Дискуссии шли очень долго, и в 1991 году было найдено и принято согласительное решение. Но тут исчез Советский Союз. И все остановилось. Как в «Холодном доме» у Чарльза Диккенса: судебные издержки превысили сумму спорного наследства. До сих пор на миллиард дойчемарок гниет оборудование в Новом Уренгое. Я был там пять лет назад, видел в поле под открытым небом почерневшие ящики.
— А как-то реанимировать эти проекты возможно или уже не имеет смысла?
— Идеология движения в данном направлении, несомненно, имеет смысл, но здесь должна быть и другая, более современная схема взаимодействия участников проектов. Все-таки за четверть века мир ушел вперед. Опорные, или базовые, производства должны быть созданы, а уже вокруг них надо сформировать условия для того, чтобы мелкие, более гибкие компании приходили и брали сырье (полупродукты) для производства продуктов тонкой химии.
Ведь чем выше передел, тем сложнее рынок. И в этих нишах нас никто не ждет. «Сибур» такую гибкость не в состоянии обеспечить.
Гонка за объемами добычи себя исчерпала
Точкой отсчета в истории отечественной промышленной нефтедобычи принято считать 1864 год, когда на Кубани под руководством полковника Новосильцева была пробурена первая нефтяная скважина.
section class="box-today"
Сюжеты
Нефть:
Ускользающий след Ванкора
Продать и выиграть
/section section class="tags"
Теги
Нефть
Нефтяная отрасль
Экономический потенциал регионов
Политика в регионах
Долгосрочные прогнозы
Сибирь
Спецдоклад "Освоение Сибири"
/section
Первым крупным нефтепромышленным районом Российской империи стал Бакинский район. Здесь к 1900 году добывалась почти половина всей мировой нефти — 9,8 млн тонн в год. Максимум добычи, 23,5 млн тонн, пришелся на 1941 год, но еще на протяжении десяти лет регион оставался главным источником советской нефти. Лишь в 1952 году в лидеры вышел Урало-Поволжский район, который в те годы часто называли вторым Баку. Современные объемы добычи нефти на старых азербайджанских промыслах все еще составляют порядка 6 млн тонн в год, чуть больше четверти исторического максимума.
figure class="banner-right"
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
В конце 1950-х — начале 1970-х годов вторую жизнь получили нефтепромыслы Северного Кавказа. В Грозном были выявлены и введены в разработку высокопродуктивные залежи в глубоких отложениях верхнемелового возраста. Были сделаны новые открытия в соседнем Ставрополье и в Краснодарском крае. К 1971 году добыча нефти на Северном Кавказе вышла на исторический максимум — 35,8 млн тонн в год (в том числе в Грозненском районе — 21,3 млн тонн), увеличившись по сравнению с серединой 1950-х более чем в пять раз.
В середине 1960-х настал черед «третьего Баку» — Западно-Сибирской нефтегазовой провинции, которая всего за 14 лет с начала промышленной эксплуатации в 1978 году вышла в бесспорные лидеры советской нефтедобычи, обогнав Урало-Поволжье и Кавказ вместе взятые. Выход на пик добычи в Западной Сибири состоялся в 1988 году, когда было добыто 408,6 млн тонн нефти и газового конденсата. Однако потом здесь, как и во всей российской нефтяной отрасли, был зафиксирован кризисный спад на десять лет, который сменился фазой интенсивного роста, продолжавшейся до 2006 года включительно.
В 1990–2000-х годах на постсоветском пространстве развернулся процесс освоения целого ряда новых нефтегазоносных провинций: в Тимано-Печорском бассейне (за пределами старых добывающих районов Ухты и Усинска), в каспийском регионе, на шельфе Сахалина, в Восточной Сибири и Якутии. В 2011 году суммарная добыча жидких углеводородов в районах нового освоения составила 286 млн тонн (28% суммарной добычи нефти и газового конденсата странами СНГ).
Тем временем в Западно-Сибирской провинции начиная с 2007 года наблюдалось медленное, но неуклонное снижение добычи. Если брать за точку отсчета пик 2006 года, то к 2012 году добыча здесь сократилась на 7%, до 315 млн тонн. Несмотря на истощение сырьевой базы, возможности поддержания и даже наращивания добычи нефти в этом районе остаются. Они не реализуются из-за недостаточных объемов геологоразведочных и эксплуатационных работ.
