тебе дам.
— Да когда мне ходить по массажам, то работа, то дом. Ника сделает.
— Ходить не надо. Она сама ходит на дом.
— Подумаю.
— Вчера гости у тебя были, — пытаясь заглянуть в пакеты, сказала баба Маня.
— Кто? — удивленно спросила Маргарита.
— Верка с ухажером приходила, долго сидел у вас в гостях. Он сердитый пришел, а уходил довольный. В пакете нес чего-то, гостинцы, наверное.
С порога в квартиру Марго начала отвешивать замечания дочерям, нарушив их идиллию. Сестры мирно сидели на кухне, грызя семечки, болтали о вчерашнем хорошо проведенном вечере в обществе Тимура.
— Почему обувь разбросана на пороге? Неужели прибрать было нельзя? В квартиру нельзя спокойно зайти, чтоб не споткнуться, — недовольно сказала Марго.
— Я сейчас уберу, мама, — с кухни послышался голос Ники.
— Заразу едите, только мусора не хватала в доме, — зайдя на кухню, сказала Марго.
— Мы аккуратно, — проговорила Ника.
— Вижу как. На полу ошметки.
— Я соберу. Хочешь, помою пол потом? — пытаясь смягчить раздражение матери, говорила Ника.
— Значит, когда меня нет дома, вы здесь посторонних принимаете?
Девочки переглянулись, не понимая, откуда мать узнала. Они замели все следы присутствия Тимура.
— Никого не было, мы были одни, — сказала Вера, щелкая семечками.
Маргарита разбирала сумки с продуктами. Открыв холодильник, она увидела пакеты с вишневым и апельсиновым соком, которые разозлили ее еще больше. Слова бабы Мани подтвердились. Пакетированные соки в семье не употребляли.
— А это что? — указывая на сок, сердито спросила Маргарита.
— Я купила, так сока захотелось, — соврала Ника.
— С каких это пор? Как всегда, прикрываешь сестру. Тимур принес. Обе лжете и не краснеете.
— Посторонних не было. Да, был Тимур, — созналась Вера.
— Ему здесь нечего делать.
— Почему ты так его ненавидишь? Ты даже его не знаешь, — сказала Вера.
— И знать не хочу, чтоб его духа здесь не было. У меня два выходных я хотела съездить в Тверь к тетке, плохая она стала, подозревают онкологию. Боюсь вас оставить, водите сюда кого ни попадя.
— Почему так категорично. Он ничего плохого не сделал. Даже познакомиться не хочешь, — встав на защиту сестры, сказала Ника.
— Еще сделает.
— Вот возьму и уеду с ним в Питер жить, — завелась Вера.
— Не думаю, что он тебя позовет туда. Ты ему не пара. Зачем ты ему сдалась. Ему нужна покладистая, верная, готовая его поддержать, следовать за ним, обеспечить ему уют и беззаботный быт. Ты хоть предохраняешься, надеюсь?
— Не твое дело, — развернувшись, Вера встала из-за стола и ушла в комнату.
Марго заметила, что большой палец Ники был перебинтован.
— Что с пальцем?
— Порезалась, когда готовила, — ответила Ника.
— У матери спина ломится. Конечно, как матери сделать массаж, так она порезалась.
— Я могу сделать, палец не помешает, — виновато сказала Ника. — Хочешь, сделаю укол дипроспана?
— Не надо, обойдусь. Лучше к Акакию Олеговичу сходи.
— Мы закончили лечение. Я сделала все внутримышечные инъекции, которые ему прописали.
— Я после смены устала, а мне надо ехать к тетушке. Не мешайте мне собираться. Ванну не занимать, — прокричала Марго, чтоб Вера тоже слышала.
