, был еще жив Л. М. Каганович, член тогдашнего Политбюро ЦК ВКП(б). Эти люди могли вспомнить, что было написано в подлинном протоколе, и могли уличить подонков. Тогда Горбачев и Яковлев выкрутились бы тем, что это, дескать, машинистка ошиблась, когда копию делала. Прошли годы, свидетели умерли, архивы СССР поступили в распоряжение подлейших негодяев, которые их уничтожают и изготавливают фальшивки, и российские геббельсовцы наконец «сварганили» «подлинный» протокол, но положить его туда, где он обязан был храниться, — к тексту договора в Архиве внешней политики, — они не смогли, поскольку сами же объявили, что его там нет. Вот и определили ему место в АП.
Теперь немного о фальшивках вообще, поскольку далее нам все чаще и чаще придется заниматься только ими. Фабрикуют фальшивки тремя основными способами (и их комбинациями): полуподлым, подлым, и сверхподлым.
По первому способу — академическому или полуподлому — из текста реального документа выбрасываются слова и предложения так, чтобы усеченный текст изменил свой смысл. Скажем, Сталин когда-то реально сказал или написал: «Нацисты — это не хорошие люди». Доктор исторических наук напишет: «Сталин сказал: „Нацисты — это… хорошие люди“».
По второму способу — журналистскому или подлому — делается примерно то же, только наглее и троеточия не ставятся.
По третьему способу — сверхподлому или способу архивистов, спецслужб и прокуроров — фабрикуется членский билет Сталина в НСДАП с личной подписью Гитлера на билете и со всеми необходимыми печатями и штампами. (К примеру, сегодня любую печать или штамп вам изготовят примерно за 80 рублей).
Пока общих сведений достаточно, давайте вернемся к секретному протоколу к договору о ненападении между СССР и Германией.
Безо всяких сомнений, его фабриковали комбинацией второго способа с третьим. То есть, взяли текст подлинного протокола, усекли его так, чтобы изменить смысл, а затем вызвали из КГБ специалистов по подделке почерков и оформили фальшивку подписями и штампиками. В то время по-другому фальсификаторы поступить не могли. Они может и хотели бы полностью сфабриковать текст, но ведь помимо отечественных свидетелей, его смысл был прекрасно известен и за рубежом, скажем Черчилль этот протокол чуть ли не цитирует. Во-вторых, подонки безмозглы и они инстинктом чувствуют свою безмозглость, поэтому опасаются сильно уж выдумывать исторические тексты, боясь наделать глупостей. И у фирмы Горбачев-Яковлев получилось вот такое изделие:
«Секретный дополнительный протокол к Договору о ненападении между Германией и Советским Союзом
При подписании договора о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся уполномоченные обеих сторон обсудили в строго конфиденциальном порядке вопрос о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. Это обсуждение привело к нижеследующему результату:
1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обеими сторонами.
2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Висла и Сана.
Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития.
Во всяком случае оба правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия.
3. Касательно юго-востока Европы с советской стороны подчеркивается интерес СССР к Бессарабии. С германской стороны заявляется о ее полной политической незаинтересованности в этих областях.
4. Этот протокол будет сохраняться обеими сторонами в строгом секрете.
Москва, 23 августа 1939 года
По уполномочию Правительства СССР В. Молотов
За Правительство Германии И. Риббентроп».
Для того, чтобы понять, что данный текст фальшивка, вам необходимо