При этом в Урало-Поволжье сегодня добыча опять растет, хотя степень выработанности запасов здесь вдвое выше, чем в Западной Сибири. Показатель финансирования в расчете на тонну прогнозных и перспективных ресурсов в регионе почти впятеро выше, чем в Западной Сибири, а объемы поисково-разведочного бурения в расчете на тонну перспективных ресурсов выше в 3,7 раза. Это наглядно свидетельствует, что отдача от недр — в значительной степени рукотворный показатель.
Основной акцент в государственной политике, равно как и в корпоративных приоритетах нефтяных компаний, делается на освоение месторождений Восточной Сибири. Между тем при нынешней организационно-экономической и технологической модели освоения восточных нефтегазовых провинций большинство реализуемых здесь проектов оказываются низкорентабельными или убыточными. Их коммерческая привлекательность обеспечивается исключительно налоговыми льготами и прочими госпреференциями.
По материалам книги В. Шмат. Нефтегазовый цугцванг: Очерки проблем развития российского нефтегазового сектора. Новосибирск, ИЭОПП СО РАН, 2013.
Ускользающий след Ванкора Ирина Семыкина, младший научный сотрудник Института экономики и организации промышленного производства СО РАН, кандидат экономических наук
За пять лет с начала промышленной добычи на Ванкорском месторождении экономика Красноярского края получила новое направление развития. Однако добыча нефти, несмотря на масштабное инвестирование, не смогла придать импульс промышленному строительству, нефтесервису, нефтегазовому машиностроению
section class="box-today"
Сюжеты
Экономический потенциал регионов:
Регионы завязли в долгах
Вызов возвращения государства
Старожил «Силиконовой тайги»
/section section class="tags"
Теги
Экономический потенциал регионов
Политика в регионах
Нефть
Нефтяная отрасль
Промышленность
Эффективное производство
Сибирь
/section
В российском нефтегазовом секторе основной прирост добычи в последние годы обеспечивают освоение Ванкорского месторождения в Красноярском крае и другие нефтяные проекты в Восточной Сибири. В 2013 году на Ванкоре было добыто 21,4 млн тонн нефти, или 4% общероссийского объема. С учетом того что нефть Ванкорского месторождения в полном объеме экспортируется в счет поставок «Роснефти» в Китай, ее доля в российском экспорте в 2013 году составила около 9%. Еще весомее проект выглядит в портфеле «Роснефти». По сути, Ванкор в настоящее время является единственным проектом, обеспечивающим компании органический рост показателей добычи, его доля в общем объеме добычи «Роснефти» по итогам прошлого года превысила 10%.
figure class="banner-right"
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
За годы освоения месторождения нефтегазовый сектор занял существенное место и в экономике Красноярского края: в 2012 году его доля в ВРП составила около 13,5%, в структуре промышленного производства — 21,7%, в общем объеме инвестиций в экономику — 22,8%. При этом доля нефти и газа в налоговых поступлениях составила менее 6%, а в числе работников, занятых в экономике края, — менее 0,5% (см. график 1).
По состоянию на начало 2013 года суммарный объем средств, вложенных в реализацию ванкорского проекта, превысил 450 млрд рублей. Ежегодный объем инвестиций в Ванкор составляет весомую долю всех вложений в основной капитал в Красноярском крае, однако он не приводит к значительному росту инвестиций или выпуска продукции в смежных отраслях. Так, в 2012 году на 1 рубль инвестиций в ТЭК, направленных в добычные проекты, пришлось лишь 3,2 копейки инвестиций в производство машин, оборудования и транспортных средств. При этом объем выпуска машиностроительной продукции в регионе за годы реализации проекта практически не изменился. Основная причина в том, что региональные предприятия не имеют опыта участия в нефтегазовых проектах и не могут обеспечить комплексные поставки оборудования и материалов, инновационных технико-технологических решений для нефтегазовой промышленности — той продукции и услуг, на которые приходится основная часть закупок «Роснефти».
Ускользающие льготы
На фоне неблагоприятной ценовой конъюнктуры для основных экспортных товаров края сокращение налоговых поступлений от нефтегазового сектора, связанное с прекращением действия основных федеральных льгот по НДПИ и ставкам экспортных пошлин, в настоящее время не компенсируется развитием в Красноярском крае обеспечивающих и смежных с нефтегазовым сектором отраслей, которые могли бы составить налоговую базу бюджета.