Не прошло и двадцати минут от момента прихода матери домой, как она нарушила душевное равновесие дочерей. Весь оставшийся день каждый член семьи занимался своими делами, стараясь, как можно меньше пересекаться с другими в квартире. Тимур был на занятиях, чтоб не давать лишнего повода для ревности, Вера не вышла из дома и без умолку болтала по телефону с подружками. Нике пожаловаться на жизнь было некому. Она снова взяла планшет, чтоб попасть в тот мир, где такие же, как она, обиженные дочери. Зайдя в чат, на экране увидела знакомые ники.
ВЕНЕЦ НАДЕЖДЫ: Помню, мне лет одиннадцать было, я заболела. Простыла сильно и всю ночь бегала в туалет. Сейчас я понимаю, что это был цистит. Боялась, но не включала свет, не сливала воду, чтоб только монстра не разбудить, а то побьет. Правда, меня это не спасло. Она проснулась и сделала это, сказав, что я буду захлебываться кровью, если ее еще раз побеспокою.
ГОСТЬ77: Почему мы никак не можем это перебороть в себе. Неужели эти душевные раны останутся на всю жизнь? Мы не можем уйти от этой темы.
РАНЕНОЕ СЕРДЦЕ: Потому что столько боли накопилось, о которой забыть нельзя.
ВЕНЕЦ НАДЕЖДЫ: С детства сидела мысль, что я неродная дочь, поэтому мать меня не любит. Повзрослев, накопив деньги, я сделала экспертизу ДНК втайне от нее.
ГОСТЬ77: Во-во, и у меня такое было.
ПРОСТО МАРИЯ: Подруга, ты не одинока в этом, меня тоже посещали такие мысли.
РАНЕНОЕ СЕРДЦЕ: И что?
ПРОСТО МАРИЯ: Но не томи, что дальше, сделала?
ВЕНЕЦ НАДЕЖДЫ: Родство подтвердилось, но лучше бы нет. Так хоть я бы нашла оправдание ее отношению ко мне.
РАНЕНОЕ СЕРДЦЕ: Эй, новенькая, привет! Чего молчишь, присоединяйся.
Ника поняла, что обращение адресовано ей. В чате высвечивалось сетевое имя вновь зашедших. Но опять не решилась что-либо написать и осталась безмолвным читателем.
ГОСТЬ77: Вероника стесняется, наверное.
РАНЕНОЕ СЕРДЦЕ: Ничего, когда накипит, тогда и напишет.
Позже, когда мать уехала в Тверь к тетке, девочки собрались вместе и завели беседу.
— Она достала. Чего она до нас докапывается все время? Чем ей мой Тимур не угодил? Ведь он очень хороший, — возмущалась Вера.
— Да, хороший. Просто ей вообще никто не нравится, дело не в Тимуре, — сказала Ника.
— Я не могу с ней разговаривать, а ты можешь. Сестренка, выручай, ты моя палочка-выручалочка, помоги мне. Уговори ее, пусть она отстанет от меня и Тимура.
— Как ты это себе представляешь?
— Я знаю у тебя получится. Поговори с матерью. Придумай что-нибудь, — трепля за плечи сестру, говорила Вера.
Ника встала и начала ходить из стороны в сторону по комнате, продумывая план воздействия на мать.
— Ну, пожалуйста, пожалуйста, — продолжала умолять Вера.
— Знаешь, я не обещаю, но, кажется, я знаю, как можно сделать.
Вера от радости захлопала в ладоши.
Марго вернулась из Твери в подавленном настроении. Состояние тетушки было хуже, чем предполагалось. Свою тетю по материнской линии, Маргарита очень любила. Родственнице диагностировали рак молочной железы третьей степени. Планировалась операция, с последующим решением вопроса о назначении химиотерапии. Марго делилась бедой и впечатлениями от поездки с Никой.
— Ты представляешь, в этой глуши даже лекарств нужных не найти. В Москве, конечно, возможностей больше. Я ей предлагала в Москву, но она не хочет. Я тетушке пообещала, что привезу, достану все необходимое, чтоб только от операции не отказывалась.
Ника внимательно слушала мать, сочувствовала и искренне сопереживала сложившейся неблагоприятной ситуации с родственницей. Но, преследуя
